class="p1">– Скоро у отца день рождения. Я спросил, что бы он хотел в подарок… Отец ответил, что материальные вещи ему ни к чему, поэтому принимать он их не будет.

Вот, значит, почему этот парень взялся за готовку.

– Обязательно нужно было готовить?

– Рукоделие не моя стезя…

– А хобби какие-нибудь?

– Смотреть… как пишут книги.

– Замечательное хобби!

Вот человек, разбирающийся в прекрасном.

Наверняка Аслан хоть раз задумывался о том, чтобы похитить любимого автора и запереть в своей комнате.

Услышав мой серьезный ответ, он отвел взгляд, словно тушевался под таким прямым вниманием, и пробормотал:

– Было еще желание написать письмо…

– О, это хорошая идея. Если отец не любит материальные вещи, то письмо от души – лучший подарок.

– Я его сжег после первой строчки…

– …

С этой семьей явно что-то не так. Даже родственные связи они, кажется, пытаются выстраивать как служебные отношения, по обязанности.

– Тогда я написал еще одно, но… опять не то.

– Можно взглянуть?

Аслан достал из-за пазухи свернутый пергамент.

Я прочитала его от начала до конца и спросила:

– Это доклад?

Он что, работая под началом герцога, даже поздравление с днем рождения пишет в виде отчета?

– Где слова «я люблю вас»?

Разве это не основа любого письма родителям?

– Люблю?..

Аслан поморщился, словно услышал что-то совершенно диковинное. «Люблю» в его устах прозвучало чужеродно и неловко. Трудно было поверить, что этот человек заядлый поклонник любовных романов. Как он вообще подружился с писателем Линте?

– Хотя, если говорить об отце, мне кажется, письмо в таком виде ему будет проще принять.

Забрав у меня пергамент, Аслан кинул его в печь.

– Никогда еще не получал настолько трудного задания.

Он и вправду относится к этому как к работе.

Мне вдруг пришло в голову, что просьбу герцога «не дарить ничего материального» нужно понимать буквально: «Не суйся ко мне ни с какими подарками, они все равно ни к чему». Вполне на него похоже.

Только сейчас я узнала, что день рождения герцога Мертензии не за горами, и задумчиво кивнула. Нечаянно получилось так, что я не слышала об этом и вполне могла бы ничего не подготовить. Но ведь благодаря герцогу у меня есть титул, к тому же я не раз пользовалась его помощью. Стоит выказать ему хотя бы минимум внимания.

Я засучила рукава:

– На день рождения ведь принято печь торт?

– Ты умеешь готовить? Для меня это новость.

Аслан моргнул черными, как у куклы, глазами. Внешне он оставался безразличным, но я почувствовала в его голосе нотку оптимизма. Настолько безнадежной, выходит, была обстановка до моего прихода.

Я набрала муку из мешка и ответила:

– Я умею готовить самые простые блюда.

Пусть и на уровне самодеятельности.

* * *

Результат превзошел ожидания.

Василий, глядя на металлический противень, который я достала из печи, заявил:

– Здесь пожар.

Говорила же, это не пожар.

Один важный момент я упустила. Оказалось, что в мире, где нет газовых плит и духовок, готовить, регулируя силу открытого огня, было тем еще квестом с повышенной сложностью. Нам срочно нужна массовая магическая техника!

Может, Аслан умел готовить, просто, как и я, не справился с огнем? Тяжелым взглядом я уставилась на черный дымящийся кусок, который должен был превратиться в корж… И улыбнулась Аслану.

Тот, кто еще недавно смотрел на меня с надеждой, теперь уставился на меня стеклянными, как у задыхающейся рыбы, глазами. Эй, ты слишком быстро смирился с поражением! Обидно, что вся моя кулинарная репутация рушится из-за какого-то контроля пламени!

Я вошла в раж и, снова отсыпав муку, замесила тесто.

– Теперь я точно уловила принцип. На этот раз все пропеку как надо.

Тем временем небо за окном потемнело, и город накрыла ночь.

Василий посмотрел на очередной обугленный комок и прошептал:

– А вот сейчас точно пожар?

– Молчи.

На этот раз я, кажется, умудрилась получить не уголь, а прямо-таки вулканическую лаву.

Задвинув пылающее тесто обратно в печь, я тяжело вздохнула. Не думала, что регулировать огонь может быть настолько сложно. До ломоты в сердце захотелось воспользоваться благами современного мира.

– Может, выпекание доверим повару?

– Тогда в этом не будет смысла.

Похоже, в голове у Аслана прочно засела идея, что подарок можно будет назвать настоящим, только если мы все сделаем сами. До чего же упрям и серьезен в пустяках! Хотя в этом тоже есть свое очарование. Просто его никто не научил относиться ко всему немного проще.

О кулинарии стоило забыть. Тогда что еще можно подарить отцу? Мы с Асланом ломали над этим голову, прикидывая разные варианты.

Вдруг послышался сухой кашель:

– Что здесь за шум?

Ох. Именинник собственной персоной.

Видимо, только что вернулся из дворца: герцог Винсент был облачен в безупречно сидящую парадную форму.

Он поморщился, вдохнув валящий из кухни дым, а затем, увидев меня и Аслана, стоящих по щиколотку в муке с круглыми глазами, сильнее нахмурился. Выглядел он не столько рассерженным, сколько неспособным осмыслить увиденное.

– Вы что, играете?

Нет. В таком возрасте брат с сестрой в поваров не играют.

Я хотела объяснить, что мы пытались испечь торт к его дню рождения, но вовремя остановилась и решила, что право первого слова нужно оставить за инициатором авантюры, то есть Асланом.

Однако, взглянув на него, я увидела, что он уставился куда-то в пустоту и поджал губы. Судя по всему, ему меньше всего хотелось сейчас что-то объяснять. Ему что, стыдно?..

– Э-э… мы тут… пытались приготовить…

Я повернулась к герцогу и начала было оправдываться.

Выглядывая из-за дверного проема, за его спиной выстроились те самые кухонные работники, которых Аслан, вероятно, разогнал. Все они смотрели на герцога с видом людей, молча умоляющих: «Пожалуйста, выставите их отсюда».

– И что вы пытались приготовить?

Он скользнул взглядом по неубранным уголькам.

– Трудно поверить, но это был торт.

– Надо бы переодеться.

«Что?» – не успела я спросить, как Винсент уже стремительно вышел из кухни.

Вскоре он вернулся в более простом и удобном для работы наряде, закатал рукава и выверенными начал месить тесто.

Я стояла с открытым ртом, наблюдая, как он, будто не прикладывая усилий и не пользуясь никакими инструкциями, точно выдерживает пропорции и двигается как настоящий мастер. Его уровень явно не «пару раз попробовал».

«Да это же руки самого настоящего профессионала!»

Однажды, когда я попросила Киллиана о ночном перекусе, он, принеся еду, обмолвился, что столкнулся на кухне с герцогом. Так вот о чем он говорил? Я знала, что Винсент перфекционист, но не думала, что его причуды распространяются и на