Кем бы ни была эта особа, одной ее причастности к богине хватало, чтобы признать, что она абсолютно не подходит господину.

Думая об этом, Луис трезво оценил себя. Стоит встретиться с ней лицом к лицу, и он, скорее всего, поведет себя грубее всех на свете и станет одну за другой перечислять тысячи причин, по которым она не годится для Киллиана. А потом, не моргнув и глазом, выложит ей всю его длинную биографию, все его прошлое, только бы рассорить их любыми средствами.

Однако за такое вмешательство Киллиан мигом размолотит его в порошок. Это в лучшем случае.

«Он меня убьет…»

Если бы Киллиан был Казановой, который меняет женщин как перчатки, Луису жилось бы куда спокойнее. Но все, что происходило сейчас, случилось впервые за все то время, что он знал своего господина.

А значит, Киллиан серьезен до предела.

«Не исключено, что именно ее мне придется когда-нибудь называть королевой. Женщину, которая служит Резерв! Ох, женщина колдуна связана с богиней. Господин точно в своем уме?»

С того дня Луис не мог сомкнуть глаз, одержимый этой мыслью. Потребовалось целых пять дней, прежде чем он с горечью пришел к выводу: «Как ни крути, это в конце концов выбор господина».

«Я больше не могу колебаться. Надо идти».

Луису, как удобному коврику своего господина, не оставалось ничего иного, кроме как направиться в особняк дома Мертензия, где жила та особа. По дороге его охватило странное чувство.

«Почему мне кажется, что я множество раз принимал это решение?..»

Было ли просто иллюзией, что он не раз направлялся в резиденцию герцога Мертезия? Почему Луис испытывал подавляющее чувство отчужденности, будто, сколько бы он ни продвигался, невозможно было достичь пункта назначения? Словно он безрезультатно копал в одном и том же месте десятки раз.

Посчитав все это странным, Луис все же с большим трудом добрался до резиденции герцога.

– Хух!..

И на мгновение замер, поморщившись.

«Разве раньше было такое сильное воздействие? Еще пару часов назад – нет…»

От ауры Резерв буквально перехватывало дыхание. Даже у главного храма, пожалуй, не чувствовалось настолько мощное излучение. Он не понимал, что происходит.

«Черт возьми, как будто сама Резерв сошла сюда…»

Неужели та женщина, в которую влюблен господин, на самом деле дочь Резерв или и есть Резерв? В таком бездарном, лишенном толики драматизма кошмарном сценарии совершенно не хотелось участвовать, подумал Луис, шагая вглубь особняка. Дышать становилось все тяжелее, но он, зажав нос, продолжал двигаться вперед.

Несмотря на то что божественная аура почти притупляла все его чувства, Луис по следам магической силы сумел отыскать юного колдуна, Василия.

– Эй, пацан! Что тут происходит? Богиня, что ли, спустилась?

– Не знаю. С госпожой что-то не так.

Василий, нервно кусая губу, метался туда-сюда, а потом скользнул взглядом по Луису:

– Почему так поздно пришел?

Лицо мальчишки, уставившегося на него снизу вверх ясными глазами, побелело до синевы. В голосе, звучавшем до странности отчаянно, Луис почувствовал упрек и смущенно почесал затылок.

– Ну… дело в том… Постой, ты вообще знаешь, кто я такой?

– Ты же коврик для ног.

– Коврик… Да как ты смеешь, сопляк…

– Ты слишком поздно явился, вот у госпожи и поехала крыша. А, да, вблизи ты какой-то хилый. Даже если бы пришел раньше, толку от тебя немного.

При этих словах у Луиса вздулась жилка на лбу.

Магия, которой обладал Василий, действительно казалась неправдоподобно мощной. Но, в конце концов, он все еще был просто щенком. В колдовстве мало одной силы, нужны умение и труд, чтобы пользоваться ей по-настоящему. Одного таланта недостаточно.

– Ха, и где это господин успел подобрать такого нахального оболтуса… Впрочем, сейчас это не главная проблема, оставим. Что вообще случилось?

– Линда всех убивал и убивал, – ответил Василий. – У всех головы разлетались. Я не считал, поэтому не знаю, сколько их было. У меня тоже. На этот раз голова разлетелась у Линды. Осколок бога съел Линда, но почему-то внезапно ослаб, а госпожа стала сильной. Ничего не понимаю.

Выслушав эту бессвязную речь, Луис запутался еще больше. Что значит «головы разлетались»?

– Какое уж тут колдовство! Тебя сначала надо заново учить предложения строить.

Стоп. Что?! Осколок бога?

– То есть кто-то коснулся осколка бога, поэтому здесь все так пропитано божественной силой? Хотя, судя по мощной ауре, кто-то скорее сожрал божье сердце.

Цокнув языком, Луис направился искать то ли Линду, то ли эту «госпожу». Он уже понял, что от Василия ничего не добьешься: сколько ни говори, толку нет.

Поднимаясь по лестнице к комнате Айлы, Луис был уже почти у цели, когда…

Скри-и-ип…

Дверь с протяжным звуком отворилась. Божественная энергия изливалась в таким потоком, что саднило кожу.

«Я даже не подошел вплотную, а дверь сама открывается. Хм, жутковато…» – подумал Луис и, немного стушевавшись, двинулся дальше. Вид крови, стекающей на пол и собирающейся в лужу, заставил его вздрогнуть, но он решительно продолжал идти.

«Ух… Я такое плохо переношу…»

Уже лучше выйти в поле и сойтись лицом к лицу с врагом, чем вот так брести вперед в охваченном мраком помещении, откуда из любой тени мог выскочить какой-нибудь призрак.

Скрип…

Бух!

Вдруг словно что-то тяжелое поволокли по полу, а затем из-за порога выпросталась рука, по локоть в крови. Сердце Луиса, казалось, рухнуло куда-то вниз.

– Вот черт!!!

Он подпрыгнул и отшатнулся. Из комнаты, судорожно цепляясь за пол, выползало что-то настолько изломанное и изуродованное, что живым это назвать было трудно.

Труп. Труп! Нежить! Нежить, точно!

– Кх… кхр… кх…

А, нет. Человек.

Смущенно почесав голову, Луис заглянул внутрь.

Женщина с волной роскошных длинных красных волос слегка затуманенным взглядом смотрела на него снизу вверх. Безупречная красавица.

«Глаза только какие-то… ненормальные».

Судя по сведениям, которые он успел собрать за пять дней своих мучительных раздумий, эту женщину звали Айла Мертензия.

Младшая дочь дома Мертензия, о которой ходили слухи как о ведьме. Хотя в последнее время она во многом отличилась. И все же Луис невольно позвал ее:

– Ре… Резерв?..

Перед ним стояла особа, которую он презирал, но Луис стал заикаться, как дурак. Вероятно, так произошло потому, что она сильно отличалась от образа, который он создал в своем воображении.

«Я думал, у нее надменный, холодный взор, видящий в людях лишь насекомых…»

И пускай сейчас она выглядела несколько расстроенной, ее взгляд не был взглядом существа, смотрящего на всех свысока. Она просто уставилась в пустоту и ответила:

– Я не Резерв.

А… нет?

– Если вы не Резерв, тогда как объяснить такую