нет. Мы сейчас отправим разведчиков… Если ваши слова подтвердятся и твари правда перебиты, то отряд поедет в город, предупредит.

— Если? — Воронцов сверкнул взглядом. — Ты что, мне не веришь?

— Хочу лично убедиться, — усмехнулся Сомов, легко выдержав его взгляд.

Я положил руку на плечо Воронцова.

— Пусть убеждается в чем хочет. Его право. — Я отвернулся от Сомова. — Скажите лучше, когда мы выдвигаемся?

— Машины осмотрят, заправят, пополнят боекомплект — и можете выдвигаться. По вашей готовности, — вместо Воронцова ответил Сомов, пожимая плечами.

— Хорошо. Тогда заканчивайте с машинами — и едем. — кивнул я.

Аномалия встретила нас тишиной.

Не обычной — звенящей, вакуумной, такой, от которой закладывает уши. Воздух здесь стоял плотный, тягучий, каждый шаг давался с усилием, будто идешь против сильного ветра. Магический фон зашкаливал — даже я, привыкший к искажениям, чувствовал, как по коже бегут мурашки.

Мы вошли внутрь через пролом в стене — бетонные плиты, вывернутые наружу, арматура, скрученная в узлы неведомой силой. Первым шёл Воронцов со своим отрядом. Он настоял и на отрез отказался пропускать меня вперёд. Желания спорить у меня не было, если хочет — пусть идёт.

Первые метров двадцать — просто коридор. Обшарпанные стены, осыпавшаяся штукатурка, под ногами хрустит битое стекло. Пахло сыростью, гнилью и чем-то еще — сладковатым, приторным, от чего слегка подташнивало.

Потом коридор расширился.

Я остановился, пытаясь осмыслить увиденное.

Мы стояли в огромном зале. Высокие потолки, когда-то отделанные светлыми панелями, теперь покрыты слоем грязно-серой слизи, пульсирующей в такт чему-то невидимому. Вдоль стен — остовы эскалаторов, ведущих в никуда. Рекламные щиты, пожелтевшие, с обрывками плакатов, на которых еще угадывались улыбающиеся лица.

Под ногами — мозаичный пол, местами проглядывающий сквозь слой грязи и какой-то органической массы.

Я наклонился, провел рукой, стирая налет.

«Техномир. Все для дома и семьи».

— Торговый центр, — выдохнул Болтун, поймав мой взгляд. — В этот раз торговый центр. Вернее это место раньше было им. А так, в аномалии всегда разные локации. Порой попадаются очень интересные…

Мы двинулись дальше. Анимус в руке чутко подрагивал, реагируя на искажения.

Тварей пока видно не было.

— Может быть что они все вышли и двигались в той волне?

— Вполне. Я уже ни в чём не уверен. — в пол голоса ответил Воронцов, осматривая очередное помещение.

Залы сменяли друг друга. Магазины одежды с манекенами, затянутыми в какую-то дымчатую субстанцию — они стояли в тех же позах, что и в момент прорыва, но теперь казались живыми, следящими за нами пустыми глазницами. Отдел электроники — телевизоры с разбитыми экранами, из которых сочился тусклый, мерцающий свет. Детский уголок с разбросанными игрушками.

Булгаков подошёл и поднял с пола порванного плюшевого цыплёнка. Игрушку вдруг шевельнулась. Миг, и она обернулась кучкой гниющей плоти. А ещё через мгновение рванулась, стремясь вцепится магу в горло.

— Осторожно! — запоздало закричал Воронцов.

Булгаков не растерялся. Движение бровей, и игрушка исчезла во вспышке пламени, не оставив даже горстки пепла.

Словно по команде попёрли твари. Сначала — одиночные крикуны, выскакивающие из темноты. Прыгали со всех сторон. Те что доставались мне, я убивал быстро, не сбавляя шага.

Мы спустились глубже. Пару раз на нас нападали стаи, по несколько десятков голов. Они выползали из бывших бутиков, спускались по сломанным эскалаторам, падали с потолка густой серой массой. После того что мы встретили по пути к аванпосту — это больше похоже на разминку.

— Куда мы идём? — бросил я, разрубая в полёте очередную тварь.

— Вниз. — крикнул Воронцов, срезая короткой одного из крикунов. — Ядро внизу, скорее всего в подвале.

Он прав. Я чувствовал ядро. Как пульсацию, как давление, как зов, от которого хотелось бежать. И одновременно — как что-то до боли знакомое, к чему хотелось вернуться.

Второй этаж. Третий. Мы спускались все ниже, проходя сквозь залы, которые когда-то были полны людей, а теперь стали гнездовьем тварей.

На переходе между этажами нас встретила новая волна. Крикуны смешались с тварями покрупнее — я даже не знал их названий, просто уничтожал, не оставляя шанса. Бойцы прикрывали фланги, Булгаков взял на себя тех, кто пытался зайти со спины.

— Скоро кончатся. — бросил Болтун. — Это самый пик.

Он оказался прав. Ещё минута, и напор тварей стих, а потом они и вовсе кончились.

Мы, наконец, добрались до подвала.

Лестница уходила вниз, во тьму, которую не разгоняли даже армейские фонари. Ступени были залиты чем-то липким, чавкающим под ногами. Вонь здесь стояла невыносимая — смесь гнили, химии и той приторной сладости.

Я шагнул первым.

Подвал оказался огромным. Судя по остаткам разметки на стенах — раньше здесь была парковка. Теперь парковка превратилась в логово. Высокие потолки терялись во тьме, колонны покрыты пульсирующей слизью, а в центре зала…

В центре зала пульсировало ядро.

Оно висело в воздухе метрах в трех от пола — сгусток тьмы, пронизанный багровыми прожилками, размером с человеческую голову. Вокруг него, как планеты вокруг солнца, кружили более мелкие сгустки.

— Нужно подойти к нему и разбить. — произнёс Воронцов, глядя на меня. — Мы же тут за этим? Руками лучше не трогать, это может быть опасно. Используйте меч.

Не слушая его, я подошел к ядру. Голос в голове просил… нет, велел и требовал коснуться ядра. Я протянул руку. Пальцы дотронулись до пульсирующей поверхности.

И мир взорвался.

Боль — чудовищная, нечеловеческая, разрывающая сознание на куски — ворвалась в меня вместе с касанием. Я рухнул на колени, сжав зубы так, что, кажется, треснула эмаль. Анимус выпал из ослабевших пальцев, звякнул о бетонный пол.

Я физически почувствовал чей-то взгляд обрушившийся на меня. Тяжелый, выжигающий, нечеловеческий.

— Каэль'Рахар!

Голос прогремел в голове так, что мир покачнулся. Истинное имя. И голос… Я узнал его.

Владыка.

Он нашел меня.

Я рычал, пытаясь удержаться, не дать чужой воле сломать себя окончательно.

— Каэль'Рахар, мой верный слуга. Я пытался вытащить тебя из Круговерти, но ты не отзывался. Что ты тут делаешь? Почему ты так слаб?

— Я не знаю, Владыка, — прохрипел я, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь.

Пауза. Сканирование.

— В человеческое тело? — Владыка расхохотался. — Ну что ж… ты можешь сослужить мне службу даже так. Открой этот мир для меня. Для моих легионов. Впусти нас.

Я понял всё.

Этот мир — закрыт. Запечатан кем-то могучим. Вечные печати, которые демоны не могут преодолеть. Чтобы сорвать их, нужно, чтобы кто-то из рожденных здесь произнес истинное имя Владыки и призвал его. Только у обитателей этого мира есть право продать свой дом силам Ада.

— Впусти меня, и я сделаю