золотые жилы.

(IV, 675–677)

* * *

Сама’ это пища влюбленных в Бога,

ибо в ней присутствует вкус успокоенности ума.

От слышания определенных звуков

набирает силу видение,

пока оно не обретает конкретные формы

в воображении.

Огонь Любви разгорается от мелодий.

(IV, 742–744)

* * *

Тело – наша завеса в этом мире:

мы – как море,

скрытое под соломинкой.

(IV, 823)

* * *

Даже когда тебе везет и ты обладаешь властью,

все равно Процветание

есть нечто отличное от тебя:

однажды оно уходит и оставляет тебя бедняком.

О ты, кто был избран,

будь своей собственной удачей!

Когда ты станешь

своим собственным богатством,

о человек Реальности,

как же ты, будучи Процветанием,

сможешь утратить себя?

Как ты утратишь себя, о человек благих качеств,

когда твоя Сущность —

твое богатство и твое царство?

(IV, 1109–1112)

* * *

Когда ты говоришь:

«Я невежественен, научи меня»,

подобная честность лучше фальшивой репутации.

Учись у своего праотца Адама, он сказал:

«О Господь наш»

и «Да, мы были неправедны»[16].

Он не искал оправданий и не прибегал ко лжи,

как и не поднимал он знамя уклончивости.

(IV, 1388–90)

* * *

Любовь – корабль избранных:

это спасение от краха.

Продай разумность и купи неистовство:

твоя разумность может обернуться

просто мнением,

тогда как неистовство – нагое видение.

Пожертвуй своим пониманием

в присутствии Мохаммада,

скажи: «Бога для меня достаточно»[17].

(IV, 1406–1408)

* * *

Пожертвуй разумом из любви к Другу:

ведь в любом случае

разум приходит оттуда, где есть Он.

Духовно разумные отправили

свои разумы обратно к Нему —

только глупцы остаются там,

где Возлюбленного нет.

Если из-за восхищенности

разум вылетит у тебя из головы,

каждый кончик твоих волос

станет новым постижением.

В присутствии Возлюбленного

мозгу не надо трудиться —

ведь там мозг и разум

самопроизвольно созидают

поля и сады духовного знания.

(IV, 1424–1428)

* * *

Тело подобно письму: загляни в него

и посмотри, достойно ли оно того,

чтобы его читал Царь.

Отойди в угол, открой письмо

и прочитай, что в нем,

убедись, что его слова годятся

для царственной особы.

Если оно не годится, разорви его в клочки,

напиши другое письмо, исправь ошибки.

Но не думай, что легко вскрыть письмо тела;

тогда бы каждый

с легкостью открыл тайну сердца.

Как же трудно вскрыть это письмо!

Это лишь для сильных,

не для тех, кто играет в игры.

(IV, 1564–1568)

* * *

Если тащишь тяжелый мешок,

не забудь в него заглянуть и убедиться,

что внутри – горькое или сладкое.

Если оно стоит того, чтобы нести с собой,

неси, а иначе – вытряхни мешок

и освободись от бесплодных усилий и бесчестия.

Клади в свой мешок только то,

что достойно быть врученным

праведному владыке.

(IV, 1574–1577)

* * *

Все в этом мире притягивает что-нибудь к себе:

вероотступничество притягивает неверующих,

а великодушие – того, кто следует

праведному наставничеству.

И магнит, и янтарь притягивают:

будь ты железо или солома – тебя притянет.

Если ты солома, тебя притянет к янтарю,

а если ты железо – то к магниту.

Когда кто-то не связан с благим,

он неизбежно станет соседом развращенного.

(IV, 1633–1636)

* * *

Если во тьме неведения

ты не распознал подлинную природу человека,

взгляни, кого он избрал себе в предводители.

(IV, 1640)

* * *

Есть две разновидности разума.

Одна – та, что ребенок получает в школе

из книг и от учителей, —

новые идеи и запоминание.

Твой разум может возвыситься над другими,

но хранение всех этих познаний —

тяжелое бремя.

Ты, столь занятый поиском знания,

должен быть хранящей скрижалью,

но сохраненная скрижаль —

та, которая ушла превыше всего этого.

Ибо иной вид разума – Божий дар:

это источник в глубине души.

Когда воды Богоданного знания изливаются из груди,

они никогда не застаиваются и не загрязняются.

И если путь наружу перекрыт,

какой в этом вред?

Ведь она течет постоянно из дома сердца.

Приобретенный разум подобен водопроводу,

идущему в дом с улицы:

если трубы перекрыты, дом остался без воды.

Ищи источник в себе самом.

(IV, 1960–1968)

* * *

Сидящий среди друзей

пребывает среди цветущего сада,

даже если он в огне.

Сидящий среди врагов пребывает в огне,

даже если он посреди сада.

(IV, 1976–1978)

* * *

Молчание – море,

а речь – как река.

Море ищет тебя – не ищи реку

Не отворачивайся от знаков,

предлагаемых тебе морем.

(IV, 2062–2063)

* * *

Когда ты сидишь возле возлюбленной,

отошли посредника прочь.

Для того, кто вышел из детского возраста,

письма и посредники только помеха.

Зрелый человек читает письма,

но только для того, чтобы научить других;

он произносит слова,

но лишь для того, чтобы его поняли другие.

Повторять слухи в присутствии тех,

кто обладает видением, —

только показывать недостаток пробужденности.

В присутствии видящего молчание тебе на пользу,

по этой причине Бог провозгласил:

«Храни молчание».

(IV,