Ты никогда не сможешь быть достаточной для такого монстра, как он. Вот почему ты сдала его. Если ты не можешь иметь всего его, то никто не сможет.

Моё сердце перестало биться. Я смотрю, не моргая, пока грызущий ужас сгущается и растёт внутри меня. Правда, стоящая за его словами, высасывает кислород из воздуха. Я не могу думать. Я не могу ничего делать, кроме как выдерживать тяжесть его взгляда, когда он поворачивает ко мне эти знающие глаза, глаза, которые сейчас кажутся мне такими знакомыми. Я не могу вспомнить, откуда, или это чувство знакомости, которое вызывает его улыбка. Я отрываю взгляд, затем хмурюсь.

Ёрзая на сиденье, я напрягаюсь, чтобы выглянуть в окно, пока мы проезжаем мимо моей улицы.

— Ты пропустил поворот. — Когда он молчит, я смотрю на него. — Поворот, Эллиот. Ты пропустил его. Развернись.

Его лицо остаётся безразличной маской, и он смотрит прямо на дорогу.

— Эллиот? — Мой голос слабее, дрожащее. Что-то не так. Изучая его профиль, я сглатываю.

Мой взгляд скользит с его лица на освежитель воздуха, висящий в зеркале заднего вида, на заднее сиденье. Вытягиваю шею, полуобернувшись в кресле, осматриваю пространство для ног и кожаную обивку.

Жуткое чувство возвращается в десятикратном размере. Я вдыхаю запах чистящих средств и цитрусового одеколона Эллиота, прежде чем медленно откинуться обратно на сиденье.

— Куда ты меня везёшь? — осторожно спрашиваю я.

Вместо ответа он ударяет кулаком по бардачку, достаёт пистолет и кидает мне zip-lock пакет с маленькой круглой голубой таблеткой внутри.

Он направляет пистолет мне в лицо, и я отшатываюсь, сердце колотится в груди.

— Проглоти. — Его холодный и отстранённый голос не дрогнул. Он взводит оружие в руке. — Не заставляй меня повторять.

— Зачем ты это делаешь, Эллиот? — Я сдерживаю слёзы, затем вскрикиваю, когда он нетерпеливо дёргает пистолетом.

Его сверкающие глаза пронзают меня до глубины души.

— Проглоти, чёрт возьми, таблетку. Сейчас.

Я с трудом открываю маленький пакет дрожащими руками. Проходят секунды, в течение которых его нетерпение грозит задушить меня. Я вытряхиваю её на свою потную ладонь, бросая долгий взгляд на пистолет, всё ещё направленный мне в лицо. Затем я закидываю таблетку в рот и проглатываю.

Его губы медленно растягиваются в удовлетворённую усмешку, и он устремляет на меня свои зелёные глаза.

— Ты знаешь, сколько ночей я фантазировал об этом моменте, о том, как ты смотришь на меня так, как сейчас? Ты даже более идеальна, чем я мог себе представить. Посмотри на себя. Твои глаза остекленели от страха, а эти хорошенькие губки дрожат от усилий казаться храброй.

Когда я не отвечаю, он снова смотрит на дорогу, прежде чем бросить мне коварную улыбку, такую холодную и зловещую, что мурашки медленно ползут вниз по позвоночнику.

Моё сердце сильно стучит о рёбра. Мир медленно тает по краям, и огни становятся приглушёнными. Улыбка Эллиота слишком широкая. Искажённая.

Мой подбородок касается груди, безвольно болтаясь, пока машина покачивается. Моя голова слишком тяжёлая, чтобы удерживать её прямо.

Пальцы вплетаются в мои волосы, успокаивая и причиняя боль. Его голос доносится издалека.

— Спи спокойно, Саванна.

56

Саванна

Первое, что доходит до моего сознания, — это звук плеска вдалеке. Он то возникает, то затихает, чтобы начаться вновь. Дрожь сотрясает моё тело, пока я медленно поднимаю тяжёлую голову и моргаю, пытаясь рассеять туман в глазах.

Где я? Я осматриваю поляну, от движения раскалывается голова. Эллиот стоит поодаль, на фоне большого железнодорожного моста, пуская блинчики камешком по поверхности реки. Я лежу на боку на влажном, помятом пледе в клетку, с связанными руками и лодыжками и с заклеенным скотчем ртом. Я пытаюсь пошевелиться, ёрзая на месте, извиваясь словно червь. Боль пронзает суставы, и тихий стон вырывается наружу, несмотря на все мои попытки сохранять тишину.

Эллиот замирает, затем медленно поворачивается. Его взгляд падает на меня, и он роняет камни, что были в руке. Он подходит ближе размеренными, медленными шагами, окидывая меня взглядом, глаза скользят по моему телу.

— С возвращением, Саванна. Я уже начал волноваться.

Над головой мерцают звёзды, яркие и ясные; смог города теперь не виден. Должно быть, мы уехали далеко.

Я резко поворачиваю голову, осматривая покрытые снегом деревья на поляне и мост вдали. Эллиот тихо усмехается, нависая надо мной.

— Я провёл много исследований, знаешь ли. Предварительно разведывал места.

Побеждённая, я снова опускаюсь на плеч. Холодный снег впивается в кожу сквозь влажную ткань одеяла. Я умру здесь сегодня ночью — ещё одна жертва безумца.

— Никто не придёт за тобой, милая. — Он присаживается на корточки и отодвигает слипшиеся пряди от моих щёк. Его взгляд задерживается на моих волосах и скотче на губах, впитывая мой страх. Он срывает полоску, и боль, словно тысяча уколов, пронзает мои губы. Затем он хватает меня за подбородок и проводит большим пальцем по моим губам.

— Я мечтал об этих губах, — шепчет он, словно заворожённый. — О том, какими они будут, обхватив мой член. — Его взгляд поднимается на мои глаза, выискивая, борясь. Он медленно просовывает большой палец мне в рот и надавливает на язык, наблюдая, как срабатывает рвотный рефлекс. — Я бы так сильно кончил тебе в глотку.

В его глазах мелькает отвращение и гнев, появившись и исчезнув в мгновение ока, и он резко вскакивает на ноги.

Он мечется на месте, взбивая снег. Туда-сюда, он ходит, взволнованный. Он с стоном, в котором смешались ярость и сырая жажда, прижимает ладонь к своему напряжённому члену.

— Здесь главный я, поняла? Не ты. Никогда не ты!

Я вздрагиваю, поскуливая, когда снег попадает мне в лицо.

— Ты ещё не догадалась, да? — Его горький смех эхом отражается от ближайших деревьев, заставляя умолкнуть ухающую сову вдали. — Ты не знаешь, кто я?

— Ты Убийца с Моста, — слабо отвечаю я сквозь слёзы.

Если его усмешка и прежде была горькой, то теперь она стала ещё хуже — ядовитой, леденящей.

Он подходит к своему рюкзаку на земле, роется в нём и достаёт помятуют фотографию. Его взгляд, полный ярости, впивается в меня, пока он приближается и швыряет её в меня, вкладывая в движение всю свою сдержанную злость.

— Узнаёшь эту женщину?

Я поднимаю голову с пледа в клетку и пытаюсь разглядеть фотографию, лежащую рядом со мной в серебристом свете луны. Я щурюсь, пытаясь опознать молодую женщину на снимке. Она держит за руку маленького мальчика — мальчика, у которого до сих пор те же грязно-белокурые кудри и изумрудные глаза. Я ахаю, когда кусочки пазла