осматривающие павшего воина. Скалль первым остановился у огромной головы ётуна. Теперь это был просто кусок посиневшей плоти с застывшими в вечном гневе глазами. Он ткнул носком сапога окоченевшую ладонь, убеждаясь, что пальцы больше не дрогнут.

– Если так дальше пойдёт, то трупы начнут вонять у города… – пробормотал Хальвдан, плюнув на безжизненное тело. Его молот ещё дымился, наполняя воздух запахом грозы.

Убедившись, что враг не подаёт признаков жизни, братья наконец направились обратно к воротам. Скалль тёр лицо, измазанное синей кровью, а Хальвдан задумчиво поглядывал то на Мьёльнир, то на своего невредимого брата. Он не поверил, будто Скалль знал, что молнии молота не тронут его, иначе бы не опасался прежде поединка, как и он сам. И хоть бессмертный самоуверенно заявлял о своей победе, но по глазам Хальвдан всё понимал.

На середине их пути Веульв махнул рукой, что сдерживала берсерков, будто открыв им дорогу. И не успел Скалль опомниться, как руки подкинули его над землёй. Хальвдана чествовали с не меньшим размахом – их внесли в ворота на руках, покачивая и выкрикивая имена так нескладно, что то и дело слышалось «Скалльвдан».

Обоих поставили на ноги за воротами, а тяжёлые створки сразу закрылись, скрывая из виду тело поверженного великана.

– Я не сомневался в тебе, бессмертный, – из толпы появился Бьёрн и похлопал Скалля по спине. – Как и в тебе, Громовержец, – он подмигнул Хальвдану. Их план действительно сработал.

– Как и все берсерки, – выступил Веульв. – Вы достойно дрались и без помощи волков, – произнёс он громко, чтобы все услышали и поняли смысл этих слов.

Скалль вдруг нахмурился и повернулся к брату, будто раскусив его хитроумный план. Глаза его потемнели, а брови едва заметно сдвинулись. Он покачивался от постоянных хлопков по плечам и спине – каждый хотел поздравить своего конунга с такой сокрушительной победой. Хальвдан тоже сотрясался от этих жестов, но не отрывал взгляда от брата.

– Трон Борре по праву твой, – наконец выдохнул бывший ярл. – И я считаю, что ты заслуживаешь его.

Скалль кивнул, набрал воздуха и медленно выдохнул, будто что-то отпуская.

– Великаны – великая сила, – Скалль поднял голос, а все вокруг него резко замолчали. – Берсерки убили немало. Двоих убили люди Борре. И сегодня мы прикончили одного. Но кто знает, сколько их ещё ждёт в лесах Мидгарда?

Фюн, Эта и Бьёрн переглянулись, вспоминая, сколько видели ётунов в лесу.

– Это будет долгая битва, в которой нам предстоит отстоять своё право на жизнь, – продолжил конунг. – И каждый из вас будет биться наравне с избранными! Никто не будет отсиживаться в стороне, пока мы сражаемся.

– Мы пойдём за тобой, – за всех берсерков сказал Веульв, а его люди дружно начали кивать. – В твоём бессмертии сомнений у нас не было, но теперь не сомневаемся мы и в твоей доблести, чести и желании сражаться за людей в союзе со всеми людьми, – вождь положил руку на плечо конунга. – И теперь мы видим, что конунгу не нужны волки, чтобы сражаться с чудовищами! Запомните этот момент! Нашим избранным достаточно даров, оставленных им богами!

Люди взревели, поддерживая избранных.

Скалль и Хальвдан смотрели друг другу в глаза в немом разговоре. И Хальвдан прекрасно понимал, о чём они говорят.

– Осталось только стать одним из вас, – наконец Скалль повернулся к Веульву. – Я уже велел вёльве приготовиться.

Ракель сжала кулаки, стоя неподалёку, но смело поспешила к Скаллю, чтобы рассказать то, что её волновало:

– Скалль, ты должен знать, что Улла ушла с волками сегодня…

Голос её был тихим, она почти прошептала это, не желая, чтобы эти слова разнесли по всему городу.

– Куда она ушла? – так же тихо спросил Скалль.

Хальвдан уже стоял рядом с ними, замыкая небольшой непроницаемый круг:

– Мы видели, что они двинулись к горизонту. Там, где уже виден корабль мертвецов.

Скалль вздрогнул.

– Вы думаете, что она в сговоре с волками? – Из его уст это звучало достаточно двояко, но Ракель и Хальвдан пропустили слова мимо ушей.

– Нет, она лишь следовала нашему плану… – начала Ракель.

– Вашему плану?

– Это сейчас не важно. Она исполнила то, что мы на неё возложили. И увела волков дальше. Но Улла на стороне богов, а не чудовищ. Кто знает, что они с ней сделают? – Скалль удивился, как Ракель искренне переживает за вёльву.

– Если уж ты стала добра к Улле… – он покачал головой, – значит, мы все вместе должны спасти её из лап чудовищ и вернуть в Борре.

Хальвдан и Ракель вместе облегчённо вздохнули.

Кажется, союз людей наконец-то был заключён.

И будто в ответ на их мольбы на ворота сел чёрный ворон. Расправив крылья, он каркал без остановки, пока все люди не обратили лица к нему. И каждый понимал, что это знак.

Глава 35

Ледяной ветер хлестал Уллу по лицу, когда Фенрир мчался по застывшему морю. Его мощные лапы разбивали лёд с каждым шагом, оставляя за собой трещины, наполненные чёрной водой. Хейд прижималась к спине Уллы, холодные пальцы впивались в плечи будто ядовитый плющ.

Улла не дышала. Надеялась только, что где-то за спиной у ворот Борре случилось всё так, как они планировали. И Скалль смог ощутить свою силу без волков, чтобы вернуться к ней на путь богов.

Теперь осталось только ей самой выжить.

И вот корабль показался. Нагльфар.

Сплетённый из ногтей мертвецов, как и гласили древние легенды. Желтовато-серые пластины сливались в причудливый узор, местами прогнивший, а местами острее бритвы. Он возвышался над льдами как кошмар, ставший реальностью. Такой же, каким она увидела его впервые в своём видении.

Его борта, чёрные и скрюченные, скрипели при каждом медленном движении, будто стонали тысячи неупокоенных душ. Паруса, сотканные из тёмной кожи, рвались на ветру, издавая звук, схожий с предсмертным хрипом.

Над кораблём кружил орёл – спутник Нагльфара и зоркие глаза Хель.

Фенрир остановился в нескольких шагах от корабля, заворожённый его приближением. Даже исполинский волк теперь казался крохой по сравнению с драккаром, вмещающим в себя воинов Хельхейма.

Ритмичное шуршание дна корабля по льду становилось всё громче, и вскоре Нагльфар поравнялся с Фенриром.

На его носу Улла сразу увидела фигуру, которая стояла там и прежде в её видении. Сам Бальдр, светлая душа с грустными глазами, смотрящими только вперёд. Его прекрасное лицо, обрамлённое белыми как снег волосами, излучало мягкий свет. Казалось, он спал, убаюканный песнями Хель.

– Красив, не правда ли? – прошептала Хейд, её губы почти касались уха Уллы. – Самый любимый из всех. Тот, кто никогда не должен был погибнуть… Но погибнув, потянул за собой в пропасть всё живое. Таковы твои боги.

Улла не ответила. Её глаза скользнули вверх по мачте, где, балансируя на рее, сидела другая фигура. Прежде её Улла не видела, но могла опознать без ошибки.

Локи. Бог Хитрости свесил одну ногу,