Хейд довольно погладила волка по лапе.

– Вот и всё, мой друг, – ласково произнесла она. – Победа на нашей стороне. Теперь любовь, что прежде принадлежала Одину, будет твоей…

Улла поразилась, как открыто Хейд говорила теперь, будто победа и вправду уже была за ними.

– Что дальше? – громко спросила она. – Корабль Хель уже здесь, – она кивнула на горизонт позади Фенрира. – Если Скалль поклонится ей, то мертвецы не вступят в бой с живыми?

– Кто знает! – Хейд всплеснула руками. – Я пыталась заставить тебя говорить с Царицей Мёртвых, но ты предпочла беседовать с теми, кто покинул вас навсегда!

Улла сжала кулаки.

– Тогда… Нам следует это исправить, – прорычала она, всматриваясь в далекую точку на горизонте. – Раз я проиграла в своём стремлении вернуть богов, то мне следует исправить собственные ошибки.

Когда она шла к Фенриру, то так и не смогла придумать, что ей делать. И сейчас лишь изобретала на ходу, а сила крепла внутри. Улла понимала, что не сможет увести волков, если не найдёт достойный предлог.

– Хочешь вновь провести ритуал? – Хищные глаза Хейд сощурились.

– Хель здесь. Так пойдём же к ней, поприветствуем.

Фенрир резко поднялся на ноги, его жёлтые глаза следили за Уллой неотрывно.

– Если ты не поможешь предотвратить бойню с мертвецами, то люди перестанут верить тебе. Разве не так?

– Ты должна обратить бессмертного в берсерка, как и договаривались! – рявкнула Хейд. – Он ждёт.

– Значит, подождёт ещё. Ради союза с Хель.

Ведьма приподняла одну бровь и взглянула на Фенрира, тот наклонился ниже, практически ткнувшись носом в грудь Уллы. Она в ответ положила ладонь на холодную кожу, ощущая под ней силу, которой не смогла бы противостоять. Сердце замерло.

Но Фенрир опустился на брюхо и склонил голову, глазами указав Улле, чтобы она забиралась.

– Хорошо, – прошептала она и схватилась за длинную чёрную шерсть, забираясь на спину Фенрира. – Хорошо… – прошептала она ещё раз, бросив взгляд на Борре.

Она может не вернуться. Фенрир может убить её. Или это сделает Хель.

Хейд стремительно забралась следом, оказавшись за спиной Уллы, и двумя руками схватилась за шерсть волка, замыкая вёльву в тиски.

– Я помогу тебе, если Хель не захочет говорить с тобой, подобно Фенриру, – заботливо прошептала она на ухо Улле. – Но, надеюсь, ты уже решила, что будешь делать, если ничего не выйдет. Ведь тогда ты станешь совсем бесполезна.

Улла только нервно сглотнула. Пальцы похолодели. Она ещё раз обернулась на Борре. Как же ещё ей было увести волков прочь, пока остальные пытаются достучаться до Скалля?

«У людей остались только люди», – пронеслось в голове.

И она должна помочь этим людям обрести мир и выжить.

– Вперёд. Хотелось бы вернуться до ужина, – пробубнила она, уставившись в точку на горизонте, где её ждала сама Смерть.

Из леса раздался протяжный гул рога. Ещё тихий, но различимый в тишине. Ему ответил второй – с северной стены Борре.

– Пора, – прошептал Хальвдан на ухо Ракель, когда спины трёх волков отдалились достаточно далеко. – Пока всё идёт по плану.

– Она ушла с волками, – Ракель задумчиво смотрела вслед уходящим фигурам, но не видела, чтобы Улла вернулась в город. – Как считаешь, что она задумала?

– Волнуешься? – хмыкнул Хальвдан в ответ и коснулся губами рыжей макушки. – Главное, что она отвела их достаточно далеко.

– Она больше им не союзница. Кто знает, что они с ней сделают? – Ракель отвернулась и последовала за Хальвданом, который уже покрепче перехватывал молот в одной руке, а второй стягивал с плеч массивную тёплую накидку.

– Если она не союзница волков, значит – союзница богов. И те её не бросят. Не теперь, – уверенно произнёс он, двигаясь по улицам. Северная стена была слева от берега, но город был слишком велик, чтобы успеть быстро. Люди, слышавшие, как трубили в рог, уже бежали к своим домам мимо них, подальше от стен. И только воины торопились вперёд.

Но Хальвдан держал путь не на стену. Он и без того знал, какая опасность надвигается. Ноги несли его к старому Длинному Дому. Сердце набирало обороты, а ноги в такт ему ускорялись.

– Ты знаешь, что делать! – крикнул он Ракель, когда та, сжав пальцами его длинный плащ, кинулась в противоположную сторону.

Старый Дом встретил Хальвдана нарастающим гулом тревожных голосов и лязгом оружия. Двери распахнулись с такой силой, что дубовые створки ударились о стены, заставив факелы вздрогнуть в своих железных держателях.

Скалль натягивал через голову свой доспех, пальцами протирая кольчужные колечки. Его глаза, как и всех остальных, обратились к дверям.

– Ты слышал? – Хальвдан не стал тратить время на приветствия, его голос гремел как боевой клич.

В глазах брата он не нашёл ни страха, ни сомнений, только холод.

– Слышал.

– Значит, они идут, – хрипло произнёс Веульв.

Он не облачался в доспехи, но не останавливал своих людей, хотя знал, что они им сегодня не понадобятся.

– Пришло время сражаться всем вместе, – громко воскликнул Хальвдан, обращаясь и к берсеркам тоже.

– Где Фенрир? – холодно спросил Скалль. – Он обещал нам защиту, разве нет?

– Волки вместе с Уллой ушли к горизонту, – признался Хальвдан.

Миг удивления, и Скалль схватился двумя руками за короткие топоры, легко покачивая оружие в руках.

– Значит, идём сражаться, – коротко прошипел он, а Хальвдан едва заметно ухмыльнулся. Неужели у них все получится?

Выложенные камнем улицы Борре гулко отдавались под десятками ног. Скалль и Хальвдан бежали плечом к плечу, их дыхание рваными клубами пара растворялось в морозном воздухе. С неба начал валить редкий, но крупый снег. Хальвдан не смотрел на брата, но ощущал его рядом, и это придавало ему надежды, что всё можно исправить. Да, пусть теперь металлический обруч поблёскивал не на его голове, но это всё стоило того, чтобы их план сработал.

За ними, словно разбуженная лавина, мчались берсерки. Их звериные глаза сверкали в предвкушении боя, а на губах застыл оскал. Веульв, бегущий за спинами Скалля и Хальвдана, сжимал двуручную секиру. Кто знает, вдруг у них ничего не выйдет и бой всё-таки придётся принять.

Скалль резко свернул за угол, следуя за братом, его топоры сверкнули в слабом, удаляющемся от Борре свете.

– Северные ворота! – крикнул Хальвдан, указывая вперёд, где уже виднелись массивные дубовые створы, а за ними – высокая фигура великана, размахивающего над головой дубиной.

– Почему ворота не закроют? – взревел Скалль, но Хальвдан не задержался, а кинулся дальше, минуя границы Борре. – Что ты творишь?! – крикнул вдогонку конунг, но ноги уже понесли его следом.

Хальвдан бежал долго, сокращая расстояние с ётуном, а потом вдруг остановился.

– Безумец, что ты делаешь? – выдохнул Скалль, вглядываясь в приближающегося врага.

– То, что обязан делать избранный.

– Надо вернуться и закрыть ворота!

Но обернувшись, Скалль увидел, как в воротах стоит толпа берсерков, остановленная властной рукой Веульва. Никто не двигался.

– Что всё это значит? – прорычал конунг.

– В прошлый раз я сражался в городе. И убил многих людей, –