многие годы тому назад прошлый Дом вождей был обращён в амбар. В нём не было ни столов, ни трона, ни тёплых очагов, но берсерки никогда не жаловались на свою судьбу. Они размещались в Доме, в окрестностях, расставляя кто свои шалаши, кто занимал брошенные дома. Люди Борре стремились убраться подальше от грозных зверей, не без ярости оставляя им свои жилища.

Хоть и в тесноте, но места хватило всем.

Ракель была в ужасе. Всё рассыпалось в считаные мгновения, а ведь недавно они праздновали союз Скалля и Хальвдана, возлагая на него большие надежды.

Она нашла ярла в той самой дальней комнате в Доме, где хранилась память о тех временах, когда братья ещё были одной семьёй.

Хальвдан полусидел на полу, прислонившись спиной к разломанной кровати. Вещи были разбиты, старый хлам разбросан по полу, а глаза его не выражали ничего, уставившись в противоположную стену.

– Я ошибся, – прошептал он, увидев Ракель в дверях. – Я дал ему то, чего он хотел. Похороны Торгни, свободу, своё доверие… Но я не в силах изменить того, что он хочет лишь Борре. Быть может, мне отдать трон? Ради спасения…

Девушка тяжело вздохнула, подходя ближе. Она присела рядом с ярлом и положила ладонь на его плечо.

– Тогда под его началом люди пойдут тропою чудовищ. Разве ты этого хочешь?

– Так пусть бы и тропою самой Хель… – выругался Хальвдан, сжимая кулаки. – Берсерки – грозная сила, а волки… Тем не составит труда защитить людей, если они того захотят.

– Взамен людям придётся не просто идти тропой чудовищ, но и поклониться им будто новым богам. А тогда Рагнарёк не прекратится, – в дверях появилась Улла, снимая скрывающий лицо капюшон.

– Ты! – Ракель вскочила молниеносно, в руке сверкнул кинжал. Она прижала Уллу к стене, давя лезвием на хрупкую шею. – Жаль, что ты не умерла одна в лесу, ведьма!

Улла задышала быстро и яростно.

– Убьёшь меня и не вернёшь Скалля на верный путь.

– Верный?! Сколько помню, а ты всегда вела его неверной дорогой!

– И в том твоя правда…

Лезвие сильнее надавило на кожу.

– Но выслушайте меня. И ты, ярл Хальвдан, должен меня послушать.

– Помнишь, ярл, как я советовала тебе убить женщину, что придёт с волками? Сейчас самое время, – прорычала воительница.

Из темноты выросла фигура Бьёрна, он аккуратно положил ладонь на плечо Ракель, предостерегая её:

– Отпусти. Я думаю, что пришло время заключать новые союзы.

– О, мы заключали, – прошипела Ракель. – Пока не появилась ваша стая и не расколола их.

– Я говорила с Торгни! – выпалила Улла. – Я говорила с норнами, я знаю, как прекратить Рагнарёк!

Ракель с неохотой ослабила хватку, а рука Бьёрна сильнее сжалась на её плече.

– Верить тебе после всего? Ты не в первый раз приходишь с волками. Ты – часть тьмы, что опустилась на Мидгард…

– Я ошибалась… Я хотела жить, – Улла стиснула зубы и подалась вперёд, упираясь горлом в кинжал. – Как хочу и теперь, но если позволим чудовищам занять место богов, то останемся жить среди них, день за днём сражаясь с великанами, пока наши потомки не вымрут, всё ещё поклоняясь чудовищам. Однажды пророчество сбудется и мир выжжет пламя. И тогда не останется больше ничего.

Хальвдан поднялся и сделал несколько шагов вперёд.

– Я знаю, кто ты, ярл Хальвдан. Слышала, как Тор передавал тебе молот, – прохрипела Улла. – И тогда рассказала об этом Торгни. А он ответил… «Быть может, новый избранный будет умнее вас обоих», – хрипло усмехнулась она. – Так будь умнее всех нас. Выслушай.

Ярл скрипнул зубами.

– Отпусти её, Ракель, – вздохнул он. – Пусть говорит.

– Ты не знаешь, кто она такая… – воительница стиснула рукоять кинжала, но отступила.

Все они вошли в еле освещённую комнату, заперев за собой дверь, и разместились на полу. Ракель крутила в руках кинжал, с вызовом глядя на Уллу, а стоящий позади неё Бьёрн не спускал с оружия взгляда.

– Одна ложь… Одно только высокомерное гадкое словцо… – прорычала Ракель.

Вздохнув, Улла начала рассказывать. Всё, без утайки, пересказывая, что было после того, как Скалль бросил её на берегу. И Улла никогда прежде не была настолько честной во всём, что говорила. Ни Хальвдан, ни Ракель её не перебивали, а в какой-то момент даже слушали жадно, глотая каждое слово.

– Так Скалль… наследник Бальдра? – удивлённо моргнул Хальвдан.

– Да. И ему под силу вернуть нам весну, – кивнула Улла.

– Если бы только Скаллю хватало ума сражаться за мир, а не упрямо тащиться в битвы…

– Быть может, равно как и Бальдр стал началом Рагнарёка, так и Скалль несёт его бремя. Уж кажется мне, что распри и склоки начинаются с него…

Улла пожала плечами:

– Кто знает.

– Ты и должна знать, – буркнула Ракель, тыча в нее остриём кинжала. – Кому, как не тебе, должно быть всё ведомо.

Хальвдан положил ладонь на её руку, опуская оружие.

– В таком случае мы не позволим Скаллю сеять вражду между нами.

Все напряжённо замолчали.

– И что же нам делать? – Ракель нарушила тишину. – Скалль пойдёт на всё ради свершения своей мести. В его руках огромная сила. И если он отвернётся от волков, то потеряет преимущество.

– Сила берсерка и наше племя – уже немалая сила, – Бьёрн пожал плечами. – Может, ему будет достаточно этого?

– Вы встречались с великанами? – холодно спросил Хальвдан, кровь мгновенно отлила от его лица.

– Мы победили семерых, – хмыкнул берсерк. – А вы?

Ярл округлил глаза и замялся, потерев шею.

– Двоих, – кашлянул Хальвдан. – И с большими потерями как для укреплений, так и для людей. Но семерых! Может, расскажешь об этом Скаллю и ему уже не нужны будут волки?

– Но если люди отвернутся от волков, то кто знает, что они сотворят с Борре. И не станут ли куда более страшным врагом, чем великаны? Как нам справиться с ними? – засомневался Бьёрн.

– Никак. Предсказано, что Фенрир убьёт Одина, а после погибнет и сам от рук мстящего, – нараспев поведала Улла. – Так что не наша задача сражаться с волком. Однако… Сам он говорил мне, что предсказанного не изменить, но важно лишь, что можно успеть до положенного срока…

Снова воцарилось молчание. За окном пролетел и громко каркнул ворон.

– И до положенного срока Фенрир может уничтожить всех нас, – произнёс вслух Хальвдан общие мысли.

– Но Фенрир жаждет признания, – Улла теребила подол своего платья, поджав ноги на полу. – Ему ни к чему убивать нас, пока он не насладился полной победой над Одином. Хочет вытеснить богов в наших умах.

– А что у нас есть против чудовищ? Мой молот да Скалль, что хребтом может разбивать чужое оружие.

– Берсерки, способные завалить толпой с десяток великанов. Может, и волков сдержат до срока.

– А что делать со Скаллем?

– Отдай ему Борре, а взамен он отречётся от волков.

Хальвдан замер, сжимая кулаки вокруг молота. В глазах его промелькнула печаль и смирение.

– Разве быть наследником Тора уже недостаточно для такого человека, как