– Пожалуйста, распорядитесь на кухне, чтобы приготовили легкие закуски и чай для короля, – обращается Ли к слуге в своей обычной сдержанной манере. Мужчина кивает и уходит. – Ваша светлость, любовь моя… – Слова произнесены почти с одинаковой интонацией, из чувства долга и не более, и это заставляет меня задуматься о том, насколько ей на самом деле дорог принц. Но не мне оценивать чьи-то отношения, учитывая, что мои-то с Кэйлисом – настоящая загадка. – Я прошу у вас разрешения отнести Шторм в вольер.

– Разрешаю, – говорит король. Рэвин же просто кивает. Почтительно поклонившись, Ли направляется в заднюю часть поместья. Затем король Орикалис поворачивается к трем фигурам в мантиях, следующим за нами. – Вы двое тоже можете удалиться.

Двое из трех Старших Арканов идут к лестнице, по которой я взбегала несколько недель назад. Непрошеные мысли о Кэйлисе лезут в голову, и я с усилием гоню их прочь. Мы все проходим в гостиную, и Третий Старший Аркан – Суд, полагаю, – следует прямо за королем. Интересно, этот человек спит в соседней комнате или прямо у постели короля? Я пытаюсь составить представление о нем, о его возрасте и поведении, но это невозможно из-за огромного капюшона, закрывающего половину его лица, и мантии, скрывающей все остальное.

Потрескивающий огонь в камине наполняет помещение теплом, прогоняя осеннюю прохладу, проникающую через большие окна, которые выходят прямо в сад. Вокруг низкого чайного столика расставлены мягкие кресла на деревянных ножках.

– Садись, – скорее приказывает, чем предлагает король Орикалис, опускаясь в самое большое. Оно расположено в центре правой половины комнаты, откуда сквозь стеклянные двери веранды открывается вид на улицу. Слева от него находятся оба входа в комнату, а за его спиной – стена.

Мгновение я колеблюсь, оценивая варианты рассадки, и в конце концов выбираю кресло напротив короля. С этого места мне тоже видны обе двери, но не веранда. Таким образом, кресла рядом с королем остаются свободными, и принц Рэвин, как и следовало ожидать, садится по правую руку от него. Старший Аркан устраивается слева, и его движения не громче дуновения ветра. «Протокол – это отдельный язык», – как однажды сказал мне Твино, и я надеюсь, что смогу говорить на нем достаточно бегло. Мой выбор места показывает, что я готова быть на равных и встретиться с королем лицом к лицу. Но в то же время проявляю уважение.

Как только мы рассаживаемся, открывается вторая из двух дверей и входят слуги. Их головы низко опущены, но одного из них я узнала бы где угодно. Твино хорошо скрывает свою хромоту. На нем нет и следа магии, чтобы не вызывать подозрений. Интересно, какой обезболивающий чай или настойку приготовили для него Джура и Рен, только чтобы он исполнил эту роль?

Они ставят на центральный стол пару подносов, на одном из которых два чайника и чашки, а на другом – закуски. Слуга, стоящий рядом с Твино, аккуратно расставляет чашки. Я замечаю, что королю наливают из другого чайника, а жидкость в его чашке немного другого оттенка. Возможно, там просто редкий или экзотический чай, который ему нравится… Или что-то еще, чего я пока не знаю. Затем слуги пятятся и выстраиваются вдоль стены, склонив головы, напоминая скорее мебель, чем живых существ. Я сжимаю подлокотники кресла. Атмосфера в помещении напряженная, словно сжатая пружина.

Я знаю, что Кэйлис не планировал приходить.

– Отец никогда не раскроет карты при мне, – сказал он. И все же мне отчасти хочется, чтобы он был рядом.

– Сомневаюсь, что нас снова прервут. – Король указывает открытой ладонью на центр стола.

– Простите меня за мое недавнее поведение. – Я лезу в карман пальто и достаю завернутую в шелк карту. – Я боялась, что ее унесет ветром, повредят или уничтожат. Инстинкт защитить ее взял верх надо мной.

– Готовыми эти карты становятся чем-то большим, чем бумагой и чернилами. – Он не выглядит взволнованным, и я надеюсь, что мне удается избежать его гнева.

Я кладу карту в центр стола и разворачиваю ее. Кремовый пергамент, украшенный золотом, потрясающим образом выделяется на черном мраморном столе. Король, похоже, чувствует себя здесь в безопасности, потому что не бросается за ней сразу. На самом деле его молчание затягивается настолько, что я начинаю опасаться, что аркан неправильный. Но в конце концов на его лице появляется та же улыбка, что и раньше.

– Итак, Клара Редвин, ты усердно трудилась ради меня, достойно сражалась сегодня и преподнесла мне самый ценный подарок. Полагаю, мне, как великодушному правителю, было бы уместно и правильно оказать тебе ответную услугу, чтобы показать глубину моей благодарности за твою службу. – Король Орикалис протягивает руку, как будто Мир уже лежит у него на ладони. – Скажи мне, чего ты хочешь? Озвучь свою просьбу, и, если это в моих силах, я ее исполню.

Меня пробирает озноб, хотя я до сих пор кутаюсь в пальто и шарф. По коже бегут мурашки. Голова кружится, как будто я выпила слишком много пряного вина. В его силах… В его силах буквально всё. Но я сомневаюсь, что он в самом деле удовлетворит мою прихоть, какой бы она ни была. В Орикалисе ничто не достается за просто так… или бесплатно.

Мне требуется вся энергия, все силы, чтобы сохранить безмятежное выражение лица. Я откидываюсь на спинку кресла, как будто тщательно обдумываю его предложение.

– Мой король, создание этой карты – мое предназначение. Бросившись на вашу защиту, я поступила так же, как любой из ваших любящих подданных, особенно из тех, что однажды надеются восстановить клан. – Слова горькие, словно желчь, но в то же время приятные. Я произношу их со всей любезностью, на какую только способна, и надеюсь, что это окупится. – Служение вам сама по себе награда.

– Такое смирение. – Его глаза сияют. – Конечно, даже у самых благочестивых и скромных есть примитивные потребности. Тайные желания.

Осмелюсь ли я? Не слишком ли дерзко с моей стороны просить показать карты прямо сейчас? Мое сердце колотится так громко, что он наверняка слышит его стук.

– Тогда, может быть… – Я почтительно опускаю взгляд. – Вас не затруднит показать мне еще одну карту, похожую на эту? Когда я работала над своей, мне не с чего было брать пример, и я боялась, что она не будет соответствовать вашим стандартам. Но теперь, когда я знаю, что она вас устраивает, когда оценила ее красоту, увидеть другую такую же стало бы достаточной наградой.

Наступают мучительные секунды молчания. Затем король шевелится. Собравшись с духом, я медленно поднимаю голову и вижу, как он расстегивает первые