лёд, кровь, самого Скалля, стоящего над трупом.. Едва солнце достигло горизонта, он услышал тихий голос, донёсшийся до него с первым рассветным лучом:

– Спасибо.

Красное зарево начало вытеснять ночную тьму.

Скалль стоял на коленях, тяжело дыша. Он смотрел на горизонт, но ему было плевать на несущихся уже совсем близко гигантских волков, на очертания корабля, что тёмным проклятьем надвигался на город.

Он видел только солнце.

Оно поднималось из-за горизонта не как прежде – робко, постепенно размывая ночь. Оно яростно восходило, будто меч, рассекающий тьму. Первые лучи ударили в лёд, и вдруг весь фьорд засиял. Тысячи алмазных искр вспыхнули в кристаллах замёрзшей воды, сама земля потянулась навстречу светилу. Все в Мидгарде, от людей до промёрзших травинок, скучали по свету.

Скалль щурился, но не отводил взгляд, подставляя лицо.

Небо окрасилось в невиданные цвета. Кроваво-золотой, янтарный, голубой. Тучи рассеялись, и небо показалось ему летним. Хотя Скалль, похоже, давно потерял счёт временам года.

За спиной стоял такой оглушительный рёв людей, срывающийся на визг, что его сердце сжималось. Он это сделал, он смог, он вернёт весну своему миру и сможет защитить людей, как того хотели от него боги.

Улыбка не сходила с его лица.

Скалль поднялся на ноги, и острый луч, спущенный с небес и взрезанный острыми скалами, упал на него, будто отмечая или благодаря.

И тогда Скалль ощутил, что солнце греет его кожу. Значит, весна обязательно наступит.

Глава 41

Три дня прошло с тех пор, как солнце вновь освещало днём небосвод. Люди ликовали, каждый день высыпая на улицу, чтобы понежиться в тёплых лучах. На крышах порой таял снег, капая на головы весенней капелью. И работа теперь кипела активнее.

Всего три дня, а мир уже изменился.

Скалля принимали не просто как героя, а как настоящего бога. Его имя из уст людей звучало иначе, будто оно обрело сакральный смысл.

Когда он шёл по улицам, люди начинали улыбаться и приветливо кивать. И все разом забыли о том, как он пришёл в Борре врагом. О том, как Хальвдан сдал ему город из страха перед волками. Его поступок затмил воспоминания. И в нём признали безоговорочного властителя Мидгарда.

Улла отмечала, что Скалль стал иным. Не только внешне, ведь теперь его глаза всегда горели жёлтым звериным светом, как у всех берсерков, а лицо стало расслабленным и хищным. Но и по его взгляду казалось, что он теперь всё видит чётче, видит больше других. Будто остальным неведома та жгучая сила, текущая по его жилам, и только он сам осознавал, каким могущественным стал. У него не было врагов, не было страхов.

Без устали он трудился на льду, следя за Нагльфаром и отмеряя, сколько ещё у них осталось времени до прибытия корабля. И времени было всё меньше. Он работал не просто наравне с берсерками, а куда больше их. Каждый день вставал до рассвета, чтобы встретить солнце своим лицом. Нежился в первых лучах и тут же шёл работать.

Ощущая, что избранные стали сильнее, волки так и не осмелились подойти к Борре до прибытия Нагльфара с мертвецами. Не раз они приближались, но сверкающие молнии Хальвдана и замерший на льду одинокий Скалль вселяли в них доселе неведомый страх.

Фенрир выл, скрёб лапами лёд, но оставался за драккарами.

Тело его сына сбросили в прорубь, похоронив навсегда. А из части меха для Скалля быстро сшили плащ, теперь покрывающий его плечи напоминанием о подвиге. И он носил его словно волк, облачённый в собственную шкуру.

Однако на свой положенный трон Скалль по-прежнему не садился. И Хальвдан даже начал с ним спорить, заставляя занять место конунга. Но он упрямо садился с ними за один общий стол. Как и сейчас.

– Ума не приложу! – Хальвдан почти злился. – Что ещё ты хочешь совершить, чтобы занять трон Борре? Я ведь не предлагаю тебе трон Асгарда!

Ракель покачала головой, а её два вечных спутника загоготали. Настроение эти три дня у всех было приподнятое, будто они ощущали скорую победу. Но Скалль не позволял никому расслабляться, напоминая, что основная битва ещё впереди.

– На твоём троне весьма одиноко, – пожал плечами Скалль, отпивая из кубка.

– Ты шёл к этому так долго! – воскликнула Ракель, вмешиваясь.

– Сейчас мне этого достаточно, – конунг постучал пальцем по железному обручу на своей голове.

Многозначительно все промолчали. Хальвдан всё ещё качал головой, но решил больше не приставать к брату с расспросами.

Берсерки за соседним столом громко выкрикнули имя Склля, а за ним «Скол!» и пили, восхваляя своего вождя. Ведь после обращения они единогласно признали его своим новым лидером. Но Веульв ничуть не огорчился, он восторгался таким сильным сородичем и был горд служить ему.

– Улла! – Бьёрн увидел вёльву и махнул рукой. – Надо поговорить.

Только она села за стол, как ей налили мёда.

– Послушай, – молодой берсерк перегнулся через весь стол, пока остальные были заняты обсуждением укрепления северной стены города. Борре уже был похож на ощетинившегося ежа с колючками повсюду, но Хальвдан продолжал возводить новые баррикады.

– Слушаю, слушаю, – устало буркнула Улла, хватаясь зубами за кусочек оленины.

– Я три дня шатаюсь по лесам, – начал Бьёрн. – Великаны уже очень близко, и их всё больше. Хуже того – я видел в лесу волка. Но, выйдя из леса, понял, что Хати и Фенрир далеко у корабля…

– Волка? – с набитым ртом переспросила Улла.

Она задумалась, и тут её осенило:

– Гарм! То не волк, а пёс самой Хель. Хейд меня водила к нему, он тоже по лесам где-то бродит.

– Я думаю, что он погонит великанов к нам, когда придёт время. Видел, как он их будто пастух сгоняет. А они за ним тащатся. Думаю, что нападут сразу с двух сторон.

– Ты говорил об этом со Скаллем и Хальвданом? Знаешь же, что не я здесь ведаю вопросами обороны…

Бьёрн хмыкнул.

– Да, мы уже обсудили план, за это не бойся.

– А за что мне тогда бояться? – Улла дожевала и с подозрительным прищуром посмотрела на Бьёрна.

Он только наклонился ближе, его длинные светлые волосы влезли в тарелку с ячменной кашей, но берсерк не обращал внимания.

– Помнишь, я говорил о тех странных людях в лесу? Что сражались с ётунами, – заговорщицки прошептал он. Улла кивнула. – Я снова их видел. С западной стороны возле скал. И думаю, что там их стоянка.

– Ты хочешь отправиться к ним?

– А ты нет? Я видел, как они сразили двоих точными ударами. Такая сила нам не помешает.

Улла задумалась. Она упёрлась пальцами в лоб Бьёрна, заставив того отклонить голову и вынуть волосы из еды. А потом уверенно кивнула:

– Ты прав. Нам сейчас нужна любая сила.

Бьёрн довольно хлопнул ладонями по столу, привлекая внимание. А когда все уже смотрели на него, заулыбался и громко объявил:

– Завтра мы с Уллой отправимся на поиски новых