них двинулся в свою сторону, никто так и не заметил Скалля, прислонившегося к дому, что прежде служил ему темницей. Он потёр глаза, будто сам устал от долгого совета, а потом задумчиво направился в Дом. Его мысли не унимались до самого рассвета, когда сновавшие вокруг Борре волки сменили луну на солнце, тускло подсветив город.

Глава 34

–Да их тут…

– Заткнись, заткнись!..

– Всех, что ли?

– Нет, конечно. Хочешь город сразу угробить?

– Ну и что нам делать?

Фюн и Эта сидели в кустах настолько тихо, насколько могли. Не шевелились, только шипели друг на друга, разглядывая, как тёмные фигуры двух великанов прохаживаются мимо. Вдалеке виднелись и другие. И хоть они достаточно далеко забрались в лес, но близость ётунов к городу не на шутку пугала.

Наконец Бьёрн пробрался к ним, не смахнув ни снежинки с тяжёлых ветвей деревьев.

– Что делать будем? Надо как-то одного выманить…

– И всё-таки глупая затея… Если не сработает, то скольких людей мы можем погубить!

Эта едва заметно покачал головой.

– И неизвестно, сработает ли твой план. Скалль непрошибаемый, как скала…

– Главное, чтобы Улла выполнила свою часть. Если набегут волки, то это сыграет против нас, – поморщился Бьёрн. – Тогда уж и люди Хальвдана преклонят колени. А своих людей я знаю – они верят в силу и крепкие союзы ради общего выживания.

– Ну, молодой берсерк, лучше бы ты был прав. Хотя план, как ни глянь, всюду дырявый.

Тишину, которую они так старались соблюдать, внезапно разорвал громоподобный рев. Земля содрогнулась под тяжёлыми шагами, деревья затрещали, ломаясь под натиском чего-то огромного. Бьёрн, Фюн и Эта замерли, вжимаясь в кусты. Даже их звериные инстинкты на мгновение онемели перед этой внезапной угрозой.

Вдалеке раздался звон металла, крики, ещё рёв, и на этот раз полный боли. Кто-то сражался с великанами. Оба гиганта перед ними зашагали на шум, поднимая могучие руки.

Бьёрн прищурился, его глаза сузились, пробивая полумрак леса.

– Вон там, – он указал на мелькающие между деревьев силуэты.

Они были весьма малы, скорее напоминая чёрные шарики, крутящиеся у ног великана. Будто толстые дети в меховых шкурах. Вспышки металла сверкали в воздухе – топоры, мечи, щиты, движущиеся с нечеловеческой скоростью.

– Торбальд, бей его, бей! – донёсся крик.

– Уйди с дороги, Борвин! Я по коленям его! – ответил другой голос.

Бьёрн обернулся к близнецам, в его глазах горел азарт.

– Надо помочь!

Фюн схватил его за плечо.

– Мы пришли за другим. Помнишь?

Бьёрн нехотя кивнул и покрутил головой. Один тёмный силуэт замер неподалёку, будто спящий или слишком ленивый для драки.

Берсерк ударил братьев по широким плечам и кивнул в ту сторону, где заприметил великана. Втроём они поползли по кустам подальше от разразившейся драки.

Наконец, пройдя по большой дуге, они приблизились к худому, но высокому ётуну. На его плечах перекатывались мышцы, на ногах плотно сидели тканевые штаны, а в руках была дубина как и у многих других его собратьев. Он походил на обычного человека, но только очень высокого. И сейчас привалился к большому камню, частично скрывавшему его от битвы, и громко сопел.

– Такой коли упадёт, может, и стены не снесёт, – Фюн почесал бороду. – Не то, что тот последний…

Эта покивал, соглашаясь, а Бьёрн уже поднимался на ноги.

– Готовы, старики? – хитро спросил он, а его жёлтые глаза сверкнули в сумерках. – Будем долго бежать.

– Не умоляй тебя понести, когда наши задницы начнут удаляться, – фыркнул Фюн и тоже вытянулся, разминая колени. Брат последовал за ним.

– К северным воротам, – Бьёрн хлопнул себя по коленям и улыбнулся, явно довольный предстоящим. – Веульв и Хальвдан уже ждут нас. И лишь бы Улла не подвела…

Они вытащили оружие и, набравшись смелости, кинулись будить ётуна.

* * *

Фенрир возлежал у самого берега, его исполинское тело было больше длинного корабля. Там, где он лежал прежде, в снегу остались вмятины, похожие на кратеры. Чёрная шерсть, покрытая инеем, переливалась синевой под тусклым светом. Когда он поворачивал голову, жёлтые глаза, горящие как расплавленное золото, заставляли даже самых храбрых воинов отступить на шаг. Его дыхание клубилось морозным туманом, а когти, каждый размером с меч, медленно впивались в лёд. Будто он в любой момент готов был сорваться с места.

Сколль и Хати сновали по льду, оставляя за собой причудливые узоры следов. Свет тянулся за Сколлем. Иногда братья кидались друг на друга будто щенки, играющие во дворе. Они валялись в снегу, рычали так, что было слышно даже за запертой дверью в глубине города. А иногда замирали, поднимая морды, и тогда казалось, что они что-то слышат. А потом рывок, всплеск снежной пыли, и они снова пускались в бег.

Улла шла по льду совсем одна. Она упрямо переставляла ноги, которые то и дело сковывал страх. Фенрир больше не говорил с ней. Намеренно или потому, что она вновь обернулась к богам, – Улла не знала. Но оттого её задача становилась более сложной.

Наконец её маленькая фигура замерла перед мордой чудовища, а Сколль и Хати замерли позади отца, прижав морды и брюхо к земле. Стало заметно темнее, и только глаза Фенрира ярко светились.

– Ну здравствуй, Фенрир, – стальным голосом поприветствовала Улла. – Отчего же ты больше не говоришь со мной?

В ответ только тишина и злой прищур глаз волка.

– Не можешь? – усмехнулась она. – Как же хрупко твоё величие, если без моих уст, способных передать твою волю, никто из людей не узнает, почему они должны преклонить перед тобой колени.

Фенрир наклонился и клацнул зубами перед её лицом, но Улла не сделала и шага назад.

– Но и без меня ты добился своей цели. Скалля не переубедить! – громко воскликнула она. – Бессмертный поклялся тебе в верности, ликуй же, Фенрир Локисон!

Волк замер, слегка наклонив голову набок.

– И уже не важно, чего хочу я, – продолжила вёльва, сжав кулаки. – Хальвдан отдал ему власть над людьми. И отныне Скалль будто Один в Асгарде. Люди пойдут за ним, какую бы дорогу он ни выбрал. А он выбрал твой путь…

Сколль и Хати завозились в снегу и, задрав головы, дружно завыли, подскакивая на задние лапы. Их отец довольно прикрыл глаза.

– Избранный бессмертный оказался куда умнее избранной провидицы… – Из-за лежащей на снегу лапы Фенрира скользнула тень.

– Вновь ты, – прошипела Улла, гневно смотря на фигуру Хейд. – Скалль всё-таки изгнал тебя жить на псарне?

Фенрир не столько грозно, сколько недоумённо мотнул головой, будто не ожидал подобной наглости.

– Боюсь, что вскоре изгнанной окажешься ты. Раз уж конунг предан волкам, а ты потеряла возможность передавать слова Фенрира людям…

– Не впервой, Скалль уже оставлял меня.

– И ты спаслась только благодаря волкам!

Фенрир зарычал, перебивая нарастающие голоса вёльв. Сколль и Хати прижали уши к головам и замерли.

– Пусть будет так, – вздохнула Улла. – Раз уж вы будете защищать людей, то так тому и быть. Берсерки преданы вам, как и