Улла набрала побольше воздуха, успокаивая своё сердцебиение.

– Да, – на выдохе ответила она. – И я не рассказала тебе, что видела Торгни прошлым днём. Это он спас меня от волков и отнёс как можно дальше от Нагльфара.

Мышцы Скалля под головой Уллы заметно напряглись.

– Как он?

Улла улыбнулась.

– Он там, где должен быть. Лучший из всех нас. Сражается за Одина так, будто делал это всю жизнь. – Её слова явно облегчали боль Скалля, вновь подступившую комом к горлу. Постепенно его тело стало расслабляться.

– Расскажи мне ещё.

– Ну что ж… Сейчас он облачён в золотые доспехи эйнхерия, а оружие его не знает промаха. Внешне он всё такой же, каким я помню его в нашу последнюю встречу.

– Но вряд ли такой, каким запомнил его я… Стоящего на коленях на льду. В своих снах я вижу этот миг каждую ночь. Как копьё пронзает его спину, а остриё выходит из груди. Как кровь сочится по губам, как он в последний раз замахивается топором, чтобы разрубить лёд и забрать вместе с собой врагов.

Голос Скалля дрогнул.

– Таким я его запомнил. И никак не могу вытравить эту картину из своей головы…

Улла повернулась на бок, положив ладонь на грудь Скалля. Его сердце билось медленно, но сильно, словно ударяясь о грудную клетку в попытках сделать себе больно.

– Я помню его живым и весёлым. Всегда верящим в справедливость. Его голос звучал будто наша совесть, взывая ко всему доброму, что могло в нас оставаться, – прошептала Улла. – Таким он и остался, поверь мне.

Скалль вздохнул. Его ладонь непроизвольно сжала пальцы Уллы на груди.

– В десять зим я украл у кузнеца топор, а сам сказал Торгни, что нашёл его, – он погрузился в воспоминания. – Уже тогда меня переполняло желание мести. Я хотел защищаться и даже намеренно искал себе врагов. Когда кузнец всё-таки поймал меня, машущего оружием перед мальчишками на улице, Торгни вступился за меня. И тогда впервые назвал братом. Торлейв уже был грозным воином, с которым никто не хотел связываться, так что Торгни пригрозил кузнецу.

Улла усмехнулась.

– Он всегда защищал меня, – вновь вздохнул Скалль. – Но когда мне было четырнадцать зим, мы гуляли по берегу и оба сорвались в обрыв. У Торгни текла кровь со лба, а я, хоть и сломал руку и нос, а голова моя кружилась, мешая вместе землю и небо, тащил его бессознательного вверх по камням. Я так испугался, что он умер… – Скалль с шумом выдохнул, а его грудь под головой Уллы напряглась. – Я молился всем богам, каких мог вспомнить. И они вытащили его из лап Хель. Но когда он стоял там на льду, истекая кровью, я позабыл всех богов… И никому уже не молился.

Он замолчал так надолго, что Улле показалось, будто конунг уснул. За окном зашумела метель, а ветер прорвался сквозь щели плотно закрытых ставен.

– Он винит меня? – наконец смог спросить Скалль. Это давно его терзало.

– Нет, – Улла замотала головой, разметав белоснежные волосы по широкой груди конунга. – Нет, конечно же нет… Скалль, послушай. Торгни просил передать тебе, что он никогда тебя не оставлял. И всегда был рядом. И… он верит в тебя.

Мелкая дрожь прошла по телу, когда Скалль услышал эти слова.

– Я хочу поговорить с ним…

– Он сказал, что однажды это случится.

– Что же, ради этого стоит продолжать сражаться.

Они вновь замолчали, каждый был погружён в свои мысли.

– Один сказал, что мы на верном пути. Всё образуется, Скалль, вот увидишь, – подбодрила Улла. – Мы не отступим.

– Верно, – улыбнулся в ответ конунг, проведя пальцами по мягким белым волосам. – А теперь нам надо набраться сил. Если ещё помнишь, то с завтрашнего дня нам предстоит много работы.

– Нагльфар идет неспешно, не знаю, сколько дней нам останется на подготовку.

– Хальвдан займётся городом. У нас достаточно людей, чтобы действовать быстро и точно. Но наша с тобой задача куда сложнее. Сколько тебе надо времени, чтобы подготовить ритуал?

– С Хельгой, Бьёрном и Веульвом не так уж и много. Думаю, что к ночи мы будем готовы.

– Вот как? Уже к ночи?

– Страшишься силы берсерков?

– Я многого страшусь, но только не силы. Я буду готов к назначенному сроку.

Улла закрыла глаза.

– Меня куда больше страшит весть, принесённая Бьёрном. Если он прав в том, что видел в лесу… То предстоит выяснить, кто наши новые союзники. И союзники ли они вообще…

– Спи, Улла. Прежде всего сон.

Глава 38

Хальвдан стоял по колено в снегу, его могучие плечи напряглись, когда он вбивал очередное заострённое бревно в промёрзшую землю. Берсерки, работавшие рядом, покрылись инеем, но, в отличие от кутающихся в одежды людей Борре, вовсе не замечали погоды.

– Глубже! – рявкнул Хальвдан, и бревно с хрустом вошло в промёрзшую землю, встав в один ряд с десятками других. Острые, словно зубы гиганта, и направленные в сторону леса.

Женщины и дети таскали вёдра с водой из прорубей, преодолевая быстрым шагом путь через весь город. Они поливали утрамбованные снежные валы. Вода мгновенно застывала, превращая насыпи в гладкие ледяные стены, отражающие слабый утренний свет.

– Ещё один слой! – кричал бывший ярл, и люди послушно несли новые вёдра, удерживая их покрасневшими от холода пальцами.

Хальвдан отошёл на шаг, окидывая взглядом возводимые укрепления. Его стратегический ум уже выстраивал картину будущей битвы.

– Слушайте все! – его бас разнёсся над работающими. Те повернули к нему головы. – Ледяные валы – наш второй рубеж. Они должны опоясать весь город, без разрывов! В последнюю очередь мы завалим и ворота. Это не убережёт нас от натиска ётунов, не защитит от их дубинок, но даст нам время для сражений.

Он провёл ладонью по почти зеркальной поверхности уже застывшей стены – первой, которую они успели дружно возвести за это утро. И с ужасом понимал, что это лишь капля в море той работы, которую предстоит проделать.

– Первая же защита – частокол, – Хальвдан поставил ногу на лежащее рядом бревно, которое сверху сразу заостряли топорами двое мужчин. Из леса то и дело выходили берсерки, на своих плечах таща новые стволы деревьев. А в глубине леса слышался непрерывный стук. – Закопать поглубже, наклонить острее. Мы зальём водой всё пространство перед кольями, авось кто-то поскользнётся и напорется сам. Для других это будет лишняя преграда, дающая нам время.

Хальвдан двинулся вдоль строящейся линии обороны, указывая на ключевые точки:

– По углам будут платформы для лучников. Широкие и высокие, укреплённые снегом и льдом. Должны стоять крепко, чтобы стрелы летели градом.

Его взгляд упал на группу подростков на опушке леса неподалёку.

– Где сможем – подожжём лес. Пусть несутся вслепую в огне.

Ракель, замершая у ворот, не отрывала взгляда от Хальвдана. Весь план они составили только вчера в пьяном бреду, подпитываемом призрачной надеждой. Но