class="p1">— Разбуди меня, если решишь выйти в Бостоне, — я даю ему выход, чтобы он не чувствовал себя обязанным оставаться со мной из-за ложного чувства долга.

— Обещаю оставаться рядом с тобой всю дорогу, — говорит он и откидывается на спинку кресла, расслабляясь.

Мы все еще говорим о поездке?

Правда в том, что я чувствую себя в большей безопасности с ним здесь, чем спать одной, поэтому я позволяю своим тяжелым векам опуститься и засыпаю под покачивание поезда.

Когда я просыпаюсь, вся затекшая и сонная, его пиджак согревает меня, а мои ноги лежат у него на коленях, его большая рука удерживает мои лодыжки. Огонь поднимается по моей ноге и гнездится между бедер, пульсируя, требуя его прикосновений. Его запах пьянит, но я неохотно возвращаю ему пиджак. Картер смотрит на меня с выражением, которое я уже видела раньше. Таким, которому я не могу заставить себя снова доверять.

Мы мало говорим по пути до Конгресс-стрит, где я оставила свой грузовик, но его близость царапает заживающую рану в моем сердце. Картер улыбается мне сверху вниз, и это как смотреть на солнце. Когда он тянется к моей руке, я не в силах отстраниться и загипнотизирована тем, как он поднимает ее, пока его губы не касаются пульсирующей точки на моем запястье. Я почти взрываюсь.

Его прикосновение — как теплая ванна после долгого пребывания на холоде.

— Дай мне ключи, — шепчет он, касаясь губами моей кожи.

Временный транс затуманивает мой мозг, и я не могу понять, что он говорит.

Замешательство путает слова в моей голове, и я не нахожу ответа, но это его не останавливает.

— Мы едем кататься, дорогая. И ты сядешь своей красивой задницей на пассажирское сиденье, как принцесса.

— У меня есть право голоса? — спрашиваю я, слегка забавляясь и гораздо более подозрительно.

Он ослепляет меня самой самоуверенной ухмылкой.

— Нет, — говорит Картер и поворачивает ладонь вверх, приглашая меня отдать ключи от машины.

— Ты говорил, что моя машина — это ловушка смерти, — напоминаю я ему, чувствуя себя не в своей тарелке на пассажирском сиденье своей машины.

Картер смеется.

— Если ты еще не поняла, то я склонен забывать о самосохранении, когда дело касается тебя, — он сворачивает на прибрежную трассу. — К тому же, я воспользуюсь любой возможностью побыть рядом с тобой, — он постукивает пальцами по рулю и украдкой смотрит на меня. — Даже если это будут два часа убийственных взглядов.

Которые я добросовестно бросаю, потому что не знаю, что еще делать, кроме как заполнять тишину местными радиостанциями. Его действия говорят о другом, нежели та история, в которую я заставила себя поверить после его отъезда.

Когда мы добираемся до моего дома, его ждет служебная машина.

— Самолет готов для вас, сэр, — говорит мужчина в темном костюме Картеру, открывая заднюю дверь внедорожника.

Картер кивает и поворачивается ко мне, улыбаясь.

— Эм, спасибо, что подвез, — говорю я, прочищая горло. — И за компанию.

— Всегда пожалуйста, кошечка, — он подмигивает и разворачивается, оставляя меня дезориентированной и одержимой тем, что произошло, на несколько дней.

Гостиная, которая через раздвижные стеклянные двери выходит на большую террасу, захватывает дух. Я переполнена восторгом с того момента, как переступила порог этого впечатляющего дома. Планировка просторная и хорошо продуманная. Богатые деревянные полы почти доводят меня до слез.

Звонок Валери пришелся как нельзя кстати, потому что я уже сходила с ума от мыслей о Картере и его поведении.

— Как видите, — говорит Валери, обводя рукой кухню. — В прошлом году здесь был сделан ремонт. Это окупилось. Продавцы получили больше, чем когда-либо мечтали.

Темная гранитная столешница манит меня ближе. Мне хочется провести ладонью по ее прохладной поверхности.

— Как вы думаете, они позволят мне перекрасить шкафы? Эта кухня заслуживает большего, чем бежевые дверцы, — для нижних шкафов отлично подошла бы темная пыльно-зеленая отделка, а для светлого деревянного острова — после того как я сниму краску. Сверху — латунные светильники.

— Можете делать все, что угодно, — она подмигивает. — Свободный бюджет и все такое.

— Это не очень конкретно.

— Понимаете, они не хотят дом, сделанный по шаблону. Не хотят, чтобы он выглядел, как с картинки в журнале.

— У них должно быть хоть какое-то представление о том, чего они хотят. Если я встречусь с ними, мы сможем обсудить варианты.

— К сожалению, это невозможно. Они очень заняты из-за переезда и своего международного бизнеса. Лучшее, что я могу сделать, это видеозвонок, — она проводит нас через главную спальню с гардеробной больше моей гостиной справа и светло-голубой ванной с мраморной отделкой слева. Естественный свет заливает широкую ванну и отражается от пола.

— Им понравилось ваше портфолио, и поскольку вы давно живете в этом районе, они доверяют вам создать дом, который впишется в историю Сильвер-Лейк-Фолс, — она сворачивает за угол к замаскированному душевому отсеку. — Представьте себе так. Что бы сделало этот дом идеальным для вас, если бы вы могли здесь жить?

Я смеюсь над абсурдностью вопроса.

— Можно помечтать, правда? Скажите хотя бы, они молодые или пенсионеры. У них большая семья? Есть питомцы? — я лихорадочно ищу любую зацепку.

— Они молодые. Хотят место, чтобы растить семью, — говорит она, открывая дверь того, что может быть чуланом для белья.

Мой разум лихорадочно работает. Хорошо. Семейный. Понятно. Я могу с этим работать.

— И они хотят переехать к концу октября.

— У меня есть месяц на все это? — паника заливает мои вены, и мои идеи разлетаются по ветру.

— Как я уже сказала, — она поворачивается ко мне и смотрит с беспокойством из-за моего пронзительного тона. — В вашем распоряжении неограниченные ресурсы. Я помогу вам с логистикой, — Валери улыбается. — Мы справимся.

Это мой шанс. Мне просто нужно представить себе семью и детей, не сворачиваясь в клубок и не выплакивая глаза. Звучит достаточно легко.

ГЛАВА 41 Элиза

Из всех мест во вселенной, тротуар у обветшалого кирпичного здания — последнее место, где я ожидала столкнуться с Картером Роулингсом. Или, возможно, мой мозг играет со мной злую шутку после того, как он занимал мои мысли несколько недель.

Но затем мэр, которого я не заметила, игриво хлопает его по плечу, и они разражаются смехом, будто ходили в один детский сад. Богатый тембр смеха Картера не спутать ни с чем, и это разжигает мой гнев. Я направлялась в пиццерию по соседству, но мой аппетит только что исчез.

Делая два шага назад к своему грузовику, он замечает меня.

— Элиза! — невыносимый голос, приросший к моему сердцу, ухмыляется, направляясь ко мне,