тебя своим Принцем. Ты будешь сильнейшим из всех. Я верну тебе твои силы — и даже больше.

Второй после Владыки. Сильнейший из всех. Я шел к этому тысячу лет.

С невыносимым усилием я открыл глаза. Посмотрел на свои руки. Человеческие. Слабые. Сжимающие меч, который едва слушается.

Вся эта борьба за ничего не стоящий трон… Мышиная возня. Разве это достойно меня? Владыка обещает истинную силу. Мощь. И Власть. Стоит согласиться… Однозначно стоит.

Я приготовился произнести истинное Имя своего Повелителя. Сорвать печать с этого жалкого мира. Одного из тысяч ему подобных. Швырнуть его к ногам своего Владыки, в надежде на милость.

Я уже почти сделал это, когда голову пронзила острая как нож мысль:

Милость? Опять ждать чей-то милости?

Да. Милость. И Благодаря ей стать сильнее. В тысячи. В миллионы раз сильнее чем сейчас, и даже чем был прежде но…

Но… Какой ценой? Свободой? Сейчас я поистине Свободен. Впервые за тысячи лет. Разве это не стоит… Не стоит того что бы сразится?

Я ухмыльнулся. Собрав в кулак всю свою волю, опираясь на меч поднялся в полный рост.

— Нет.

— Что? — судя по сквозившему в голосе изумлению, Владыка подумал что ослышался. Ему никто никогда не отказывал. Особенно из его верных слуг.

— Нет. Живи в своём Аду сам. А я теперь сам себе Владыка.

Повелитель демонов заорал. Его воля волной вонзилась в меня, Ярость, гнев, неверие — всё это спрессовалось в один удар по моему сознанию. Но я был готов.

Взмах Анимуса, и кристалл разлетается вдребезги.

— Я ещё приду за тобой… Предатель. И ты пожалеешь… — прошелестел у меня в голосе голос бывшего Повелителя.

— Попробуй. — с усмешкой бросил я.

Волна силы от закрытой аномалии прокатилась по телу, укрепляя и наполняя источник. Аномалия схлопнулась, и вместе с ней захлопнулся канал, через который Владыка тянулся в этот мир.

Но таких источников были тысячи. И каждый день открывались новые.

Вопрос времени, когда один из смертных призовёт Владыку в этот мир. Может быть не сейчас, может быть через тысячу лет… Но это произойдёт. Всегда происходит, этот мир не первый и не последний… Но нужно отсрочить этот миг так, как я только смогу.

Теперь, решение вопроса с аномалиями, будет стоять первым на повестке. Сразу после восхождения на трон.

Теперь понятно почему тут я чувствую себя сильнее. Аномалии — это разрывы. Бреши в защите мира, которые пробивает себе Владыка. И он не отступится. Он всегда получает свое. Значит, этот мир ему зачем-то нужен. Не просто очередной трофей — что-то большее. Ведь подобные печати только на тех мирах, где храниться что-то из древних реликвий. Моей задачей будет найти то, что нужно в этом мире Владыке. Быть может это поможет мне стать сильнее… Но это потом.

А сейчас…

Я обернулся.

Люди.

Те кто приехал со мной. Те, кто готовы были сражаться не жалея своей смертной жизни. Здесь. В Санкт-Петербурге. Под Москвой. Повсюду. Те, кто готов был умереть, не зная, что ждет их после смерти. Те кто умирал за меня.

Их нельзя назвать слабыми.

Мы будем сражаться.

Эпилог

Эпилог

Два месяца.

Всего два месяца прошло с той ночи, когда мы вышли из аномалии, а мир успел перевернуться несколько раз.

Западный фронт рухнул.

Дивизии, еще недавно казавшиеся несокрушимыми, бежали, бросая технику, знамена и раненых. «Железный крест», «Мертвая голова», польские легионы, французские бригады — не сумев удержать плацдарм на территории Империи, все они откатывались за границу, неся при этом чудовищные потери. Мы не просто вытеснили их — мы гнали, давили, уничтожали.

Я сидел в своем кабинете в Зимнем дворце, разглядывая карту, разложенную на массивном столе. Красные флажки, обозначавшие вражеские части, стремительно отодвигались на запад. Синие — наши — наступали по всем направлениям.

Палец скользнул по карте, очерчивая новые границы.

Кенигсберг. Старый прусский город, веками смотревший на Россию с враждебной осторожностью, теперь был нашим. Львов. Перемышль. Часть Бессарабии, отвоеванная у румын, не успевших опомниться. Даже кусок Восточной Пруссии — небольшой, но стратегически важный.

Я, сидя на троне, улыбнулся.

Они думали, что я буду просить мира. Они думали, что я, получив власть, успокоюсь и буду латать дыры у себя в тылу, пытаясь хоть как-то сохранить разваливающуюся страну. А затем, быть может, осколки когда-то могучей державы сами упадут им в руки. Но они ошибались. Я сумел сохранить страну. И, в добавок, взял то, что принадлежало Империи по праву силы. И еще немного сверху.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Савельев.

Точнее — то, во что он превратился. Демоническая броня, ставшая его второй кожей, сейчас была спрятана, но я чувствовал ее присутствие, как чувствуют хищника в темноте. Он двигался бесшумно, даже находясь в человеческом облике. В глазах его горел тот холодный, расчетливый огонь, который делал его лучшим военачальником этого мирка.

— Ваше Высочество, — он коротко склонил голову. — Фронт стабилизирован. Противник отброшен за линию, которую мы обозначили.

— Потери?

— Наши — минимальны. Их — исчисляются тысячами. — Савельев позволил себе тень усмешки. — Мой легион хорошо поработал.

Я кивнул. Его легион. Демоны-солдаты, призванные из душ павших солдат, согласившихся служить мне после смерти. Савельев каким-то непостижимым образом сумел создать из душ павших смертных полноценных демонов. Не просто низших тварей, а умных, сильных, быстрых солдат. Сумел превратить свой легион в идеальную военную машину. Они действовали с пугающей эффективностью — появлялись там, где их не ждали, уничтожали командные пункты, рвали коммуникации, сеяли панику.

Враг думал, что воюет с людьми. Он ошибался.

— Хорошо, можете быть свободны. — сказал я. — Завтра новый день. И новые задачи.

Савельев кивнул и вышел.

Я снова уставился на карту.

Бюрократический фронт тем временем держал Шут.

Грим чувствовал себя в коридорах власти как рыба в воде. Его демоны — сотни мелких шутов, пронырливых, изворотливых, неуловимых — заняли ключевые посты в министерствах, ведомствах, канцеляриях. Они вычищали коррупционеров, расплодившихся при Императрице, с той же методичностью, с какой Савельев вычищал вражеские окопы.

Я не спрашивал, как им это удается. Результат говорил сам за себя. Пару раз я, ради интереса, посмотрел за тем как они «наводят порядок». Если честно, это было весьма занимательно. Пару, самых занятных ситуаций были настолько смешны и абсурдны что требовали отдельного их изложения на бумаге, а может и даже экранизации. Но это потом.

Сейчас были другие проблемы, которые не решались быстро.

Артефакты, золото, сутемат, исследовательские труды — всё, что вывезли за границу в