пять пуговиц на рубашке. Под ней находится какое-то приспособление для хранения карт, прикрепленное к его телу четырьмя цепочками. Именно об этом мне и пыталась сообщить Джура.

– Отец…

Король жестом заглушает возражения Рэвина и практически с вызовом открывает приспособление. Показывает мне все механизмы, ничего не утаивая. Показывает, что для открытия передней защелки нужно крутить различные шестеренки особым образом.

Король настолько уверен, что карты не украдут, что их невозможно украсть, что позволяет мне увидеть все.

По бокам от моей карты он медленно раскладывает другие четыре, имеющиеся у него: Смерть, Иерофант, Суд и Умеренность. Сегодня его окружали три Старших Аркана в мантиях… Интересно, находится ли четвертый, Смерть, при дворе? Я содрогаюсь при мысли, на что способна эта карта.

Но где находится Старший Аркан, Смерть, меня не касается. Я придвигаюсь на край кресла и нависаю над картами. Краем глаза замечаю, как Твино чуть сдвигается с места.

– Можно? – спрашиваю я, протягивая руку.

Король машет ладонью. Я поднимаю карты одну за другой и поворачиваю их на свету. Наклоняю так, чтобы Твино с его безупречной памятью мог разглядеть все изображения. Он сразу сделает наброски, пока рисунки еще свежи в его памяти, а потом мы сравним их. И я приступлю к подделкам.

Вернув их, я склоняю голову и говорю простое, но искреннее:

– Спасибо.

– Нет, Клара, тебе спасибо. – Король Орикалис собирает карты, в том числе и мою.

* * *

Не проходит и часа, как я возвращаюсь на площадь и встаю в один ряд с другими посвященными. Студенты разделились по факультетам и теперь окружают нас большим полукругом, а преподаватели стоят позади. Впереди – королевская семья, а за ними располагаются три заведующих кафедрами вместе с Королями каждого факультета.

Король Орикалис выступает вперед и произносит теплые банальности в адрес обитателей Академии Арканов, а также присутствующих здесь знатных особ и горожан. Веселый тон его голоса контрастирует с лязгом металла за спинами посвященных. Приятный запах древесного дыма наполняет воздух ложным чувством безопасности, в то время как рядом разжигают костры для клеймения.

Когда король заканчивает речь, на его место выходит Кэйлис. При виде его я испытываю неожиданное облегчение.

– Жители Эклипс-Сити, для нас было честью в этот день служить вам и показать наших великих арканистов за работой. Сейчас начнется заключительное мероприятие нашего празднования Дня Пентаклей. Каждый студент Академии Арканов может подарить посвященному монету своего факультета. Выберут они этот факультет или нет, решать только им. Посвященный может получить более одной монеты. Посвященные без монет лишатся места в академии и будут помечены. – Кэйлис отступает в сторону и жестом подзывает Короля Пентаклей.

Церемония достаточно проста. Король Пентаклей называет имя одного из посвященных, и тот выходит вперед. Король может сделать несколько замечаний о том, какому студенту факультета принадлежит монета или какие качества они увидели в посвященном. Посвящаемому вручают монету, которая символизирует шанс пополнить их ряды после Испытания Тройки Мечей. Затем посвященный возвращается в строй и объявляется следующее имя. Цикл повторяется. В общей сложности факультет Пентаклей выдает десять церемониальных монет – на четыре больше, чем свободных мест у них.

Дальше идут Жезлы. Я понимаю, что сначала, скорее всего, выбирать будут факультеты от наибольшего количества свободных мест к наименьшему. Жезлы тоже раздают десять монет, и пять из них попадают к пятерым посвященным, уже выбранным другим факультетом.

Теперь возможность попасть на факультет есть у пятнадцати посвященных. Пятеро из них могут выбирать.

Следующими выступают Кубки.

Мирион говорит в своей обычной легкой и непринужденной манере. Я возвращаюсь в настоящее, когда он выкрикивает:

– Сорза Спригспарк.

Она торжествующе улыбается мне, забирая свою монету. На данный момент факультет Кубков назвал семь имен, и Сорза – одна из трех посвященных, не получивших еще ни одной монеты.

– И, наконец, монета лично от меня – сердцу непоколебимому в верности и долге, Кларе Редвин.

Я ошеломленно таращусь на Мириона, прежде чем двинуться вперед.

– Ты вроде говорил, чтобы я не претендовала на место в Кубках, – шепчу я, когда он кладет монету мне в руку.

– Ты мне нравишься настолько, что я решил помочь тебе остаться, – ухмыляется он, но выражение его лица меняется, как только я отхожу.

Четыре масти, меня выбрали. А значит, на восемнадцать мест претендуют девятнадцать посвященных.

Настает очередь Эмилии.

– В этом году факультет Мечей решил дать всего три монеты.

Самый скупой из всех домов. Не то чтобы я удивлена.

– Первая, от нашей Королевы, достается Алор. – Сестры тепло улыбаются, когда Алор забинтованной рукой забирает свою монету. Я вдруг замечаю, что напряжение, которое ощущала по отношению к ним, немного ослабевает. Они просто… две сестры, которые больше всего на свете хотят быть вместе. Которые готовы на все ради друг друга. Младшая сестра, жаждущая пойти по стопам старшей, и старшая, желая больше всего на свете защитить младшую.

Я не могу винить их. Хотя боль разрывает мою душу, и я еще сильнее тоскую по своей сестре… где бы она ни находилась.

– Вторая, от нашего Рыцаря, для Иза.

Как шокирующе.

Он одаривает Алор улыбкой и с гордостью забирает монету. Две монеты на два места… Но Эмилия сказала, что их три.

– Последняя монета от меня. Девушке, которая действовала со скоростью, храбростью и мастерством Мечей. – Ее взгляд останавливается на мне.

О Двадцать…

– Клара Редвин.

Пока я иду к ней, меня окружает ропот еще более громкий, чем раньше.

– Ты же этого не хочешь, – шепчу я, когда она кладет монету в мою раскрытую ладонь.

– Я хочу как лучше, только и всего. – Взгляд Эмилии холоден, но справедлив, и она говорит то же, что я сказала Алор в аудитории несколько недель назад. Не в первый раз она доказывает, почему на факультете Мечей Король именно она.

Монеты получают двадцать один посвященный из двадцати пяти. Круг участников сужается. Возвращаясь на свое место, я оглядываюсь по сторонам. Вижу, как тяжесть осознания ложится на тех, кто не получил приглашения претендовать на поступление на один из факультетов.

Выражение лица Лорен такое же каменное, как и в тот вечер, когда умерла Кел. На губах появляется едва заметная улыбка, словно она готова рассмеяться над иронией происходящего. Словно снова видит будущее, которое предсказывала и которого боялась.

Нет…

– Посвященные, не получившие монеты, пожалуйста, пройдите получить метку и записаться на мельницы, – объявляет Кэйлис. Никто не двигается с места. – Поторопитесь. – Его слова звучат как удар хлыста.

Нет.

Лорен поворачивается, чтобы уйти.

Я ловлю ее за руку. Порозовевшие глаза встречаются с моими.

– Возьми. – Я кладу ей в ладонь монету Мириона.

– Клара? – в замешательстве