– Буду стараться изо всех сил. – Она улыбается, но улыбка не отражается в ее глазах. Когда она вырывает руку из моей хватки и смотрит на главный вход академии, я задаюсь вопросом, думает ли она о том, что в последний раз входила в эти двери вместе с Кел.

Процессия трогается в путь, и я подхожу к ней ближе.

На этот раз экипажей нет. Мы пересекаем большой мост, протянувшийся через устье реки Фарлум и соединяющий утесы между городом и Академией Арканов. Ветер такой сильный, что грозит вот-вот сорвать наши шарфы и шляпы. Лорен плотнее кутается в толстое шерстяное пальто, и я подозреваю, что ее глаза покраснели не только от холода.

В середине мост немного расширяется. Отсюда ее не видно, но я знаю, что там находится массивная, укрепленная опускная решетка, которую можно открывать и закрывать, чтобы контролировать прибывающие в Орикалис суда и покидающие его.

На другом конце моста возвышаются еще одни ворота, и три ведущих профессора объединяют свои силы, чтобы отпереть их. Дальше дорога мне хорошо знакома. Когда мы проходим через ворота, я поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на венчающую их каменную арку – она врезана в стену, огибающую утес. Черное железо почему-то прочнее стали, но нежнее кружева, и я помню…

Я, маленькая девочка не старше десяти, стою перед этими самыми воротами. Хватаюсь за холодную железную решетку, а не за руку терпеливо ожидающей матери. Она часто балует меня, приводя сюда. Но даже будучи ребенком, я понимаю, что делает она это очень неохотно. Это было еще до основания академии, до Кэйлиса… до того, когда образование арканистов было более хаотичным, а крепость считалась не более чем остатками королевства, павшего столетия назад. Это одновременно и запретное место – потому что корона не слишком благосклонно относится к упоминаниям славы своего предшественника, – и место паломничества арканистов, которые все равно осмеливаются отправиться в путешествие, чтобы тайно получить благословение Чаши.

– Кроха, нам пора идти, уже поздно, – говорит мама.

– Не поздно, – возражаю я. На улице так холодно, что у меня изо рта вырываются белые облачка пара.

– Скоро на небе появятся звезды. – Она опускается на колени, обнимает мое маленькое тельце и прижимает к себе. – И луна, и ночные птицы, и все вокруг скажет: «Пора спать».

Я неотрывно смотрю на здание, которое скоро станет академией. И как будто что-то чувствую. Тихий шепот, зовущий меня…

– А я когда-нибудь смогу войти внутрь?

– Ты хочешь войти? – переспрашивает она, хотя прекрасно слышала и знала о моей одержимости. – В этом месте нет твоей судьбы, только опасность. Вы с сестрой никогда не должны туда ходить, Клара.

– Говорят, что Чаша…

– Тебе не нужна Чаша, – повторяет она, наверное, в тысячный раз. – Арканная Чаша – проклятый ритуал. Ты сама по себе достаточно сильная.

– Но…

– Поклянись, что будешь слушаться и скрываться. Сохрани в тайне свое истинное имя и свои способности. Береги себя. Защищай таких, как ты.

– Как ты защищаешь других арканистов? – Я наконец перевожу взгляд на нее.

Она слегка кивает и прижимает меня к себе.

– Однажды я расскажу тебе обо всех маленьких проходах через горы. О людях вроде нас и обо всех причинах, по которым мы должны сражаться за них. Но ты никогда не узнаешь этого, если отправишься в крепость. Там полно нечистой магии и дурных предзнаменований. Поэтому дай мне слово, что никогда не пойдешь туда и продолжишь изучать все, чему я смогу тебя научить.

– Клянусь.

– Хорошо. – Она целует меня в щеку, встает и протягивает руку. Наша корзина для покупок висит на локте другой. – А теперь идем, мы же не хотим заставлять твою сестру ждать. Сегодня вечером мы продолжим работу над твоими особыми рисунками…

Прости, мама. Я почти шепчу эти слова вслух и переключаю внимание на дорогу впереди. Ворота остаются далеко позади, и мне приходится вытягивать шею, чтобы глядеть на них. Я крепче сжимаю сумку. Мама была права – здание, ставшее академией, таит в себе одну только опасность.

Но, возможно, опасность – моя судьба. Может быть, меня тянуло сюда именно потому, что таково мое предназначение. А крепость – часть судьбы, которую нельзя отнять.

Фестиваль, посвященный Дню Пентаклей, проводится в центре города, на главной площади, окруженной садами и деревьями Ривер-парка. В обычные дни здесь работает временная ярмарка, где прибывающие в Эклипс-Сити фермеры и ремесленники расстилают одеяла и ставят навесы, после чего продают свои товары. Местные торговцы не отстают и тоже выстраиваются вдоль площади, предлагая все от повседневных товаров до предметов роскоши, привезенных из дальних уголков королевства и даже за его пределами. Сегодня городские торговцы также открывают лавки, однако сезонным продавцам, обычно приезжающим в Эклипс-Сити на целый день, блюстители запретили разворачивать палатки, чтобы освободить место для студентов и посвященных. Я надеюсь, они найдут места на других маленьких площадях города, и один день без торговли не приведет к порче продуктов или голоду в их семьях.

На месте скромных навесов возведен лабиринт из небольших, но величественных шатров пяти цветов: темно-серого для Мечей, синего для Кубков, золотого для Пентаклей, красного для Жезлов и простого кремового для посвященных. Студенты празднуют День Пентаклей, просто наслаждаясь изобилием товаров и еды и безвозмездно передавая свою магию и навыки сообществу. Кроме того, они оценивают навыки посвященных и решают, кто, по их мнению, достоин стать потенциальным соседом по общежитию, поскольку именно в этот день они вручат нам свои монеты.

– Будем ли мы занимать шатры? – спрашивает Сорза.

– Давай. Идем сюда, – говорю я небрежно, но иду целеустремленно. По дороге прокручиваю в голове слова Джуры: «Третий ряд снизу, посередине…» До начала праздника я успела вернуться в дом друзей еще дважды, чтобы скоординировать наши действия. Вот бы еще не приходилось просить помощи у Сайласа, потому что я по-прежнему не уверена, можно ли ему доверять. Бристара постоянно напоминает мне, что не стоит предпринимать никаких действий, пока мы не соберем достаточно информации. А с этим у меня до сих пор проблемы.

Шатры каждого факультета расположены не в одном ряду, а вперемежку: Мечи чередуются с Кубками, Пентакли – с Жезлами, и каждый ряд выглядит по-своему. Я же ищу кремовый навес со столом с отколотым углом.

– Я выберу этот, – говорю я и ставлю сумку на стол, радуясь, что план клуба выбрать шатер подальше сработал. Большинство студентов рассаживаются в первых двух рядах.

Мы желаем друг другу удачи, и Сорза, Лорен и Драйстин занимают места по диагонали от меня. Но сейчас я не могу переживать за них. Они