в угол. У нее на лице отражается отчаяние и рассеянность. Она поднимает карту, и еще до того, как успеваю разглядеть изображение, я чувствую, что она достигла такого уровня силы, к которому ее тело пока не готово. Переменчивая магия с треском осыпает ее плечи молниями. Если бы несколько недель назад я не увидела перевернутую карту, то, возможно, сейчас бы не понимала, что происходит.

– Алор! – перекрикивает хаос Эмилия. Она несется, проталкиваясь сквозь толпу, вместе с группой из факультета Мечей. Но они слишком далеко. Они не успеют.

Я бросаюсь вперед.

Алор держат в руках старшую карту – Рыцарь Мечей. С ее плеч поднимаются потрескивающие миазмы, принимая форму призрачного часового, нависающего над ней. Его меч высоко поднят, но он колеблется. Усиливающийся ветер разносит пыль у ее ног.

Алор издает первобытный крик. Звук, вместе с которым каждый мускул ее тела отделятся от костей. Цвет глаз светлеет до тех пор, пока они не становятся совершенно белыми.

Все совсем не так, как с Лорен, которая вышла из зоны комфорта всего на шаг. Здесь граница пересечена основательно. Магия разорвет Алор на части.

Четыре масти задери. Я резко останавливаюсь напротив Алор. Убийца стоит прямо между нами, а король – справа от меня. Я дотягиваюсь левой рукой до правого бедра и провожу ею поперек туловища. Из колоды тут же выскакивает Десятка Мечей. Тысячи крошечных вспышек света и ветра окутывают карту, зажатую в дрожащих пальцах Алор. Ее разрывает в клочья вместе с частицами кожи – незначительная потеря в данной ситуации.

Моя сила гремит подобно грому, подобно ударам волн о массивные опоры моста академии и окружающие ее скалы. Правой рукой достаю другую карту – Восьмерку Мечей. И как только она растворяется в воздухе, восемь призрачных мечей, выкованных из света и тени, пронзают убийцу и пригвождают его к земле. Он кричит в агонии, но крови нет.

Я возвращаюсь в реальность, но по телу до сих пор проносятся отголоски от взрыва энергия. Магия настолько сильна, что даже обжигает кончики пальцев, проходит сквозь меня жидким огнем, принося одновременно и боль, и наслаждение. Я измотана, но никогда раньше не чувствовала себя такой живой.

Рэвин добирается до Алор и ловит ее прежде, чем она падает. «Ну разве не рыцарь в сияющих доспехах? – думаю я. – По крайней мере, Кэйлис хоть выглядит как порожденный пустотой. Я бы предпочла мужчину, который не скрывает свою истинную сущность, а не тирана в костюме героя».

Я едва не валюсь с ног от усталости. Кто-то хватает меня за талию, а мою руку закидывает себе на крепкие плечи. Сначала я подумала, что это Сорза. Может быть, Джура… Но меня держит Эмилия. Выражение ее лица холодное и суровое. Но она ни на мгновение не отпускает меня, пока я пытаюсь удержать равновесие. Сила все еще утекает из меня к волшебным мечам, пригвождающим последнего убийцу к земле.

– Восьмерка Мечей – отличный выбор, – хвалит король Рэвина, а не меня. Хотя он явно видел, что эту карту использовала я. Вероятно, даже сейчас чувствует, как моя магия подпитывает мечи, удерживающие убийцу на месте. Однако король защищает меня; он не акцентирует внимание на том, что я умело использую карты, которыми не должна владеть как посвященная, и передает лавры наследного принцу. – А теперь убей его.

Убийца ничего не говорит. Выражения его лица я тоже не вижу. Рэвин молча передает Алор Ли и подходит к нему. Через мгновение все уже кончено. Я облегченно вздыхаю, когда отток моей магии прекращается.

Король Орикалис потирает висок с таким видом, словно для него это было большим испытанием, хотя он буквально впервые за все сражение пошевелил пальцем. Затем он медленно поворачивается ко мне. Эмилия отпускает меня и отступает, чтобы присоединиться к рыцарям клана Башни и еще одному стеллиту, которые прибыли быстро, но опоздали всего на минуту. Во главе группы стоит мужчина, закованный в броню. Возможно, Эмилия отошла, потому что почувствовала, что я тверже стою на ногах теперь, когда из меня не сочится магия.

Или она не хочет находиться рядом, какое бы решение ни вынес король.

Король возвышается надо мной. Я хорошо понимаю, когда кто-то пытается выглядеть устрашающим. Но есть в нем нечто такое, что заставляет меня почти – почти – испугаться. В глубине сознания зарождается крошечный страх. На протяжении всего сражения он почти не двигался, и мне почему-то кажется, что это даже к лучшему, потому что видеть атаку короля сродни кошмару наяву.

Он протягивает руку, и уже я готовлюсь к удару, хоть и не уверена почему.

Король касается моей щеки большой ладонью, но не отвешивает пощечину, а нежно похлопывает. Жест казался бы отеческим, если бы не зловещая ухмылка на губах. И все тот же жадный блеск в глазах.

– Теперь вижу, что мой второй сын нашел в тебе, – говорит он так тихо, чтобы слышала только я. Хотя подозреваю, Алор, потихоньку приходящая в себя, стоит достаточно близко, чтобы уловить его слова. Ли помогает ей подойти к Эмилии. – Пойдем, Клара Редвин, наследница клана Отшельника, позволь выразить тебе свою благодарность гостеприимством, чтобы ты могла с комфортом оправиться от этих трудов.

Король отходит, и мне остается только волочить за ним ноги. Я широко замахиваюсь, чтобы смести со стола оставшиеся карты, и быстро ловлю взгляд Джуры. Насколько могу судить, с ней все в порядке. Она прижимает руку к центру груди и склоняет голову. Движение достаточно странное, чтобы я догадалась, что это какой-то сигнал. И все же я не понимаю, что она пытается мне сказать.

36

Мы отправляемся в поместье Рэвина, расположенное недалеко от главной площади. Атмосфера разительно отличается от той, что царила здесь во время приема. Теперь, когда на веранде нет гостей, а все двери закрыты, здание выглядит мрачным и внушительным.

И все же я не могу удержаться и бормочу себе под нос:

– Сегодня вы тоже принимаете почетных гостей, принц?

Он издает едва слышный смешок, точно зная, что я имею в виду.

– Только вас.

Думаю, ему можно верить, и это немного успокаивает. Не то чтобы разговор с королем будет легким, даже без странных игр Рэвина… Не хватало только новых сюрпризов.

Тяжелые двери со скрипом открываются, и нас встречает персонал, одетый в серебристые и темно-серые одежды.

Король Орикалис выходит вперед – решительно, но не торопливо. Он передает плащ слуге. Рэвин и Ли делают то же самое. Никто не предлагает забрать мое пальто. И