Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Когда-то был. – Ему удалось улыбнуться, глядя прямо в жёлтые лисьи глаза. – До тех пор, пока не потерял человеческий облик из-за золота.
– Он потерял его намного раньше, Андрон. – Лисьи хвосты, один за другим, соскользнули с его шеи, а лиса так и осталась лежать на его груди. Значит, его собственная исповедь ещё не закончена. Ну что ж, он готов.
– Думаю, что-то человеческое в нём всё-таки осталось.
– И что же? – Лиса свернулась клубком, золотым, неподъёмным клубком.
– Он искал свою дочь. Давно, много лет назад. Не знаю, поверил ли он словам Лилу, но он её искал, объехал все детские дома, и нашёл Клавдию. Девочка была сиротой и подходила по возрасту. Помнится, я тогда подумал, что она может оказаться их с Лилу дочкой.
– А размышлять над тем, куда делась сама Лилу, ты не стал?
Лиса недовольно заворочалась, и воздух в груди снова закончился. Андрей закашлялся, пытаясь сделать хоть один глоток.
– Лука сказал, что Лилу ушла. Появилась из ниоткуда и ушла в никуда.
– И бросила ребёнка? Ни одна хули-цзин ни за что не оставит своё дитя!
– Теперь я это знаю.
– А тогда не хотел знать.
– А тогда Лука привёл в дом Клавдию, и мне показалось, что эта девочка успокоила его душу.
– У него нет души. Даже во мне души больше, чем в этом чудовище.
Андрей хотел сказать, что всё понимает. Пусть он понял всё слишком поздно, пусть не успел вмешаться или хотя бы покаяться, но теперь он знал истинное лицо своего некогда лучшего друга. Вместо этого он сказал:
– В жилах Клавдии течёт азиатская кровь.
– Азиатская кровь. – Лиса презрительно фыркнула. – Глупец! Истинная хули-цзин может принять любое обличье.
– Возможно, но Лука ведь этого не знал? Он вырастил Клавдию как родную дочь…
– Но, как только начал подозревать, что в её жилах течёт не расплавленное золото, а обыкновенная кровь, сделал генетическую экспертизу, – оборвала его лиса.
– И даже когда выяснилась правда, он не вышвырнул Клавдию из дома, не вычеркнул из завещания.
– Ты рискуешь стать адвокатом дьявола, Андрон. – Лиса хлестнула его по лицу кончиком одного из хвостов.
– Я просто пытаюсь найти в нём хоть что-то человеческое.
– Не ищи того, чего нет. Лучше скажи, что ты собирался сделать тем вечером, когда я повстречалась на твоём пути?
– Я собирался во всём разобраться. Та девочка, Ю, не знаю, кто она на самом деле, кем приходится Луке, но без моей защиты её бы сожрали. Рано или поздно.
– У неё уже есть защитник. – Лиса спрыгнула в темноту, чтобы присесть на край его кровати уже женщиной. – Люди редко говорят правду. – Её голос сделался задумчивым. – Но ты не врёшь, Андрон.
– Не трогай моего внука, – в который уже раз попросил он.
– Не буду. – Глаза цвета золота заволокла тьма, а потом лиса полоснула острым ногтем по своему запястью, зашипела то ли от боли, то ли от злости и прижала окровавленную руку к губам Андрея.
Он думал, что познал всю имеющуюся в обоих мирах боль. Оказалось, ошибался. Эта боль была особенной, она рвала его на части, выворачивала наизнанку, стирала и заново записывала воспоминания, вырывала из груди клятвы и обещания. Он барахтался в её горячих волнах, умирал и воскресал, а потом открыл глаза…
Глава 38
Алексу позвонили из клиники сразу, как закончилась его беседа со следователем. Дед пришёл в себя! Дед хочет его видеть!
Из Логова он уехал, ни с кем не прощаясь, запрыгнул в машину, ударил по газам. Остановился лишь на минуту на пустынной лесной дороге. Из сумрака чащи тут же появился Лаки, посмотрел внимательно и вопросительно.
– Возвращайся к Ю. – Алекс потрепал пса по холке. – Я скоро буду.
Лаки кивнул и отступил от машины. Несколько мгновений Алекс видел его силуэт в боковом зеркальце, а потом пёс исчез.
Пробиваться к деду пришлось с боем. Пациент слишком слаб… Пациенту нужен покой и дополнительные обследования… Господину Уварову следует дождаться решения врачебного консилиума…
Разумеется, он не стал ничего дожидаться, мягко отодвинул в сторонку постовую медсестру и вошёл в палату.
Дед его ждал. Измождённый, исхудавший, превратившийся в тень себя прежнего, он смотрел на Алекса пристальным и нетерпеливым взглядом. Тем самым взглядом, который давал надежду, что всё у него будет хорошо, что он справится и выкарабкается из всех передряг. Из этой чёртовой палаты выкарабкается!
– Дед! – Алекс присел на стоящий у больничной койки стул. – Ты как?
Сначала высохшие, потрескавшиеся до крови губы деда просто шевелились, не издавая ни звука, а потом он заговорил.
Он говорил быстро, временами останавливаясь, чтобы перевести дух. Алекс не перебивал, слушал, запоминал, а когда дед замолчал и слабо махнул рукой, одновременно и отпуская его и направляя, сорвался с места.
Ю не брала трубку. Часы, которые она отвела себе на отдых, уже прошли. Конечно, оставалась надежда, что она всё ещё спит, но Алекс знал правду. Не спит! Воспользовалась его отсутствием и учинила собственное расследование.
Почему без него? Так спешила? Не хотела впутывать? Не хотела, чтобы мешался под ногами? Да что угодно! Главное, она сейчас совсем одна где-то посреди тайги. И плевать, что она не простая девчонка, а хули-цзин. Она всё равно одна!
Когда паника подступила так близко, что взмокли сжимающие руль ладони, Алекс вспомнил про Лаки. Нет в тайге зверя, опаснее полуночного пса. Кто так сказал? Не важно! Важно, что Лаки сейчас вместе со своей хозяйкой. А у Алекса сейчас одна задача – успеть. Глава 39
Не спуская с Ю взгляда и дробовика, старик распахнул дверь.
– Демьян, заходи!
Его сиплый голос звучал громко и властно. Он привык держать в узде всех, даже своих родных. Впрочем, о чём она? Этот урод собирается убить собственную дочь! И не просто убить, а превратить её останки в талисман, средство для наживы. Что может быть отвратительнее и ужаснее? Кто из них двоих отродье?
Демьян вошёл в охотничий домик, бросил быстрый взгляд на окровавленное запястье Ю, вопросительно посмотрел на деда.
– Пыталась снять браслет, – сказал старик. – Но, разумеется, не смогла.
Не пыталась. Сможет. Когда придёт время. Когда не останется другого выбора. Её мама смогла, и она сможет. А пока она должна тянуть время.
Рассчитывала ли Ю на помощь Алекса? Нет, не рассчитывала. Он хороший. Мужчины лучше она не встречала и, наверное, никогда не встретит. Но