Киллиан и Василий могли это делать, в конце концов, потому что были колдунами, но Линда обычный человек. По крайней мере, я отчетливо помнила, что создала его именно таким.

Однако он сам признался, что не был больше обычным человеком.

– Как такое возможно, что я, проглотивший осколок бога, не могу получить его благословение, а это жалкое существо способно вертеть временем?

– Что?..

В это трудно было поверить.

И тем не менее его слова прояснили все мои внутренние вопросы. Я поняла, как он сумел отыскать нас, как умудрился убить Василия. Вместе с пониманием на мой затылок хлынуло что-то горячее.

Раздался влажный хлопок, будто что-то взорвалось, а затем глухой удар тела о пол. Забыв, как дышать, я медленно потянулась рукой к затылку. На пальцы налипли еще не остывшая кровь и обрывки плоти.

– …

Я не решалась обернуться.

Аслан был мертв. Наверное, тем же способом Линда убил Василия…

– Ну и что теперь, мисс?

– Чего ты добиваешься?

– Хочу посмотреть, кто кого. Я пощажу всех, включая моего пса, если ты добровольно пойдешь со мной. Или можешь продолжать свое бессмысленное упрямство.

– …

– Но сначала мне нужно немного сломить твой дух. Я предпочитаю собак, которые скулят, а не виляют хвостами.

– Кто кого…

С каменным лицом я моргнула и вытащила кинжал из ножен.

– Хорошо. Давай дойдем до конца.

И, как когда-то он поступил со мной, я вогнала клинок себе в горло.

* * *

Осколок бога.

Желая понять, что это, я в отсутствие Киллиана погрузилась в изучение имперских мифов. Не общеизвестных и часто цитируемых легенд, а старинных сказаний, которые с древних времен бытовали в народе и которые кто-то скомпоновал и оформил в виде книги, похожей на роман.

Согласно ей, мир состоит из бесчисленного множества измерений и правящих ими богов. И так же как в прежней жизни я называла свою планету Землей, люди этого мира называли свою вселенную Ландрией.

Много миллиардов лет назад бог Ландрии больше всех своих творений возлюбил людей.

Проблема, однако, заключалась в избытке этой любви. Как родители, жертвующие всем ради ребенка, бог Ландрии давал людям все, чего бы они ни пожелали. Но вскоре это привело к хаосу во всем измерении.

Человеческая жадность не знала границ. Сначала появилась жажда силы, затем богатства, а позже власти. Как только люди обрели все это, они стали заглядываться на силы богов.

Тогда бог Ландрии даровал своим жрецам «божественную силу». Но людям было мало простой возможности пользоваться силой божества. Они потребовали у богов «полномочий». Горделивые люди возжелали сами стать богами. И слепо любящий их бог Ландрии согласился.

Тогда боги других измерений, прежде лишь наблюдавшие за происходящим, решили наконец вмешаться.

В отличие от людей, богам было чуждо корыстное желание: они начинали проявлять активность, только когда следовало уничтожить нарушителей порядка мира и взаимосвязи причин и следствий.

Естественно, попытка посягнуть на власть богов была тяжким нарушением мирового порядка. Так много сотен миллионов лет назад в Ландрии разразилась война богов.

Ее исход был очевиден.

Бог Ландрии не мог в одиночку победить всесильный пантеон богов. На деле это была не столько война, сколько односторонняя бойня.

Бог был убит, его тело разлетелось на тысячи кусочков и обрушилось на разные части континента. А люди последующих эпох по законам измерения забыли его имя и стали звать просто «мертвым богом».

Место погибшего бога Ландрии заняла Резерв и начала править миром. Она не стала собирать осколки мертвого бога и решила, что это будет испытанием для людей.

После этих событий люди зареклись когда-либо еще желать себе божественных полномочий.

Таким был урок той древней мифологической истории.

Тогда в чем смысл того, что происходит со мной сейчас? Когда же наконец божественное наказание падет на Линду, который свободно распоряжается властью бога?

Осколок съел Линда. Он бросил вызов власти божеств. Почему испытания выпадают на мою… на нашу долю? Неужели Резерв, называемая богиней, просто сидит сложа руки и наблюдает?

Даже если однажды на Линду обрушится кара небес, даже если его тело разорвут на тысячу или десять тысяч частей, что станет с нашими страданиями?

Я не знала, что именно претерпел Киллиан за свою долгую жизнь. Но теперь я до конца поняла, почему он люто проклинает и ненавидит богов.

Боги – это просто сторонние наблюдатели.

Как стихийные бедствия.

Слабые или сильные, все существа равны перед богами и одинаково игнорируются. Как бы отчаянно ни взывал человек о помощи, ни один голос не будет услышан. Какие бы ни были душераздирающие обстоятельства, совершившие один грех наказываются одинаково. Таковы называемые богами порядок, равенство, причинно-следственный закон, правило, естественный ход вещей.

Это жалко.

Это мучительно и разбивает сердце.

Мне нужна рука помощи.

Почему первородный бог создал человека по образу богов и тем самым позволил ему носить в себе такие несправедливые чувства?

«Хм? Что за…»

Я вдруг ощутила странность собственных мыслей и запнулась. Будто что-то разрывало грудь, но чем упорнее я думала об этом, тем больше мое сознание затягивало мутной дымкой, и я никак не могла прийти к ясному выводу.

Я медленно подняла голову. Место, где я стояла, было очередным кругом ада.

Теперь ни запах крови, ни тела мертвых уже не производили особого впечатления. Все в порядке: в конце концов, они снова умрут, и я просто откручу время назад и оживлю их.

Но Василий плакал.

Почему он плачет?

– Айла, прости меня…

В этой бесконечно повторяющейся, лишенной смысла битве Василий, помимо меня и Линды, был единственным осознающим наличие петли. Он вновь и вновь пытался сражаться с Линдой, используя чары, но, похоже, перед божественной властью ему безоговорочно не хватало сил.

В конце концов ему стало слишком тяжело.

– За что… за что ты извиняешься?

– За то, что появился перед тобой…

– …

– За то, что пошел следом…

Каждый раз, когда у него взрывалась голова, когда ему рассекали шею или Линда ради забавы резал по частям его тело, он умирал, повторяя одно и то же: «Прости меня».

Слезы, наполнившие его золотистые глаза и подрагивавшие в глубине, в конце концов скатились по щекам.

– Ого, наш песик подрос. Уже умеешь плакать? Совсем взрослый стал?

Линда, как всегда явившись бесшумно, сказал это с притворным восхищением и захлопал глазами.

– Любой, кто тебя увидит, подумает, что ты человек.

В такие мгновения восприятие становилось необыкновенно острым, как после чашки кофе, но думать спокойно и ясно я уже не могла. Оставался только звериный инстинкт: во что