Я молча киваю, затем вытираю заблудшую слезу рукавом.

— Я не знаю, о чём я думала. Неужели я верила, что он изменится? Что его время в тюрьме остановит его позывы к убийству? Или, что хуже, думала ли я как-то, что одной любви будет достаточно? — Я содрогаюсь от своих же нелепых мыслей.

Конечно, одной любви недостаточно, чтобы укротить монстра.

— У тебя была надежда, — говорит Шарлотта, поднимаясь со стула и протягивая руку к нашим чашкам.

Вода льётся в раковину, пока она споласкивает их, её плечи двигаются. Она вытирает руки полотенцем, поворачивается и прислоняется к стойке.

— Никогда не кори себя за надежду. — Оттолкнувшись, она подходит ко мне. — Даже сейчас иметь надежду — это нормально.

Я сдерживаю слёзы, когда она присаживается на корточки, глядя на меня своим материнским взглядом.

Она кладёт ладонь на моё плечо.

— Несмотря на зло в нём, он всё ещё способен любить тебя, Саванна. Возможно, на этот раз его демоны победили, и, возможно, крупица добра внутри него, крупица, которую ты помогала взращивать, недостаточно сильна в свете всей этой тьмы. — Она стирает мои слёзы большим пальцем, с мягкой улыбкой на губах. — С тобой всё будет хорошо. Я знаю, что будет.

55

Саванна

Когда я вхожу в бар, пробираясь сквозь толпы людей, все взгляды обращаются ко мне. Мои коллеги сидят за столиком в глубине, с напитками в руках.

Жанин замечает меня первой и вскакивает на ноги.

— Ты пришла.

Разматывая свой горчичный шарф, я подхожу к ним, с неуверенной улыбкой глядя на Марка, Клэр, Джеймса и Эмму, которые улыбаются в ответ. Марк приподнимает пиво в знак приветствия.

Я не собиралась приходить сегодня вечером, но мой разум лихорадочно работал. Мне нужно было выбраться наружу.

Мой взгляд задерживается на Эллиоте рядом с Джеймсом, и мои брови вопросительно ползут вверх, но прежде чем я успеваю сделать какое-либо замечание, Жанин берёт меня за руку и тащит обратно к барной стойке. Судя по стеклянному блеску в её глазах, её пустой бокал вина за столиком был не первым.

Она жестом подзывает бармена, затем улыбается мне.

— Буду честна, я не думала, что ты появишься.

— Я тоже, — отвечаю я.

Жанин заказывает нам выпивку, пока я осматриваю бар. Когда она протягивает мне бокал вина, я с благодарностью залпом осушаю его.

Её глаза расширяются, её вино всё ещё нетронуто.

— Жажда?

Я качаю головой.

— Тревога.

Она смотрит, как я залпом выпиваю половину бокала, прежде чем, кажется, встряхивается, делая глоток своего вина.

— Эллиот здесь, — указываю я, оглядываясь через плечо и удивляясь, что он вернулся.

— Я пригласила его. Было бы неправильно не сделать этого, понимаешь?

Я понимаю. Я всё ещё измучена чувством вины за случившееся. Особенно теперь, когда Робби нет рядом, чтобы угрожать ему. Моё сердце сжимается при этой мысли, и меня накрывает новая волна вины.

Я запиваю её ещё одним глотком вина, бросая взгляд на Эллиота.

— Он тебе нравится?

Я резко поворачиваю голову обратно.

— Прошу прощения?

— Ты постоянно на него смотришь. — На лице Жанин хитрёное выражение, от которого у меня горят щёки. — У него определённо к тебе симпатия.

— Это не так, — протестую я.

— В офисе все это знают. — Она уходит к столику, прежде чем я могу возразить, не оставляя мне выбора, кроме как поспешить за ней.

Я чувствую себя взволнованной, слишком остро осознавая взгляды коллег на себе, пока сажусь между Жанин и Эллиотом. Может, приходить сюда было не лучшей идеей, может, мне следовало остаться дома.

Нет, мне нужно было выбраться. Если я не буду занята, все эмоции нагонят меня.

Под поверхностью я — сплошное нервное расстройство. Каждый раз, когда я закрываю глаза, мой разум атакуют образы Робби в наручниках на заснеженной земле.

С наступлением ночи я замечаю, что все старательно избегают темы Робби. Я тайно испытываю облегчение. Джеймс вовлекает Эллиота в разговор, а Марк, сидящий слева от Жанин, наклоняется, чтобы поговорить со мной о своём текущем проекте. Я делаю вид, что слушаю, вежливо улыбаясь, но я рассеяна.

Похитил ли Робби Беатрикс? Да, это был он. Чепмен рассказал мне о записи с камер наблюдения, где видно, как она садится в машину с мужчиной, подходящим под описание Робби. Зачем он это сделал? Зачем?

Неважно, сколько раз я задаю себе этот вопрос, я ни на йоту не приближаюсь к пониманию, почему у него случился рецидив. И это заставляет меня так чертовски злиться на саму себя. Что я думала, когда он сбежал из тюрьмы? Такими больными, как Робби, движет шепчущая тьма, которую немногие из нас могут даже начать понимать. Может, именно это и привлекло меня в нём с самого начала: загадка и вера в то, что я каким-то образом смогу его изменить.

Где Беатрикс сейчас? Я знала, как только услышала о её исчезновении, что выбор был вынут из моих рук. Я должна была связаться с Чепменом. Остаётся фактом, что мне следовало сдать Робби с самого начала, прежде чем у него появился шанс причинить вред другой женщине. Моё наивное сердце верило, что меня достаточно, чтобы усмирить шёпот.

Оказывается, этого было недостаточно.

Исчезновение Беатрикс — моя вина.

— Саванна?

Вырванная из мыслей, я моргаю.

Марк машет рукой.

— Ты куда только что упрыгнула?

Жанин бросает мне сочувствующую улыбку, которую я предпочитаю проигнорировать, поднимая бокал с вином, лишь чтобы обнаружить, что он пуст.

— Хочешь ещё? — спрашивает Эллиот, поднимаясь на ноги.

Он уходит, прежде чем я успеваю ответить, и его уходящий цитрусовый аромат задерживается в воздухе, смешиваясь с запахом прокуренного бара и пота.

— Не могу поверить, что наша газета-конкурент взяла его, — бормочет Джеймс в своё пиво.

— Правда? — Эмма по другую сторону от него звучит удивлённо. Сидя напротив меня, её яркие карие глаза — обрамлённые безупречными стрелками — поблёскивают в приглушённом свете. — Я это за версту предвидела.

Ответ Джеймса — хлебнуть пива, его мясистые пальцы обхватывают пивную кружку.

— Я не понимаю, почему ему пришлось уйти так внезапно.

— Уверена, ты можешь переманить его обратно, — предполагает Эмма, вращая свой коктейль, прежде чем взять зонтик и взять палочку в рот.

— У тебя теперь много работы с твоей нагрузкой, — говорит мне Марк, игнорирующий предупреждающий взгляд, который Жанин бросает в его сторону.

Я медленно смотрю на него, отвлечённая собственными бурными мыслями. Я наблюдаю, как они ведут безмолвный разговор с помощью мириад выражений лиц, прежде чем Жанин предлагает мне небольшую улыбку.

— Давай сегодня не будем