спрашивал, Скалль не отвечал, оставив эту тайну с собой. Но если бы повесил кольцо на его шею, то…

Он подхватил со стола тонкое шило, обернул вокруг него пальцы Уллы и приставил к своей ключице. Надавил, и пошла кровь.

– О боги… Я и не думал, что скучал по боли, – облегчённо вздохнул Скалль, но тело его тряслось. А потом отобрал шило и, резко замахнувшись, ударил им в сердце Уллы.

Она вскрикнула, сжавшись и закрывшись руками, но было поздно. Тонкое оружие осыпалось на её подол мелким крошевом.

– Видишь, Улла? – прошептал Скалль, взвесив кольцо на шнурке в своей руке. – Вот и весь секрет.

Она с трудом могла дышать. Медленно пальцы коснулись пыли на платье, собрав её на подушечках.

– Что это? – она опустила глаза на кольцо, покрытое прозрачными кристаллами, в которых блестел лунный свет.

– Я бы знал, если бы… – Скалль поджал губы. – Если бы получил от богов наставление, которое получил Хальвдан. Но я не получал.

– Кто же тебе вручил этот подарок?

Скалль рассмеялся, но совсем невесело.

– Вручил? Нет, Улла… – Он набрался смелости: – Я его украл. Я не избранный. И никогда им не был. Я – вор.

И он рассказал, как три года назад они с Торгни нашли застрявшую в скалах погребальную ладью. Как спустились к ней, желая изведать. А внутри был только мертвец на пьедестале, будто не тронутый ни огнём, ни морским путешествием. И Скалль забрал у него кольцо – единственное, что было у мертвеца в руке, будто самое важное.

– Так значит… – Улла была бледнее, чем кристаллы на кольце, которое Скалль крутил в пальцах.

– Где-то был тот, кто достоин этого кольца. И не знаю, жив ли он ещё, но… – Конунг потянул за шнурок, забирая своё сокровище. – Но теперь это моё, – он вернул шнурок на свою шею. – Вот видишь, Улла. Я не достоин его.

– Но это ты вёл всех людей севера! Разве ты не стал достойным этого дара? – воскликнула вёльва.

– Ах, как бы я хотел в это верить, – прошептал Скалль, прижимая кольцо к своей груди. Острые грани кристаллов впились в кожу. – И я так хотел услышать это от тебя.

– Так слушай, – Улла прижала ладони к его щекам. – Так или иначе, но ты достоин. Ты – великий бессмертный конунг, наследник Бальдра. И ты нам нужен!

Скалль протяжно вздохнул.

– Я видела твой силуэт на полотне судьбы, сплетённый норнами! – воскликнула Улла. – И ровно как Один был выткан из золота, так и ты. А теперь послушай меня… – Она ткнулась в его лоб своим. – Если ты пойдёшь за Фенриром, то Рагнарёку не будет конца. Но если примешь свою судьбу, то подобно Бальдру возродишь весну.

– О чём ты говоришь?

– О пути богов… Они сберегли в людях свою силу, чтобы сохранить порядки. Мы обернём Рагнарёк вспять, возродим прежние законы с той силой, что досталась вам с Хальвданом.

– Даже мы не победим великанов и волков… – прошептал Скалль.

– Победите. Лишь будьте вместе, разорвите круг распрей и вражды, объедините народы.

– Ты не знаешь почему…

– Знаю, но мне плевать! Прошлое больше не важно, мы сражаемся за будущее. Я видела вас с Хальвданом, я ведаю всё прошлое и настоящее, но будущее мы сплетём сами.

– Я не могу, Улла, – прошептал Скалль, отстраняясь на шаг. – Не могу. У нас нет силы, чтобы противостоять Рагнарёку.

– Ты достаточно силён. Мы обманем волков, мы вернёмся на путь богов. С берсерками, что могут противостоять великанам, с молотом Тора, с бессмертием Бальдра… Прошу, только поверь мне.

Конунг тяжело вздохнул.

– Что же ты хочешь делать?

Улла соскользнула со стола и вцепилась вновь в ворот его рубахи, не позволяя быть далеко.

– Возглавь берсерков, отрекись от волков, помирись с Хальвданом. Мы встанем одной стеной против чудовищ. А я… Я призову богов на помощь. Как и должна была прежде.

– И что потом?

– Мы выстоим. Ты вернёшь весну, как сделал бы это Бальдр. Хальвдан прогонит великанов, как поступил бы Тор. А мир между всеми нами положит конец войнам. Законы Одина будут жить.

Скалль сжал кулаки, борясь с самим собой.

– Помнишь, как ты видела меня на троне Борре? – прошептал он, хватаясь за её запястья. – Только эта мысль помогала мне дышать и идти дальше. И я верю в то, что ты видела.

– Будь у тебя Борре под ногами, ты встанешь на защиту людей против чудовищ?

– Узнаем, когда я сяду на трон. А пока… Я доверил тебе свой секрет. Используешь это против меня, и я с волками уничтожу здесь всё.

– Они тебе не подчиняются, – прорычала Улла.

– Нет? А Хейд говорит иначе, – хмыкнул конунг, заставив Уллу похолодеть.

– Не верь ей! Ни единому слову!

– А разве ты сама не мечтала о силе и славе? Чтобы люди говорили о нас, пока у них на то будут языки. Так останься со мной, Улла! – Он придвинулся так близко, что их губы коснулись. – Останься на моей стороне.

Горячее дыхание опалило их губы. Настойчивые руки Скалля сжали её талию, сминая ткань платья. Он наклонился и впился в Уллу жадно, резко. Несдержанно смазывая поцелуй, Скалль прикусывал её губы до боли в страстном, нетерпеливом желании. Взметнувшись вверх, одна его ладонь туго сдавила длинные белоснежные волосы, оттянув их назад. Улла застонала и обвила его шею руками, притягивая ближе. Она не знала, проигрывает ему или побеждает, будто всё смешалось и стало неважным.

– У тебя неверная сторона, – прошептала Улла в приоткрытые губы конунга, вывернулась из его цепких объятий и обошла стороной, приблизившись к двери. – Знай, что с волками ты будешь силён. Но никогда не победишь Рагнарёк. Подумай о том, что будет после нас. И раз уж я смогла выбрать правильный путь, то тебе не составит труда распознать добро и зло. И знай… Торгни верит в тебя.

Выйдя за дверь, Улла услышала, как Скалль с грохотом перевернул стол.

Глава 32

Два дня показались вечностью. К берсеркам никто не подходил, минуя стороной. Но они не держали зла, давно привыкли.

– Ты должен принять зверя как можно скорее, – Веульв подсел к Скаллю. Так как трона не было, они поставили для него стул во главе зала. И конунг сидел, осматривая своих новых людей с опаской и задумчивостью.

– Раньше Улла не умела обращать людей в берсерков, – протянул Скалль, вспоминая, как сражался с толстым Лейвом.

– Я говорил с ней. Она полностью ведает секретами ритуала.

Скалль медленно кивнул, постукивая по деревянному подлокотнику пальцами.

– Улла твоя дочь, верно?

Вождь берсерков кашлянул.

– Да, но я не был рядом, когда она росла.

Скалль поджал губы, крутя в голове их разговор с Уллой. Рука то и дело тянулась к кольцу на шее, но останавливалась на полпути, боясь привлечь чужое внимание.

– А Хейд? Твоя женщина? – медленно и тихо спросил Скалль. – Кто она?

Веульв заметно напрягся. Но