была восхитительна в своей абсурдности. Какие акробатические трюки должен проделать мозг, чтобы прийти к таким выводам? Меня аж передернуло, но сейчас важнее было другое.

Плевать, что он там несет. Мой взгляд был прикован к месту на его шее, которого коснулась рука Василия.

«Он все-таки задел голую кожу…»

Без повязки, без колец, просто магией.

«Уже поздно? Он теперь труп?»

Я внимательно осмотрела Вернера с головы до ног. Ладно, магия у Василия все-таки не уровня Киллиана. От легкого касания, наверное, сразу не умирают. Но то, что принца вскоре накроет черная полоса, похоже, уже решенный факт.

Я с тревогой наблюдала за Вернером, и в какой-то момент наши взгляды встретились. Он потер то место на шее, к которому прикоснулась рука Василия, а затем нахмурил гладкий лоб и произнес:

– Дерзко. Как можно так самовольно касаться члена императорской семьи? Неужели тебе настолько хотелось прикоснуться ко мне, что ты примчалась сломя голову?

– ?..

Это уже какой-то новый вид чуши.

Столько времени я вынашивала яростное желание его прикончить и вдруг ощутила странное спокойствие.

С застывшим, словно у замерзшей рыбы, взглядом я вытолкнула из-за спины Василия, хоть его невозможно было скрыть, и поставила рядом.

– Это сделал вот этот ребенок.

Будто только теперь заметив существование Василия, Вернер вздрогнул, отшатнулся и взглянул на него настороженно.

– Он убийца?

Как он узнал?..

Не уверена, можно ли назвать его убийцей, но в преступном мире он наверняка занимался именно этим.

Однако я, даже при столь точном попадании в суть, не растерялась и любезно улыбнулась. Одновременно я незаметно ущипнула Василия за спину, чтобы он не выпалил чего-нибудь.

– Убийца? Забавные вещи вы говорите. Не могла же я явиться в императорский сад, сопровождаемая убийцей.

– От тебя можно ожидать и не такое.

Что вообще происходит с образом Айлы?

Хотя… с другой стороны, он ведь и правда почти убийца!

– Это мой личный слуга, выполняющий также обязанности охранника.

– Похоже, весьма способный слуга. И ты хочешь сказать, что он осмелился посягнуть на тело наследного принца, подойти настолько бесшумно, что его можно принять за убийцу, и протянуть руку к уязвимому месту?

Эй! Если ты будешь употреблять такие формулировки, мне останется только признать, что это я к тебе прикоснулась!

А этот мелкий негодник… дома я из него душу вытрясу.

Тем не менее я ни за что не собиралась сознаваться в том, чего не делала, поэтому упрямо продолжила:

– Видимо, на вас сидело какое-то насекомое.

На этот раз я не смогла выдержать взгляда, настолько мне было противно смотреть ему в глаза. Вернер, заметив это, недоверчиво хмыкнул и сказал:

– Пытаешься казаться милой.

Что?..

Почему он так себя ведет? С утра навеселе? Мы с тобой в таких отношениях, чтобы отпускать мне подобные реплики?

Как понимать, что он произносит почти ту же фразу, что и Киллиан, но ощущение совершенно другое? Я едва не выплюнула все, что во мне вскипело, но успела прикрыть рот и подавить порыв.

– С вами все в порядке? Кажется, вы неважно себя чувствуете.

– Нет. Я просто подумал за то время, что ты старалась попасть мне на глаза… что, быть может, стоит проявить к тебе чуточку снисхождения.

– Старалась попасть вам на глаза?.. Если уж говорить честно, я о вас даже не вспоминала.

До сих пор я подбирала слова и выражалась довольно мягко, учитывая разницу в наших статусах. Но он, похоже, не понимал моих слов, и я решила выразиться жестче.

Ты мне вообще не нравишься.

– Даже смешно слушать, – ответил он. – Ты не раз себя выдавала, а теперь пытаешься все отрицать. Я уже давно тебя раскусил.

С ума сойти можно!

– Я ясно помню, что сказала вам после последнего инцидента. Я больше не испытываю к вам никаких чувств.

Может, он получил удар по голове, который стер все воспоминания о том времени? Если да, то я более чем готова вбить их в него обратно с помощью своей силы.

Однако Вернер посмотрел на меня как на дитя, уличенное во лжи, и, повернувшись к фонтану, сказал:

– Я знаю, что этим словам ты сама не веришь. Сколько лет я за тобой наблюдал.

– Вы меня растили, что ли?

Что ты несешь?.. Если даже родной отец Айлы не заметил, что в ее тело вошла другая душа, то ты, чудило, точно не при делах.

Я остолбенела от абсурдности его слов, но Вернер вдруг фыркнул и сказал:

– Должен признать, ты сильно освежилась.

– Освежилась?..

Что еще за «свежесть»? Если ему хочется свежатины, пусть идет на рыбный рынок, а не ко мне.

Боже мой. Бесконечная, безудержная, апокалиптическая энергия Вернера заставляла мои конечности скручиваться, полностью выбивая из равновесия. И он не удовлетворился этим, ему нужно было добавить вишенку на торте, повторив слова из письма:

– Хватит уже притворяться. Полагаю, это твой последний шанс. Я уже отдал свое сердце другой женщине, но не исключено, что приму тебя в наложницы.

– Да чтоб тебя… С ума сошел, что ли…

Это было настолько возмутительно, что мысли сами вырвались наружу.

– С ума… что?

Я слишком долго сдерживалась и вот сорвалась.

«Все, конец», – мрачно подумала я, а Вернер тем временем скорчил гримасу и хрипло рассмеялся.

– Впервые кто-то осмелился произнести подобную грубость прямо мне в лицо.

– …

Господи, какая бездонная пропасть этот его рот! Все время сыплет шаблонными фразами.

Оправдываться и говорить, что я вовсе не хотела его оскорбить, у меня не было никакого желания. Жаль, что нельзя просто закрыть уши! Страдая, я все же выдавила:

– Что ж… похоже, у вас впервые происходит многое.

– Ты просто… слишком особенная.

Особенная?

Минуточку. С самого начала из его уст льются слова, которые я вообще не должна слышать.

Хотя кто еще, кроме меня, мог облить наследного принца, явиться в странном наряде, да еще и оскорбить его.

«То, что должно было его оттолкнуть, наоборот, пробудило интерес?..»

И теперь главный герой хочет сделать злодейку своей наложницей? Он вообще нормальный?

После того как я выругалась, больше не было смысла скрывать истинные эмоции.

– Не ожидала, что для вас станет новостью то, что у меня не осталось ни крупицы привязанности к вам. Хотела бы повернуть время вспять.

Он коротко рассмеялся и ответил почти добродушным тоном:

– Даже твоя грубость теперь кажется забавной.

Проклятье, он считает меня забавной… Ситуация становится все более безвыходной.

– Неужели… я вам понравилась?

Терпение мое закончилось. Я выбросила на помойку остатки уважения к статусу наследного принца и ударила его в лоб этим прямым вопросом.

– Ха. Да