Тебе мы поклоняемся с мольбой упования,

так и в беде мы только Тебя просим помочь[19].

(IV, 2921–2929)

* * *

Рука превышает руку, о дитя,

в навыке и в силе,

и так вплоть до сущности Божьей;

конечный предел всех рук – Божья рука.

Конечный предел всех бурлящих потоков,

несомненно, – море.

В нем берут свой исток облака,

и в нем потоки приходят к концу.

(IV, 3162–3164)

* * *

Многие отправляются в путь как раз из того места,

где находится предмет их поиска.

Дальновидность и похвальба спящего бесполезны;

это не что иное, как фантазия – не поддавайся ей.

Ты дремлешь, но по крайней мере

ты дремлешь на Пути:

ради Бога, спи на Божьем пути,

чтобы случайно путник, следующий по нему,

наткнулся на тебя

и вырвал тебя из фантазий

твоей дремоты.

Спящему видится во сне мучительная жажда,

тогда как вода ближе к нему, чем его шейная артерия[20].

(IV, 3234–3237; 3241)

* * *

Бог изгнал бесов

из Своей дозорной башни.

Он лишил частный интеллект

его независимости, говоря:

«Перестань довлеть,

ты не самодостаточен —

нет, ты ученик сердца

и создан учиться у него.

Ступай к сердцу, иди,

ведь ты – часть сердца:

внимай, ибо ты —

раб этого справедливого Царя».

Быть Его рабом лучше, чем быть владыкой;

только Сатана говорит: «Я лучше»[21].

Узри различие и отдай предпочтение

служению Адама, а не гордыне Иблиса.

(IV, 3339–3343)

* * *

Для Пророка сей мир

погружен в прославление Бога,

тогда как нам

он предстает нерадивым.

Для его глаз

мир наполнен изобильной Любовью,

а для глаз других

он кажется косным и безжизненным.

Для его глаз долины и холмы

пребывают в плавном движении;

он слышит утонченные рассуждения

дерна и камней.

Для простолюдина этот мир мертв и закован в цепи;

никогда я не видел более поразительной

завесы слепоты.

(IV, 3532–3535)

* * *

Неудивительно, что душа не помнит

свой исконный дом,

свое первозданное жилище

и место своего рождения,

ведь мирской сон сокрывает ее,

как облака прячут звезды.

Она прошла через столько городов,

и пыль еще не сметена с ее восприятия.

Она не потрудилась, чтобы очистить сердце

и внимать прошедшему,

дабы сердце могло одним глазком увидеть

сквозь отверстие таинства

и узреть раскрытыми глазами

собственное начало.

(IV, 3632–3636)

* * *

Вода говорит тем, кто нечист:

«Послушайте, идите сюда,

ибо моя природа

сопричастна природе Бога.

Я могу принять всю вашу грязь

и сделать даже беса чистым, как ангел.

Когда я загрязняюсь, я возвращаюсь

к Истоку источника чистоты.

Там я снимаю через голову рубаху

и Он наделяет меня

чистой одеждой опять.

Таков Его труд, а мой труд таков же:

Господь людей[22] украшает мир».

(V, 204–208)

* * *

Любовь шепчет мне на ухо:

«Лучше быть добычей, чем охотником.

Стань Моим юродивым:

отрекись от высокого положения солнца

и превратись в пылинку!

Приди, поселись у Моей двери

и будь бездомным:

не притворяйся, что ты свеча,

будь мотыльком,

чтобы почувствовать вкус Жизни

и созерцать господство,

таящееся в служении».

(V, 411–414)

* * *

Если ты мудр, как Божий друг,

огонь для тебя – что вода,

особенно сей огонь Любви,

который является душой всех услад воды…

а ты – мотылек.

Но невежественный мотылек

ведет себя не так, как мы:

он видит свет, а попадает в огонь.

Сердце мистика видит огонь,

но входит в Свет.

Огню придано сходство с водой,

а в том, что кажется огнем,

забил фонтан.

(V, 438; 442–443; 445)

* * *

Щедрый Пророк высказал это так удачно:

«Крупица разумения лучше для тебя,

чем пост и совершение намаза»,

поскольку разумение есть сущность,

а они – лишь явления.

(V, 454–455)

* * *

Никогда, о старый волк, не пускайся в лисьи игры,

не совершай служения ради господства.

Бросайся в огонь, как мотылек;

не пытайся извлечь из служения выгоду:

играй честно – ради Любви!

(V, 472–473)

* * *

Стань ничем, избегни опасности:

не ищи милосердия в сердце,

подобном наковальне.

После того, как ты стал ничем,

нет нужды опасаться наковальни:

каждое утро бери уроки

у абсолютной нищеты[23].

(V, 531–532)

* * *

Допустим, ты знаешь определения всех субстанций

и того, что они порождают. Какой в этом толк?

Знай подлинное определение самого себя.

Это незаменимо.

А когда ты узнаешь определение

для себя самого, беги от него,

чтобы ты мог достичь Одного,

которого определить невозможно,

о просеиватель праха.

(V, 564–565)

* * *

Разъяснение речения Пророка, мир ему:

«Нет монашества в исламе».

Не выдирайте себе перья,

но отвяжите свое сердце от вожделения к ним,

ибо существование врага необходимо

для ведения сей Священной Войны.

Коли нет врага,

невозможна Священная Война;

если нет у тебя вожделений,

не может быть и подчинения Божественному велению.

Невозможно воздержание,

если у тебя нет желания;

без противника какая нужда в твоей силе?

Бог говорит: «Расходуйте»[24];

так заработай что-нибудь,