В окно ударил порыв ветра, стекло задрожало под напором дождевых струй. Снаружи послышался двухголосый протяжный вой.

– Возвращается, – проворчал старик, сметая в кожаный кисет разложенные на столе коренья.

Ю встрепенулась и снова села. Алекс тоже сел, борясь с чудовищной слабостью, болью и туманом в голове. Между ними тут же вклинился Лаки, и оба они вцепились в его мощную шею.

– Дети… – сказал мастер Джин и покачал головой. Взгляд его был устремлен на запертую дверь.

Спустя мгновение дверь распахнулась, впуская в хижину кого-то неуловимо быстрого и смертельно опасного. Пламя свечи качнулось, а фитиль затрещал, когда на грубые доски стола лёг бережно завернутый в шелковый платок предмет. Нет, не предмет – золотой лисий череп…

Мириам, а это была именно она, устало опустилась на табурет, положила на столешницу перепачканные в крови ладони. На её подсвеченном неровным пламенем свечи лице тоже была кровь. Сейчас она меньше всего была похожа на женщину. Сейчас она была олицетворением дикой, неуправляемой силы. Её чёрные волосы были заплетены в косы, с кончиков которых на пол стекали алые капли, словно Мириам попала под кровавый дождь. Или сама была источником кровавого дождя…

Где она была? Что делала всё это время? Алекс не хотел знать. Кажется, никто из них не хотел.

– Как они? – спросила Мириам, принимая из рук старика дымящуюся чашку.

На Алекса и Ю она не смотрела. Боялась напугать? Тоже считала их неразумными детьми, неспособными понять, что происходит?

– Очухаются. – Мастер Джин осторожно коснулся пальцами завёрнутого в шёлк черепа. Мириам дернулась, зашипела, словно от боли, и одним махом осушила чашку. – Непослушные. Велел лежать, а они вон… сидят, шатаются, как тростник на ветру.

– Непослушные, – эхом повторила Мириам и обернулась.

Её глаза полыхали золотом. И если у Ю это было яркое молодое золото, то её золото было замешано на крови.

– Первое правило хули-цзин, детка, – сказала Мириам и улыбнулась хищной, нечеловеческой улыбкой. – Не делись с чужими людьми своей кровью и своей силой. Это больно.

– Он не чужой. – Их пальцы встретились в густой, пахнущей дымом шерсти Лаки.

– Хорошо, если так. – Мириам кивнула, а потом вдруг запела низким, мелодичным голосом. На каком языке запела, Алекс не понял, не успел понять. Мягкая сила толкнула его в грудь и уложила на звериные шкуры. Рядом со свернувшейся калачиком Ю. Веки сделались неподъёмными, а боль исчезла, уступая место благословенному небытию. Это морок, подумал Алекс, уже соскальзывая в глубокий сон, лисий морок, которому совсем не хотелось противиться.

…Он проснулся от громкого птичьего щебета и пробивающегося сквозь веки света. В охотничьем домике никого кроме него не было. Казалось, вообще никогда никого не было. На столе – ничего, даже свечного огарка. Пол чисто выметен, без следов крови. Если, конечно, это была кровь. Если, конечно, события минувшей ночи ему не привиделись. Даже Лаки не было!

Алекс сделал осторожный вдох, потом так же осторожно сел, прислушался. Боль никуда не делась, шкура на спине зудела, вызывая почти невыносимое желание разодрать её до крови. Он сдержался, поднялся на ноги. Первый шаг дался с трудом, а дальше дело пошло веселее. На божий свет Алекс вышел почти нормальным человеком.

Ю и Мириам сидели на замшелом стволе поваленного дерева. В руке у Ю была дымящаяся чашка, в руке у Мириам была её фляжка. Обе они были свежи и прекрасны, как майские розы. Пожалуй, Мириам, чуть свежее. Ничто в её облике не напоминало о случившемся ночью. Безупречно уложенный волосы. Мягкий, струящийся шёлк одежд. Уютно позвякивающие золотые браслеты на узких запястьях. Богема на пикнике.

– Алекс, – промурлыкала Мириам, прикуривая сигарету. – Как самочувствие?

– Спасибо, мне уже значительно лучше, – вежливо ответил он, а потом добавил: – Только чешется очень.

– Чешется, значит, заживает. Потерпи, скоро пройдёт. – Мириам улыбнулась ему простой человеческой улыбкой, в которой ему тут же померещилась та самая чудовищная усмешка, которая то ли была, то ли не была… Всё-таки, была! Нельзя себя обманывать и делать вид, что ничего не случилось. Нельзя начинать новую жизнь со лжи.

Алекс присел на бревно рядом с Ю. Она тут же протянула ему свою чашку. Оказывается, это был кофе! Крепчайший, чёрный кофе без сахара.

– Дедовы запасы, – шепнула Ю едва слышно. – Всегда носит с собой вместе с корнем женьшеня.

Алекс благодарно кивнул и осторожно обнял Ю за плечи.

– Я всё помню, – сказал, глядя поверх её макушки на Мириам.

– Поздравляю, мой мальчик! У тебя хорошая память. – Она продолжала улыбаться, вид у неё был задумчивый. – Не хотела, чтобы вы это видели, – сказала она, немного помолчав. – Но вы не дети, а я не совсем человек. У хули-цзин собственное представление о справедливости и возмездии. Этой ночью каждый из нас поступил так, как считал правильным. Вы двое спасали жизни, а я забрала. – Мириам сделала глоток из фляжки, вздохнула. – Этих двоих никогда не найдут. Ни один поисковый отряд.

Кто бы сомневался! Даже будучи ребёнком, Ю умела заметать и путать следы. Что уж говорить про Мириам!

– Моя дочь обрела, наконец, покой. Больше никто и никогда её не потревожит. – Мириам прикрыла глаза. Алексу показалось, что она молится. А может так оно и было на самом деле.

– Твои раны скоро заживут. Шрамы, правда, останутся, – продолжила она, не открывая глаз.

– Ничего, как-нибудь переживу.

– Слова не мальчика, но мужа. – Губ Мириам коснулась лёгкая улыбка. – Не обижай мою девочку, – сказала она, и в голосе её Алексу почудился намёк на угрозу.

Хотелось отшутиться, сказать, что он не самоубийца и понимает, с кем связывается, но вместо этого Алекс просто сказал:

– Не обижу.

Про то, что не только не обидит, но будет оберегать, любить и всячески баловать, он скажет Ю лично. Наедине. Потом, когда окружающий мир станет чуть более понятным. Но, кажется, Мириам удовлетворило услышанное, а Ю – несказанное. Она бросила на Алекса быстрый взгляд и едва заметно усмехнулась.

– А где мастер Джин? – спросил Алекс, делая ещё один глоток из их теперь общей с Ю чашки.

– Ушёл в тайгу по делам. – Ю пожала плечами. – Похоже, для неё подобное было не в новинку и не особо удивляло.

– А Лаки? – Только сейчас Алекс заметил, что их пса нигде не видно.

– А Лаки решил прогуляться с дедом и его псами. За компанию. – Ю скосила взгляд сначала на Алекса, потом на Мириам и сказала: – Наверное, твой дед волнуется. И в Логове скоро начнется паника. Нам нужно ехать. Ты дойдёшь до машины?

– Дойду, –