всё, что нужно для Уллы. Сегодня бессмертный станет берсерком.

Глава 39

Для Уллы день тянулся медленно. Она провела его в полумраке Длинного Дома, запоминая каждое слово, сказанное Хельгой. Старая воительница заставляла повторять раз за разом одно и то же, но Улла не жаловалась, она хотела сделать всё правильно и страшилась допустить ошибку.

Хельга оказалась куда более сведущей в вопросах ворожбы. И, может быть, воззвать к духам она не смогла бы, но острый ум подсказал бы вёльвам как.

Весь мир сузился до их тихого шёпота, хотя за стенами Дома кипела шумная работа: стук топоров, крики людей, скрип повозок с брёвнами.

Скалля Улла видела мельком. Лишь дважды, когда он заходил в дом, припорошенный снегом, красный от тяжёлого труда. Проглатывал кусок хлеба и делал глоток мёда, продолжая переговариваться со своими людьми, поглощённый работой.

Он совсем не смотрел на неё, не спрашивал, готова ли она. Они оба знали, что этой ночью так или иначе всё случится. Скалль молча уходил, оставляя в груди Уллы только грызущее чувство тревоги и ответственности. И тогда она с новой силой принималась повторять слова рунической песни.

А теперь ночь наступила. Догорающие угли в широких очагах Дома раздули заново, подкидывая дрова. Пламя осветило зал, в котором уже собирались уставшие и продрогшие трудяги, весь день укреплявшие стены или долбившие лёд на море.

Улла нервно теребила звенящие амулеты на шее. Большинство из них – подарки берсерков, которые она унесла на себе в Борре. Маленький череп ворона на длинной верёвке; ожерелье из волчьих клыков, обтёсанных так искусно, что лежали на шее ласково, будто шёлк; деревянные бусы с вырезанными на них рунами. Самый странный из оберегов, что ей подарили, – искорёженное кольцо, найденное мальчишками подле оставленной деревни. Металл был погнут, будто на него наступил великан, но сам вид будто указывал, что кольцо передавалось не одно поколение и было кому-то дорого. Улла увидела в том добрый знак и решила сохранить кольцо, подвешенное мальчишками на короткую нить. Да к тому же дети были счастливы, когда видели, что она носит их подарок.

– Волнуешься? – Хельга заметила, как Улла перебирает украшения дрожащими пальцами, глядя в пустоту.

Вёльва вздрогнула и постаралась улыбнуться.

– Я взывала к Тору, каталась верхом на чудовищных волках, говорила с самим Локи, плела полотно судьбы с норнами… А прошлой ночью со мной говорил Один, – вздохнула она.

– Но тревожишься ты из-за Скалля?

– Ведь если я сделаю что-то неверно, мы лишимся нашей единственной надежды…

Хельга присела рядом, приобняв Уллу за плечи. Нежно, по-матерински. Улла сразу положила голову ей на плечо и позволила себе немного расслабиться.

– Ты не ошибёшься, – проговорила Хельга, и её голос, обычно способный заставить Бьёрна ходить на цыпочках, звучал сейчас непривычно мягко. – Боги избрали тебя.

– И я ошибалась не раз, – Улла закрыла глаза.

– Кто знает, быть может, в том тоже был замысел богов. И только благодаря ошибкам ныне тебе удалось распознать верный путь, – Хельга ободряюще погладила Уллу по плечу. – Воспрянь, дочка, осталось не так уж много, и мы узнаем, кто сильнее – люди или Рагнарёк.

Улла тяжело вздохнула, унимая сердцебиение. И услышала, как массивные двери распахнулись, а тяжёлые шаги начали стремительно приближаться к ним.

– Пора, – прошептала Хельга. – Они вернулись.

Открыв глаза, она увидела Бьёрна и Веульва. В глазах была усталость, но лица светились победой.

– Все нашли?

– Каждое поганое растение, – хмыкнул Веульв. – И жертва нашлась сама.

Он молча поставил на стол глиняный кувшин. На его боках застыли кровавые подтёки.

– Волчья? – спросила Улла.

– Да, – Бьёрн хмуро улыбнулся. – Сражался с ётунами, но умер как воин.

– Славно! Значит, благоволение есть, – Хельга поднялась, принимая из рук вождя сумку и подхватывая кувшин. – Пойдём, Улла, ёще пара трав припасены у меня. А вы отдыхайте, – она похлопала сына по плечу. – Ишь, вся одежда мокрая! Переоденься, погрейся у очага, а потом поешь, – приказала она, и Бьёрну оставалось только послушно кивнуть.

Хельга же вывела Уллу из Дома, по дороге захватив заготовленный котелок, бурдюк с водой и свёрток с травами.

На улице темнота сгущалась, редкие звёзды сверкали сквозь затягивающееся серыми тучами небо. Последние лучи угасающего в брюхе Сколля солнца цеплялись за крыши домов и ледяные стены Борре. Волк бродил совсем рядом, почти подбираясь к трещине во льду, прорубленной этим днём. Его брат вдалеке бегал рядом с отцом на фоне очертаний Нагль-фара, который неотвратимо приближался.

Улла стояла с Хельгой у западных ворот, наблюдая, как люди заканчивают последние дела. Их движения были медленными, усталыми, но упрямыми. По примеру берсерков никто уже не жаловался ни на холод, ни на тяжкий труд. Когда смерть стояла у ворот, каждый ощущал свою неоспоримую значимость в подготовке города.

Ракель стояла рядом с Хальвданом, указывая на укрепления. Бывший ярл кивал, время от времени проводя рукой по ледяной стене, словно проверяя её на прочность.

– Южную сторону закончили, – услышала Улла его низкий голос. – От берега до западных ворот стена готова. Удивлён, что вышло так быстро, но вперёди ещё много работы.

Ракель что-то тихо ответила, но Улла не расслышала.

Хельга тронула её за плечо.

– Идём, не будем терять время. Ночь и без того будет длинной.

Они двинулись к воротам. Ракель заметила их и нахмурилась.

– Куда? – её голос прозвучал громко и резко. – И днём выходить за стены опасно, но ночью! И тем более одним.

– Я хоть и старуха, но всё ещё берсерк, – хрипло усмехнулась Хельга, похлопывая по рукояти топора за поясом.

Улла взглянула в сторону тёмного леса и не ощутила страха. Она знала, что Торгни всегда придёт в тяжёлый миг. Её плечо будто ощутило тёплое прикосновение, придающее сил.

– У меня есть свои защитники, – добавила она, улыбнувшись воительнице. – Нам нужно закончить приготовления к ритуалу.

Ракель сжала губы, но после паузы кивнула.

– Будьте осторожны.

Хальвдан, до этого молча наблюдавший за разговором, перевёл взгляд на Уллу:

– Сегодня?

Она лишь кивнула. И поспешила догнать Хельгу, уже подхватившую у ворот факел и путеводной звездой двинувшуюся в темноту.

Лес вскоре встретил их мрачным молчанием. Они отошли недалеко. Достаточно, чтобы не слышать людской шум, но и не настолько, чтобы потерять из виду огни Борре.

Хельга развела небольшой костёр, быстро насобирав хвороста, ведь с самого утра в лесу рубили и тащили деревья, оставившие за собой след из веток и коры. Огонь факела жадно лизнул их, разгораясь с каждым мгновением.

– Воды, – старуха протянула Улле кожаный бурдюк.

Вёльва молча налила воду в котёл, подвешенный над пламенем. Топлёный снег, по которому ходил Скалль.

Огонь отражался в её глазах, делая их почти такими же жёлтыми, как звериные глаза Хельги в темноте.

Они подождали, пока вода начнёт медленно булькать.

– Бери осторожно, – наставляла Хельга, протягивая Улле сумку Веульва. – Добавляй ровно столько, сколько я тебе говорила. И не забывай нашёптывать.

Улла сглотнула. Она тяжело вздохнула, успокаивая дрожь в