усмехнулся, безусловно уверенный в своей правоте. – Этот корабль несёт с собой тех, кого вы потеряли. Разве ты найдёшь хоть кого-то, кто не захочет увидеть умершую мать? – Глаза Локи сверкнули.

Будто повинуясь его зову, на палубу из туманной массы тысяч душ вышла одна. В расшитом платье, какие любила при жизни. С пустыми гланицами, с отрезанным языком и запёкшейся кровью у губ.

– Мама, – сдавленно шепнула Улла.

Сибба молча стояла, повернувшись лицом к дочери.

– Мертвецы будут жить среди вас. И теперь смерть не станет расставанием. – Локи весело пританцовывал, убеждённый, что этим обещанием склонит людей на свою сторону.

Улла сжала кулаки от злости. Она любила мать, она безмерно по ней скучала. Но с недавних пор знала, что на самом деле имело значение для живых.

– В том нет порядка, – уверенно прошипела она. Ей показалось, что Сибба едва улыбнулась ей. И от этого увереннось Уллы окрепла. – Мёртвым место в чертогах Асгарда или же в Хельхейме! И эти законы нерушимы.

– Не спорь, глупая, – зловеще прорычала Хейд ей на ухо, вновь попытавшись вцепиться в плечи. Но Улла смахнула её руки.

– Я скину тебя, если притронешься вновь! – Она резко поднялась на ноги, балансируя на спине волка. – Только слабых духом ты мог бы соблазнить своими обещаниями. Но таковых нет среди людей, готовых бороться за все Девять Миров! Даже армии мертвецов не одолеть избранных, сражающихся вместе. И после смерти Один, Тор, Бальдр и другие боги будут защищать нас через своих наследников.

Сибба улыбнулась более открыто, её подбородок вздёрнулся. Она гордилась своей дочерью.

Улла перевела взгляд с матери на светлого Бальдра. Он выглядел не менее гордо, будто слова вёльвы воодушевили его, заставив дух воспрянуть. Губы мертвеца вновь приоткрылись, а рука, вытянувшись, указала на Борре.

Из его рта отчётливо и громко донёсся голос:

– Избранный достоин слёз моей матери и памяти моего отца. Передай эти слова моему наследнику, чтобы сомнения больше не мешали ему вести бой против чудовищ и защищать людей Мидгарда!

Улла удивлённо воскликнула, а Хель, будто тёмное облако, кинулась к мертвецу. Она схватила его костяной рукой за шею и подняла над палубой, но Бальдр безвольно обмяк, а его глаза смотрели прямо на Уллу.

– Оставь его, дочь, – махнул рукой Локи. – Бравые слова ничего не значат против наших армий.Стрела в твоей руке, а значит, бессмертный вскоре падёт.

Улла задержала дыхание. Хель шла убить Скалля, в этом не было сомнений.

Она взглянула на Бальдра, а тот упрямо смотрел ей в глаза.

– Преклоните колени! Лишь только Нагльфар доберётся до последнего оплота человечества, каждый должен будет сложить оружие! – громко приказал Локи. – Ты уже знаешь, что нет другого выбора. Будущего нет, а норна, что плела его, погибла вместе с началом Рагнарёка.

– Я – та норна, что сплетёт будущее! – вскричала Улла, а ветер, неожиданно поднявшийся над замёрзшим морем, взметнул её волосы в воздух. Паруса Нагльфара наполнились, но отклонились в обратную сторону, заставив корабль вовсе остановиться. – Я изменю ход событий, поверну Рагнарёк вспять. И повторю тебе: если я потерплю поражение, то люди не преклонятся перед хаосом. Они выберут смерть.

Локи недовольно поморщился.

Лёд под Фенриром затрещал, когда волк в ярости зарычал. Его шерсть встала дыбом.

– Как ты можешь… – прошипела Хейд, но её руки отпрянули от Уллы. Даже она почувствовала, что что-то изменилось.

– Ты? Норна? – Локи рассмеялся, но теперь смех прозвучал не так уж уверенно. – Ты лишь жалкий человек, рождённый человеком. Ты смертная, запутавшаяся в нитях, которые не в силах разорвать.

Улла не ответила. Она смотрела на Бальдра, которого Хель всё ещё держала за шею. Его неживые глаза говорили ей больше, чем слова Локи. Он верил в неё. И в том была её сила.

– Я не одна из богов, это верно, – сказала Улла, поднимая голову. Ветер кружил её белые волосы. – Но я – последняя вёльва. Та, что видит прошлое и будущее. Та, что видит каждый из Девяти Миров и каждого, кто в них живёт. И я говорю вам – Рагнарёк не будет таким, как вы задумали.

Локи сделал небольшой шаг назад, а лицо его исказилось от отвращения. Казалось, что он усомнился в своей грядущей победе.

– Предсказанного ты не изменишь, – прошептал он.

Хель внезапно бросила Бальдра на палубу. Её пальцы крепче сжали стрелу так, что та затрещала.

– Она права, – внезапно раздался голос Бальдра. Он поднялся, его свет, кажется, стал ярче.

Локи оскалился.

– Заткнись, труп!

Но было поздно, Улла уже ощутила, как сила разливается по её жилам. Что-то невидимое будто удерживало её на ногах и прикрывало спину.

– И ты больше не властвуешь в моей голове, жалкий пёс, – она топнула ногой, привлекая внимание Фенрира. Волк недовольно переступил с лапы на лапу и закрутил головой. – Мы свободны от лжи и вольны управлять своей судьбой вопреки пророчествам!

Фенрир взревел, а Сколль и Хати отпрыгнули в стороны от своего отца.

– Ты смеешь… – начал Локи, но Улла прервала его голосом, что звучал куда громче:

– Я смею. Потому что я наконец поняла. Вы жаждали веры людей, потому что она – сила для вас. Но теперь люди будут верить только в людей!

Тишина. Даже Локи замер, но Хель беззвучно рассмеялась.

– Сбрось её, сын, – Локи облокотился о перила корабля, вцепившись пальцами в холодное дерево, покрытое острыми ногтями. – С ней уйдёт и смута в головах людей, думающих, что без нас у них есть хоть малый шанс завершить Рагнарёк.

В последний миг, когда Фенрир поднял свою голову, Улла развернулась с неожиданной ловкостью. Её цепкие пальцы впились в плечи Хейд.

– Прощай, Гулльвейг, – прошипела она, прежде чем толкнуть ведьму вниз.

Хейд успела лишь вскрикнуть. Её чёрно-золотые одежды взметнулись в воздухе, когда она летела к ледяной тверди.

Улла почувствовала, как теряет равновесие. Мир перевернулся. Небо под ногами, лёд над головой. В ушах звенел смех Локи, пронзительный и безумный, как скрип самого льда.

Она зажмурилась и приготовилась к удару…

Книга 3

Все боги Севера

Глава 36

Ледяной ветер внезапно стих, будто сама природа затаила дыхание. Улла ощутила тепло. Нежное и живое, словно первые лучи весеннего солнца после долгой зимы. Оно обволакивало её кожу, прогоняя ледяной холод, что проник до самых костей. Ветер всё ещё нёс над застывшим морем снежные хлопья, но теперь его вой казался далёким, приглушённым, словно из другого мира.

– Открой глаза.

Голос, знакомый до боли, прозвучал так близко, что его тёплое дыхание коснулось её ресниц. Улла медленно подняла веки.

Перед ней был Торгни. Морщинки собрались около глаз. То ли от радости, то ли от серьёзности. Его броня излучала мягкое золотистое сияние. Это свечение обнимало Уллу, согревая лучше любых мехов.

Вокруг не было ничего, кроме снежной пустоты.

– Торгни… – Улла попыталась пошевелиться и поняла, что он держит её на руках, крепко прижимая к