Демьян и навалился плечом на один из валунов. – Ну ты, дед, постарался! – проворчал он. Лицо его покраснело от натуги. – Не хочешь мне помочь?

– Сам, – сказал Лука с мрачной улыбкой. – Ты должен прочувствовать эту ношу.

Долгие мгновения ничего не происходило, а потом валун сдвинулся с места. Он смещался сантиметр за сантиметром. Наконец, образовавшейся щели хватило, чтобы в неё смог протиснуться взрослый человек. Демьян облегчённо выдохнул, включил фонарик и проскользнул в пещеру. Он вернулся обратно спустя минуту, в руках у него был завёрнутый в тряпицу предмет. Ю не нужно было видеть, что это за предмет, она знала, чуяла всеми своими нервными окончаниями… Захотелось завыть – дико, в голос, чтобы эти двое сдохли от страха, но она не стала. Тело её превратилось в туго сжатую, готовую в любой момент выстрелить пружину.

– Обалдеть! – Демьян положил свою ношу на плоский, похожий на алтарь камень, отступил на шаг, сунул руку в карман. – Дед, ты не перестаёшь меня у…

Договорить он не успел. Раздался выстрел, а когда дым рассеялся, Ю увидела, как на животе у Демьяна расплывается кровавое пятно. Несколько мгновений он с удивлением разглядывал это пятно, а потом со странным булькающим звуком завалился на бок, его полный боли и изумления взгляд был устремлён на Луку, сжимающего дробовик.

– Дед… – прохрипел он. – Дед, ты что? За что?..

Не говоря ни слова, не выпуская Ю из поля зрения, старик подошёл к распластавшемуся на земле Демьяну, присел на корточки, пошарил в кармане его охотничьей куртки и выпрямился.

– Я так и знал. – В его голосе было разочарование, а в свободной руке – пистолет. – Ты был бы достойным преемником, мой мальчик, но ты слишком похож на меня, чтобы я мог тебе довериться.

– Больно… Черт, как же больно! – По щекам Демьяна катились слёзы, а на губах пузырилась кровавая пена.

– Когда ты начал перечислять тех, кого следует устранить, я понял, что моё имя тоже есть в этом длинном списке, – сказал Лука теперь уже совершенно равнодушным голосом. – Я ведь и так уже мертвец. – Он усмехнулся. – Зачем же тебе делиться с мертвецом тем, что можно оставить себе? Не отвечай! – Он сунул пистолет Демьяна в карман. – Не нужно оправданий, мой мальчик. Я тебя понимаю, я бы и сам поступил точно так же.

– Мне нужен врач… – Демьян слепо шарил руками по своему животу, руки его окрашивались красным, а лицо наоборот теряло краски.

– Он тебе уже не поможет. – Лука уселся на валун рядом со свёртком, сказал с досадой: – Видишь, Ю? Никому нельзя доверять! Вообще никому! Вот ты, наверное, на что-то надеешься, думаешь, что тебе помогут? Не надейся! Никто не придёт. Никто не поможет. Потому что ты никому в этом мире не нужна! Ладно… – Он устало потёр глаза. – Довольно морализаторства! Ступай в пещеру!

Оказывается, когда тело меняется, когда даже малая его часть претерпевает трансформацию, это больно. Мягкий человеческий ноготь на указательном пальце превращался в острый звериный коготь с неуловимой глазу стремительностью. Она не станет отгрызать себе лапу, она порвёт браслет. Она – выродок и генетическая аномалия. Ей нет нужды следовать вековым традициям лисьего рода.

Лука тоже был выродком, только выродком человеческого рода. Наверное, именно поэтому он почуял неладное. Почуял, но не успел среагировать. Все случилось с той же стремительностью, с какой тело Ю рвалось изменить форму.

Послышался выстрел. Сухой, точный, почти без эха. Дробовик вылетел из рук Луки, а его самого швырнуло на землю. На площадку перед пещерой выскочили три безмолвные тени: безымянные дедовы псы и Лаки. Они окружили корчащегося на земле старика и замерли, ожидая команды, готовые в любой момент броситься в бой. Ю сделала судорожный вдох, собираясь сорвать с запястья браслет.

– Не надо! – Из окружившего её неспокойного сумрака послышался знакомый голос. – Это сломает тебя и как женщину, и как лису, Ю.

Дед появился в её жизни так же бесшумно и так же стремительно, как до этого исчез. На плече его болталось охотничье ружьё, а в руке он сжимал костяную рукоять ножа.

– Позволь мне.

Острое лезвие распороло кожу браслета, самым кончиком зацепив и её собственную кожу. Ю зашипела одновременно от боли и от облегчения. Кажется, всё это время она недооценивала реальную силу сдерживающего амулета. Осознала лишь сейчас, когда смогла, наконец, дышать полной грудью.

Дед подхватил браслет на лету, сунул его в карман куртки, спрятал нож в кожаные ножны и с неожиданной нежностью погладил Ю по голове.

– Ты молодец, – сказал сухо, словно бы равнодушно. – Ты нашла её могилу, Ю. – А потом он обернулся к темноте и сказал уже другим, полным гордости голосом: – Видишь, какой стала наша девочка?!

– Вижу, мастер Джин, – отозвалась темнота хрипловатым голосом Мириам.

Глава 40

…Она шагнула прямо под колеса его внедорожника. От катастрофы их отделяли доли секунды и реакция Алекса. Он ударил по тормозам, останавливая двухтонную железную тушу в нескольких сантиметрах от изящной, кутающейся в туман и сумрак женской фигуры. Алекс не успел ни испугаться, ни даже чертыхнуться, он просто разжал побелевшие от напряжения пальцы, толкнул дверцу и почти вывалился из салона к ногам невозмутимой Мириам.

Она прикуривала сигарету, на поясе её затейливых шёлковых штанов болталась инкрустированная перламутром фляжка. Алекс был уверен, что фляжка наполнена под самое горлышко.

– Нам нужно поговорить. – Мириам выдохнула сизое облачко дыма прямо Алексу в лицо, глаза её полыхнули красным, и ему захотелось поговорить.

– Прекращайте эти свои штучки… – прохрипел он.

– Ах, прости! – Неуловимо быстрым движением Мириам поднесла фляжку к губам, сделал жадный глоток. – Потерпи, сейчас отпустит.

Его и в самом деле отпустило, осталось лишь граничащее с яростью нетерпение.

– Ю в беде, – сказал он, направляясь обратно к машине.

– Именно поэтому я здесь.

Когда она успела оказаться на пассажирском сидении? Как вообще умудрялась двигаться с такой нечеловеческой скоростью? Впрочем, о чём это он?! Мириам не совсем человек. Она хули-цзин.

– Судя по всему, твой дед окреп в достаточной мере, чтобы ввести тебя в курс дела, – сказала Мириам, изящным движением разглаживая складки на своих шёлковых шароварах. Кто вообще ходит в тайгу в шелках? – Таким, как я, очень некомфортно в синтетической одежде. – Мириам улыбнулась. – К тому же, я с давних пор люблю шёлк.

– Насколько давних? – просипел Алекс, включая мотор и трогая внедорожник с места.

– С очень давних. – Мириам рассмеялась тихим мелодичным смехом.

– Вы хули-цзин? – Вопрос был глупый, почти детский, но Алекс не мог ничего с собой поделать.

Мириам кивнула.

– И вы помогаете Ю?

– По мере сил.

– Ей прямо сейчас нужна