раскачиваясь в такт кораблю. Его рыжие волосы сливались с тусклым светом заката, исходившим из нутра Сколля.

– Вот и он, – шепнула Хейд, легко угадывая направление взгляда Уллы. – Отец великих чудовищ.

Легкая дрожь пробежала по плечам Уллы. Прежде она не видела живых богов так близко. И могла разглядеть его улыбку. Острую, как лезвие ножа.

Фенрир зарычал и приподнялся на задние лапы, заставив двух наездниц вцепиться в шерсть и прильнуть к спине.

Смех Локи взрезал холодную пустоту, а хитрые глаза опустились вниз.

– А вот и мой славный сын! – Локи раскинул руки, будто приглашая Фенрира в свои объятия. Его голос звенел. – Вот мы и встретились!

Трое волков дружно завыли. Будто на зов явилась и она. Сама Хель, разделённая вдоль тела на живую и мёртвую, выплыла на палубу, окутываемая темным туманом. Она была одновременно прекрасна и ужасна.

Улла ощущала, что она лишняя здесь и сейчас. Среди богов, чудовищ и мертвецов. Но это уже не было её прежним видением, которое растворится, стоит ей того захотеть. И даже Тор и Ёрмунганд, сражающиеся где-то на границе миров. Каждый из тех, кого она сейчас видела, действительно находился в Мидгарде.

Локи ловко спрыгнул с мачты без единого звука, приземляясь рядом со своей дочерью.

Он помолчал, будто слушая слова Хель, чей рот открывался и закрывался, но до Уллы не долетел ни один звук. Она поняла, что не слышит чудовищную Царицу Мёртвых.

– Предсказанное сбывается, – ухмыльнулся Локи, всматриваясь в глаза своих детей и отвечая им на слова, которых Улла не услышала. – И миры уже едины. Одни упали с ветвей Иггдрасиля, иные же поднялись от его корней, – он обвёл руками корабль, несомненно говоря о Хельхейме, мире, что был расположен ниже всех. – Вскоре наша власть сменит обычаи богов, – мечтательно протянул рыжий невысокий бог, покачиваясь на палубе движущегося корабля. – И Один ответит за совершённые им преступления.

Его глаза обратились к Фенриру, а потом снова к Хель. Между ними был неслышимый диалог.

Лёд под лапами волка трещал, когда он переступал с лапы на лапу, как бы не в силах устоять на месте. Его жёлтые глаза неотрывно следили за Локи, а из пасти вырывались клубы пара будто бы вместе со словами.

Локи рассмеялся в ответ ему.

– Мои славные дети! – Он довольно протянул к ним руки, приглашая в свои отцовские объятия. – Жалею лишь, что ваш брат Ёрмунганд не дожил до этого дня. Но слава ему, ведь он унёс с собой жизнь Тора!

Улла услышала, как вдалеке, там, где Борре был теперь небольшой светящейся огнями точкой, раздался гром, а молнии осветили небо словно в подтверждение тому, что Тор вовсе не покинул миры.

Локи сощурился и всмотрелся вдаль.

– Его молот всё ещё бьётся в руках смертных. И пока это так, мы ещё не победили.

Улла чувствовала, как холодеет кровь. Она не слышала слов Хель или Фенрира, но отчётливо слышала голос Локи. И прекрасно понимала – он тоже бог, а значит, может говорить с ней.

Но вдруг её взгляд поймал движение Бальдра. Его глаза, прежде безжизненно смотревшие вперёд, теперь были обращены к ней. В них не было ни осуждения, ни гнева, лишь глубокая печаль.

– Ты… видишь меня? – прошептала Улла, не осознавая, что говорит вслух.

Локи резко обернулся. Его золотые глаза сузились.

– Что ты там бормочешь? – Он будто впервые заметил наездницу на спине Фенрира.

Но Улла уже не слышала его. Бальдр пошевелил губами:

– Стрела…

Её взгляд упал на руки Хель. На ту самую стрелу из омелы, что убила светлого бога.

– А-а, вот оно что! – Локи радостно притопнул. Его голос звенел фальшивой весёлостью. – Моя дорогая дочь приготовила подарок.

Хель молча протянула стрелу.

– Для бессмертного, – прошептала Хейд на ухо Улле, её пальцы впились в плечи вёльвы. – Только она может остановить наследие Бальдра.

– И не позволить Рагнарёку завершиться? – с придыханием поняла Улла.

– Завершиться? – воскликнул Локи. – Ах, о наивности людей воистину ходят легенды среди богов!

Спина Фенрира начала содрогаться словно от смеха.

– О, дорогая вёльва… – хитро прошептал Локи, а его лицо приняло совсем иное выражение. Рыжие брови сдвинулись к переносице, а улыбка растянулась в оскале, смешавшем кровожадность Фенрира и ужас Хель. – Наследие, что оставляют боги, – лишь сказка для детишек-людей. Вы слишком слабы, слишком разрознены и погрязли в собственных распрях. Думаешь, богам неведома темнота ваших душ и намерений?

Улла наблюдала за коварным богом, замерев. Хейд ещё впивалась костлявыми пальцами в её плечи.

– Ты ошибаешься, бог Локи, – её голос прозвучал чётко, вопреки дрожи в коленях. – Я здесь, потому что Фенрир обещал нам союз. Люди и чудовища против ётунов.

Хель беззвучно закачалась, её живая половина лица искривилась в улыбке, а мёртвая оставалась неподвижной. Её костлявые пальцы сжимали стрелу из омелы.

Локи склонил голову, будто разглядывая интересного жука.

– Союзы? О, милая глупышка. Союзы строят равные. – Он сделал шаг вперёд по палубе, а дерево под его сапогом протяжно заскрипело. – Вы можете только склонить головы.

Бальдр снова пошевелил губами, привлекая внимание Уллы.

– Молчи, мертвец! – воскликнул Локи, подхватил с борта снег и, смяв снежок, запустил в бога. Снежок пролетел сквозь душу и упал под лапы Фенрира. – Твоё время закончилось. Теперь наступает эра волков и чудовищ.

– Она никогда не наступит! – Улла удивилась своему голосу, разнёсшемуся над замёрзшим морем. Дёрнув плечами, она высвободилась из цепкой хватки Хейд. Все глаза, даже многочисленных мертвецов, разом обратились к ней. – Люди никогда не склонятся перед чудовищами, жаждущими вечной войны.

– Войны жаждут сами люди, – прорычал Локи. – Вы не в силах найти единство.

Улла верила, что у Ракель, Хальвдана и Бьёрна уже получилось убедить Скалля. Его сердце было последним, что противилось миру. Но теперь конунг получил всё: трон, отмщение, бессмертие, армию… Не осталось никого, кто бы обладал большей властью и силой. И Улла надеялась, что он осознаёт это, отвергнув желание воевать против людей.

– Останется только лишить вас последней надежды. Впрочем, ты почти с этим справилась, вёльва, ведь сама уже давно встала на нашу сторону, – хмыкнул Локи, пригладив рукой длинные рыжие волосы.

– Я совершила ошибку. Но я прозрела.

– Очнись, слабый человек! – Локи обвёл руками корабль. – Приглядись, против кого ты собралась воевать. Где же твои боги? Их нет. А мои мертвецы, мои великаны и чудовища уже здесь. Ты знаешь это.

– Люди не поклонятся вам! Даже если нам не удасться обратить Рагнарёк, так уж лучше мы сгорим в пламени Сурта, но погибнем с верой в себя и порядки.

Локи рассмеялся, его дети тоже, но беззвучно для Уллы.

– Преклоните колени перед волками – и вы получите мощных защитников, солнце и луну, чтобы выжить. Помолитесь Сурту – и он согласится не выпускать своё пламя так долго, что хватит на многие ваши поколения. Склонись передо мной – и я сдержу великанов. А Хель… Оглянись, – Локи