за причуда. Но я лишь улыбалась, не говоря больше ни слова, и он, как послушный ребенок, глубоко вдохнул, его грудная клетка приподнялась.

– Хорошо, а теперь еще глубже. Да, прекрасно. Еще. Еще. Стоп. Задержите дыхание. Не вдыхайте!

Я кивнула, как фотограф, требующий не дышать ради идеального кадра. Когда же Вернер все же не выдержал и чуть приоткрыл рот, я сказала:

– А теперь просто стойте так всю жизнь не раскрывая рта.

– …

Тут Василий, продолжавший усердно изображать статую, спросил:

– Если не дышать, разве не умрешь?

Вот именно.

– Ну, раз с делами покончено, я пойду.

Короткая, но до безумия противная встреча. Давай никогда больше не видеться.

– Постой, что это значит? Сама меня остановила и тут же уходишь?

В этот момент налетел порыв ветра, и с дерева над головой Вернера градом посыпались листья. Их было столько, что он в одно мгновение оказался по плечи в листве.

– Проклятье…

Видимо, он решил, что окончательно испортил себе образ, и выругался, отряхивая волосы. С ослепительно-золотистых прядей ему на руку упала зеленая гусеница.

«Вот ты и встретил подружку».

Нет, если уж проводить параллели, то гусеницу даже обидно прочить ему в приятельницы. Наблюдая с кислым лицом, как Вернер стряхивает с руки личинку насекомого, я невольно потрепала Василия по голове. Тот, поддавшись моему порыву, послушно склонил голову и довольно заурчал. За что я его еще и по подбородку почесала.

– Ха, значит, вот какие у вас отношения, – пробормотал Вернер, будто что-то подозревал ранее, и в его голубых глазах полыхнуло пламя. Не знаю, что он там себе напридумывал, но выглядело это мерзко и до ужаса жалко.

– Я его воспитываю. Какие-то проблемы?

Фактически ращу как своего ребенка. Хотя он, кажется, имел в виду совсем другое. Но как ни трактуй, по слухам, он и так должен быть в курсе, так зачем сейчас изображать удивление?

Вернер холодно ухмыльнулся и пробормотал:

– Держать рядом того, к кому не испытываешь чувств… Вы с Шарлоттой в этом похожи. В этом ваша беда. Никогда нельзя понять, что у вас на уме.

Он это сейчас серьезно?.. Сравнил меня с Шарлоттой и обеих внес в список тех, кто коллекционирует «рыбок для пруда».

«Что он несет, эта двухсердечная инфузория».

Пес, испачканный в дерьме, тявкает на чистую собаку, вот и все.

Я никогда никого не «держала на крючке». Сто раз сказала, что он мне не нужен. Хотя он вовсе не из тех, кто не понимает намеков. Просто не желает понимать.

С выражением на лице «на мне сошлись все нелепости мира» я ответила:

– Что хуже… держать рядом человека, к которому нет чувств, или иметь сразу несколько сердец. Пусть каждый решает это сам.

– …

– Вы говорили, вам любопытно, демон я или ангел. Увы, и то, и другое. Бывает, хочется быть жестокой, а иногда совершать добро…

Так что не надо загонять людей в рамки. Я хотела продолжить, но вдруг осеклась. Даже если это только роман, люди должны быть свободными, своевольными, иногда импульсивными…

– Шарлотта тоже…

Да, и Шарлотта.

«Не я ли загнала ее в рамки?»

Пусть это и не было осознанным решением, именно я прописала персонажа по имени Шарлотта как добрую, исполненную благих намерений девушку. Я заключила ее в образ святой, заставила всех петь дифирамбы, не давая ни единого шанса испытать поражение.

«У нее было совершенно потрясенное лицо…»

Как бы она ни вела себя по отношению ко мне, как бы ни ненавидела, я все равно невольно склонялась на ее сторону.

Да, эта Шарлотта не соответствовала образу, который придумала для нее я. Но все же в первую очередь она как персонаж была отражением меня самой в школьные годы. Да и этот роман я написала лишь затем, чтобы выставить ее в лучшем свете.

Разумеется, если бы она открыто попыталась причинить мне вред, я бы ответила. Но при выборе между Вернером и Шарлоттой, ответ был бы очевиден.

«Своих ругать могу только я».

Никакого места Вернеру в моих планах не было. Я сразу решила догнать Шарлотту. Стоило мне повернуться, как тут же раздалось короткое «постой!», а следом и грохот, словно кто-то рухнул на землю.

Я с удивлением обернулась и увидела, как Вернер, пытаясь нагнать меня, оступился и растянулся на земле.

– Ох…

Как ни крути, но мастер меча не будет так нелепо падать на ровном месте. Значит, неудача сработала как надо.

Выглядел он более чем жалко. Казалось, наследный принц мечтал рассыпаться в прах, лишь бы не подниматься.

Я же, будучи человеком невероятно внимательным к другим, дважды легонько похлопала Василия по макушке и с апломбом удалилась.

* * *

Шарлотта, вопреки плану, не доехав до родного дома, вновь повернула к столице. Сейчас было не время беззаботно проводить дни с семьей.

«Я обязана во что бы то ни стало заново завоевать наследного принца».

Она нервно грызла ногти и бормотала про себя. Все ее мысли были сосредоточены на одном.

Уверенность и легкость прежних времен, когда она одновременно пользовалась вниманием самых разных, по-своему замечательных мужчин, словно испарились.

В таком состоянии она никак не могла предстать перед родными и вернуться вместе с ними в столицу. Семья была уверена, что Шарлотта счастливо живет в столице, купаясь в любви и внимании наследного принца. Если правда вскроется, их сердца однозначно будут разбиты.

Но дело не только в этом. Финансовое положение ее семьи все очевиднее катится к банкротству.

«Я – единственная надежда нашего рода…»

Проснувшись от сладкого сна и впервые по-настоящему взглянув в глаза суровой реальности, Шарлотта задрожала от тревоги.

– Давно не виделись.

В этот момент в ее мысли проник мягкий, но властный голос, притягивающий все внимание.

Она медленно подняла голову. Перед Шарлоттой стояла женщина, одетая с ног до головы в черное, выглядела она роскошно и немного вызывающе. Еще издали этот образ показался ей странным, но пугающе гармоничным.

– Великая героиня прибыла.

Айла и Шарлотта обменялись взглядами. Томно прищуренные темно-зеленые глаза и бурно вздымающиеся, как волны в шторм, синие сошлись в пустоте.

Шарлотта знала, что Айла давно уже раскусила ее истинную натуру и настоящие мысли.

В состоянии полного отчаяния она едва шевельнула губами:

– Зачем ты пришла?

То, что нищая дочь простого виконта осмелилась обратиться к дочери герцога на «ты», никак не задело Айлу.

– Разве не ты говорила, что, вернувшись во дворец, не дашь мне покоя? – тем же тоном спросила Айла. – Вот я и решила узнать, почему ты убегаешь.

– Ха. Значит, ты пришла