меня к Нагльфару, кораблю Хель, – начала она. Все внимательно слушали. – Я видела Царицу Мёртвых и самого бога Локи.

Эта тихо присвистнул. Веульв вздохнул, а остальные затаили дыхание.

– Но кроме них на корабле был Бальдр, Бог Весны, чья смерть и положила начало Рагнарёку. Как я уже говорила всем вам, Скалль является наследником Бальдра.

Конунг сглотнул, но никто не обратил на это внимания.

– В его груди была стрела, способная убить бессмертного. И Хель забрала её. Она идёт за тобой, Скалль, – тихо подытожила Улла.

Теперь уже все повернулись к Скаллю, но тот задумчиво смотрел в стол.

– Если Скалль погибнет, то наследие Бальдра пропадёт. И некому будет вернуть весну, – кивнул Веульв.

– А ты знаешь, как вернуть весну? – с сомнением спросил Бьёрн.

Скалль поморщился, но не ответил, всё ещё не смотря на направленные к нему лица.

В очаге треснуло полено, выбросив сноп искр.

– Локи требует, чтобы мы склонились и признали его и чудовищ новыми богами, – продолжила Улла. – Но мы должны сражаться ради себя и памяти о заветах богов.

Все покивали. Конунг медленно поднял голову. Его руки легли на стол ладонями вниз, будто ища опору.

– Я с вами, – твёрдо произнёс он. – За такой короткий срок я наделал немало ошибок. На моей совести предательство не только людей, но и богов, смерть Торгни…

Улла сжала пальцами подол платья. Она прикусила губу, храня в сердце слова Торгни, ведь этот разговор был для него одного. И тогда Скаллю наверняка станет легче.

– Знайте, что я не был бессмертным всю жизнь и обрёл этот дар нечестно, – с трудом признался Скалль.

Все за столом переглянулись.

– Я корил себя, чувствуя, что предал богов. И искал подтверждения, что достоин, – продолжил печально конунг.

Неожиданно для всех Улла вдруг резко поднялась на ноги. Каждый за столом вздрогнул и поднял на неё глаза. Даже Скалль удивлённо моргнул несколько раз и уставился на вёльву.

– Я хотела сказать тебе одному, но каждый должен это услышать. – Улла сжала кулаки и повернулась к Скаллю: – На корабле Бальдр говорил со мной о тебе.

Конунг задержал дыхание, а она продолжила:

– Он велел передать, что хоть ты и не был избран, но стал достоин его дара. Слёз его матери Фригг и памяти его отца Одина. И ты должен оставить сомнения, чтобы защищать людей Мидгарда и сражаться против чудовищ.

– О боги… – выдохнул Хальвдан и прижал руку к своему сердцу, будто благодаря богов. – Я верил, что не ошибался в тебе ни на миг, брат.

Скалль не моргал, не дышал и не двигался. Улла лишь заметила, как в его левом глазу собралась слеза, но так и не скатилась по щеке. Конунг медленно поднялся на ноги и заключил Уллу в объятия. Крепче, чем когда-либо прежде. А кольцо впилось в его кожу.

– Спасибо тебе, великая вёльва, – прошептал он. – Хоть ты и говорила мне это прежде, но лишь слова самого Бальдра могли унять мои сомнения.

Эта уже разливал мёд по кубкам.

– За конунга Скалля! За бога Бальдра! И пусть весна вновь к нам вернётся! – взревел он.

– Скол! – радостно воскликнули все, но Скалль не отпускал Уллу. Пока все пили, они стояли, крепко обнявшись.

– Боги не ошиблись, избрав тебя, – на ухо Скалля произнесла Улла, вцепляясь пальцами в его плечи. – Теперь всё в твоих руках.

Наконец они опустились на лавку. Лицо Скалля резко переменилось, теперь в нём не было печали и сожалений, а только уверенность и сила. Улле вновь показалось, что краем глаза она видит свечение, исходящее от него.

– Во мне больше нет сомнений, – Скалль даже улыбнулся. – И мне боле не нужно иных доказательств. Отныне мы, люди, будем сражаться против чудовищ. Если Улла говорит, что у нас есть шанс изменить ход Рагнарёка, то я ей верю.

Все подтвердили его слова кивками. Даже Ракель, сидевшая рядом с Хальвданом, довольно улыбалась, глядя на ненавистную прежде вёльву.

– Тебе нужно обратиться берсерком, – Веульв ткнул пальцем в Скалля. – И стать сильнее, раз уж сама смерть наступает тебе на пятки. Теперь это стало куда важнее, чем просто занять место вождя.

– Я готов, – кивнул конунг.

– Что ж, знайте, что мертвецы – ещё не все наши проблемы, – Бьёрн будто набрался смелости. Он взглянул на Фюна и Эту, ища у них поддержки. – Ётуны уже в лесу неподалеку. Сбиваются в небольшие отряды. Идут медленно, но неотвратимо.

– Они движутся в нашу сторону? – нахмурился Хальвдан.

– Сложно сказать, куда они движутся. На вид они не очень умные, – пожал плечами Фюн.

– Не стоит их недооценивать, – нахмурился Веульв. – Издавна они жаждут убивать богов и людей. И пусть они не так хитры и избирательны, но злобы им не занимать.

– Оставим отчаяние позади, грядут битвы, – Скалль задумался. – Пришло время вместе защищать Борре. Нам нужно готовиться.

И дальше план рождался сам собой под постоянно наливающиеся кубки и подносящуюся еду. Каждый старался сделать свой вклад в общее будущее. Иногда они спорили, продумывая разные исходы событий, но в конечном итоге находили компромисс. Даже Улла, прежде желавшая быть только великой и возвышенной, отчаянно придумывала, как может помочь общему делу.

Бьёрн, будто только вспомнив, начал в красках рассказывать о том, что они с Фюном и Этой видели в лесу. О тех странных людях, что сражались с ётунами. Это вызывало в нём такой восторг, что остальные мигом заразились интересом. Хотя Скалль, наконец-то поняв, что ётун, с которым он сражался, попал к стенам Борре совсем не случайно, хмуро окинул взглядом заговорщиков, но смолчал.

Позабыв о сговоре против конунга, они жадно слушали Бьёрна.

В конце концов каждый понял, что враг моего врага – мой друг. А сейчас лучшее время для любых альянсов.

Улла вспомнила слова Торгни о других союзниках.

– Не мы одни ищем путь во тьме Рагнарёка, – повторила она для всех. – Мы должны найти этих людей. Не важно, сколько их, пусть и один отряд, но может, и целая деревня из Телемарка или с равнин Хрингарики… Мы должны быть едины.

– Бьёрн, разведай, пока ещё есть время, – приказал Скалль, а Бьёрн согласно кивнул.

Известие о воинах, что не боялись сражаться с великанами, только придало всем сил.

Разошлись они глубокой ночью. Фюн, Эта и Бьёрн заснули прямо за столом. Ракель и Хальвдан удалились вместе, а Скалль, вдруг что-то поняв по их взаимным взглядам, неожиданно порадовался за них с чистым сердцем.

– Сегодня многое произошло… – Конунг встал из-за стола, слегка пошатываясь от хмеля. Он протянул Улле руку. – Я отведу тебя в комнату.

Она поднялась и вдруг обернулась к Веульву, который ещё сидел за столом, раздумывая, тащить ли Бьёрна к Хельге или оставить тут до утра.

– Отец, – тихо позвала Улла. Он поднял глаза. – Я не сказала кое-чего важного… О Хейд.

Вождь грустно улыбнулся.

– Не говори. Я всё понял и так.

Улла и не стала продолжать.