Она вздохнула и вернулась к своей работе. Вместе с женщинами она тоже готовила город к осаде.

– Не все поместятся в Длинном Доме, но мы должны держаться к центру, подальше от сражений. Дети, старики и женщины, что не могут держать оружие, будут нести ответственность за запасы, – командовала Ракель стальным холодным голосом. – Вам не будет легче, чем тем, кто сражается с чудовищами.

Она стояла в центре площади, окружённая толпой женщин и старейшин.

– Западная сторона Борре, люди Хальвдана и Скьялга, что живут там, уходят в Длинный Дом, – она указала рукой на величественное здание. – Восточная часть, что ближе к берегу, уходите в зернохранилища. Я говорю о людях Харальда. – Ракель всматривалась в серьёзные лица, кивавшие ей в ответ. – Те, кто из племени берсерков, ваша часть – старый Длинный Дом.

Она перевела дыхание. Город звучал тысячами голосов, каждый сегодня работал, и никто не просиживал без дела. Отовсюду доносились крики, звуки топоров, кузнецы отбивали ритм по железу, а дети, активно принимавшие участие во всём, чем были заняты взрослые, звонко переговаривались, бегая дружной гурьбой.

– У каждого укрытия мы выставим охрану, которая предупредит, если понадобится покинуть здание. Двери не запирать! – Она вздрогнула, вспомнив, как кричали её люди в горящих домах Ставангра. – В случае опасности бегите в другие укрытия, но не ступайте на лёд и не подходите к стенам, – продолжила Ракель, уняв дрожь. – Каждый из вас даже в самой безвыходной ситуации должен спасать провизию. Когда мы победим, нам предстоит ещё преодолеть голод и холод.

Все продолжали кивать.

– Харальд, – она обратилась к старому ярлу. – Надо наносить воды и расставить большие бадьи по всему городу, особенно около укрытий. За стенами собираются поджечь леса, велика вероятность, что ётуны могут швырять в нас горящие брёвна. Если город будет гореть… – Воспоминания снова сдавили горло.

– Я позабочусь об этом, – ответил Харальд. – И мои люди будут дежурить поблизости, чтобы успеть потушить.

Ракель благодарно улыбнулась.

– Что ж, приступим. У нас много дел. Ингрид, сегодня женщины будут считать запасы, – она обратилась к пышной девушке, чьи щёки выпирали из-за натянутого на голову платка. – Так что поторопимся, мы совсем не знаем, сколько у нас времени…

Группы быстро разошлись по указанным направлениям. Её взгляд скользнул вновь в сторону ворот, где Хальвдан руководил установкой кольев. И каждый раз, когда её взгляд касался его лица, она ощущала в себе уверенность.

– Я справлюсь, – прошептала она себе, прежде чем развернуться к Длинному Дому. – В конце концов, я всё ещё жива…

Она ускорилась, почти бегом преодолевая расстояние. И уже в дверях наткнулась на Скалля, врезавшись в его грудь.

– Ай, – она потерла нос.

– Ты как? – мягко спросил Скалль, придержав её за плечи. – Я…

– Да, понимаю, – кивнула Ракель. – Всё в порядке. У нас много работы.

– И мало времени.

– Мы справимся, верно? – улыбнулась она. – Каждый из нас знает, что делать. Хальвдан уже вовсю занимается стенами, уверена, что план отличный.

Скалль ехидно улыбнулся.

– Знаешь, я заметил вчера за столом, как ты смотрела на него…

– Скалль… – прошептала Ракель, мотнув головой. Её щёки еле заметно покраснели.

– Нет, всё в порядке, – странно смиренно произнёс конунг. – Это Рагнарёк… Мы многое теряем. Но многое и приобретаем, – он пригладил её растрепавшиеся короткие волосы. – Я рад за вас.

Ракель прикусила язык и не подняла глаз на Скалля. А он уже обогнул её и быстрым шагом направился к берегу. В его руках было сразу несколько тяжёлых пешней – последние, которые удалось найти в мастерских.

Пройдя через весь город, он бросил их на снег в общую кучу таких же перед толпой берсерков и воинов. Мужчины расхватали орудия и без слов направились по льду. Скалль махнул рукой остальным, и огромная толпа двинулась вперёд.

Чёрные остовы сгоревших драккаров торчали изо льда как тёмные рёбра великана Имира. Скалль остановился у центрального. Того, который он поджёг в память о Торгни и в котором сгорело тело Торлейва.

– Здесь! – его голос прозвучал резко и решительно. – Бить проруби вокруг каждого, чтобы корабль мертвецов не смог пройти. Раз уж Нагльфар ожидал, когда море покроется льдом, чтобы пробраться в Мидгард, вернём нам воду и осложним мертвецам задачу.

Берсерки, не теряя времени, обступили обгоревшие останки кораблей. Пешни взметнулись в воздух и обрушились на лёд с глухим стуком. Первые удары оставили лишь белые отметины, но уже через несколько взмахов появились трещины.

– Лёд здесь тоньше. – Скалль трудился вместе со всеми, уже покрывшись испариной. – Но пусть принесут и угли в ведрах, растопим лёд быстрее. А как разобьём – будем дежурить рядом, чтобы не дать ему затянуться вновь.

С берега потянулись вереницы людей с вязанками хвороста и брёвнами. Сейчас это был самый ценный ресурс, а потому сотни людей трудились в лесу, постоянно доставляя дерево в Борре.

– Вы, – он указал на группу мужчин, стоящих неподалёку. – Соберите снег со льда и постройте плотные невысокие стенки. Там, там, там… – он продолжал указывать пальцем. – Как только будет вода – заливайте их, как это делают на стенах с другой стороны.

Мужчины кивнули и отправились скатывать снег.

Долгая работа давала о себе знать – руки онемели, спина горела, а дыхание сбивалось. Ветер пробирался за шиворот, холодя промокшие плечи. Но когда раздался тот самый всплеск, Скалль вздрогнул.

– Вода! Пробились! – крик одного из берсерков разнёсся над ледяной равниной.

Работа закипела с новой силой. Лёд рубили ближе к кораблям, стучали кирками у днищ. Прошло немало времени, когда наконец треск ломающегося льда разнёсся над морем.

Огромный остов драккара вдруг качнулся как пьяный и с громким плеском рухнул в чёрную воду. Трещина пробежала дальше, расходясь зловещими узорами, а люди поблизости отпрыгнули в стороны.

– Крюки! – Скалль уже схватил один из железных крюков, брошенных на лёд. – Вылавливаем льдины, они пригодятся для укреплений!

Мужчины бросились выполнять приказ. Огромные льдины, похожие на осколки разбитого зеркала, вытаскивали на поверхность и волокли к строящимся ограждениям.

Указав своим примером, что надо делать, Скалль всё-таки вернулся к своей проруби. Под ногами уже было внушительное углубление. Его орудие снова и снова вгрызалось в лёд, пока вдруг не послышался хруст.

Лёд под ногами затрещал, и он едва успел отпрыгнуть назад. Останки корабля вдруг ожили. Обугленные доски закачались, освобождаясь из ледяного плена.

– Сюда! – Скалль махнул рукой, и к нему сразу бросились несколько воинов.

Вода в проруби забурлила, принимая в свои объятия ещё один корабль.

Тем временем другие группы аккуратно обходили опасные места, выкладывая по цепочке хворост и брёвна перед драккарами ровными линиями.

– Осторожнее у трещин! – голос Скалля перекрыл шум работы. – Обходите корабли широкой дугой.

Он окинул взглядом проделанную работу. Четыре чёрные проруби зияли как раны на теле белой равнины. Обломки плавали, но этой ширины всё ещё было недостаточно. Если верить словам