аппаратами спонсоров. «У разных производителей кофемашины обладают разным характером», — как-то обмолвилась Михоси. Поэтому она заранее изучила и конкурсное оборудование. В глубине сцены, за высокой ширмой, находилась зона для ожидания. Вокруг двух длинных столов были расставлены восемь складных стульев. Похоже, участники должны были приносить сюда инструменты и ждать своего выхода.

Обойдя зону ожидания, мы увидели металлическую дверь, похожую на противопожарную. Когда все собрались перед ней, Уэока вдруг забеспокоилась.

— Мне бы хотелось, чтобы дальше следовали только участники… — Она смотрела на меня и Мокаву.

Все было логично, ведь участникам нужно будет оставить там свои вещи. Я уже был готов покорно отступить, как вдруг…

— А с чего это? Намекаешь, что мы типа подозрительные, да? — возмутился Мокава.

У меня кровь застыла в жилах.

— Нет, я вовсе не это имела в виду… — замялась Уэока.

— Раз так, значит, пройти можно. Не бойся, не помешаем. Просто неприятно оставаться в стороне, вот и все. Поняла? Так пусти уже!

О чем вообще говорит этот старик?! Он и так уже достаточно помешал.

Но когда я и Михоси хотели его одернуть, неожиданно раздался голос:

— Да пусть зайдут. Все равно сегодня можно. — Все взгляды обратились на Канду Тосиюки. Похоже, он не столько защищал Мокаву, сколько устал от спора. Отбросив челку со лба, он добавил: — Сегодня мы оставим инвентарь в подсобке, и все. Там надежный замок, так что они ничего не тронут. Внутри, в конце концов, нет ничего особенного. Пусть поглазеют, а с завтрашнего дня мы их вежливо попросим не заходить. Что думаете, Уэока-сан?

Уэока неохотно кивнула:

— Если сам Канда, наш бессменный участник, так говорит… что ж, на сегодня можно сделать исключение.

Такое решение не всем пришлось по душе, но открыто возражать никто не стал.

— Простите, пожалуйста, правда… — Михоси низко поклонилась, и я тут же последовал ее примеру.

Всем собравшимся уже начала надоедать эта сцена.

— Ну что ж, пошли, что ли, — безмятежно проворчал Мокава, намереваясь войти первым. Михоси снова ухватила его за волосы и оттащила в конец очереди. Я, не желая ввязываться, смотрел прямо перед собой, но, когда очередь тронулась, сзади раздался странный звук. Оглянувшись, я увидел, как Михоси стаскивает с Мокавы вязаную шапочку и звонко шлепает его по лысеющей макушке.

2

Мы вошли в узкий коридор, зажатый блеклыми стенами, потолком и полом. По пути справа была единственная дверь, а в конце — поворот направо, но ни окон, ни иных входов или выходов больше не было. Белый свет люминесцентных ламп, гудящих, словно рой насекомых, освещал этот безликий интерьер, напоминая коридоры больницы, где я когда-то лежал.

Подсобка — она же «подготовительная» — находилась сразу за поворотом, в тупике.

Перед нами выросла внушительная массивная дверь, и я, стоя в самом конце очереди, заметил:

— Это же электромеханический замок, да? 

Черное устройство размером с ладонь над ручкой, изогнутой в форме буквы «L», было мне знакомо еще со школы. Такой замок открывается ключ-картой и снабжен индикаторными лампочками красного и зеленого цветов.

— Именно. На таких мероприятиях мы иногда демонстрируем новые продукты, еще не поступившие в продажу. Поэтому у нас действуют строгие меры безопасности, чтобы предотвратить утечку информации. Количество ключ-карт ограничено, и для их получения нужно разрешение администратора. Если забудете что-то в подсобке, попасть обратно будет непросто, так что будьте внимательны.

Уэока достала ключ-карту из прозрачного чехла на шнурке, висевшего на шее, и поднесла к черному устройству — считывателю карт. Лампочка загорелась зеленым, и замок со щелчком открылся. Изнутри его можно было отпереть простым нажатием кнопки. Как и коридор, подсобка выглядела довольно уныло. Она была просторной, но от этого лишь казалась еще более пустой и холодной. В центре стояли два двухъярусных стола из нержавеющей стали. Вдоль левой стены располагалось шесть высоких шкафчиков, а справа — огромный промышленный холодильник. У стены перед ними находилась раковина с двумя кранами. Под ней я увидел бутылки с мягким средством для мытья посуды, а также банки с порошком для чистки раковины. Пока я осматривался, Уэока, словно спохватившись, нажала выключатель у двери и зажгла свет. В этом не было особой необходимости, поскольку слева располагалось большое раздвижное окно с матовым стеклом. Однако пасмурный свет, проникавший сквозь него, казался тусклым и безжизненным.

— На нижнем ярусе столов подготовлены лотки по количеству участников. На каждом приклеена бумажка с именем. Используйте их для хранения и переноски вашего инвентаря на сцену.

Не дослушав объяснений Уэоки, Канда и другие опытные участники привычно открыли свои сумки и начали раскладывать инструменты по алюминиевым лоткам. Должно быть, каждый год все проходит именно так. Михоси и Марудзоко последовали их примеру, внимательно осматриваясь.

Маюдзуми подошла к холодильнику, открыла дверцу и достала оттуда еще один лоток с биркой. Переместив его к столу, она стала перекладывать в него содержимое своей сумки.

— Если среди того, что вы принесли сегодня, есть кофейные зерна, ингредиенты для коктейлей или другие продукты, которые лучше хранить в холоде, воспользуйтесь лотками из холодильника, как это сделала Маюдзуми. Молоко у нас предоставляет спонсор, так что свое можно не брать. По утрам мы будем выдавать тетрапаки. — По сути, слова Уэоки были адресованы только двоим новичкам. Переглядываясь, мы с Михоси принялись сортировать наш багаж — что нужно положить в холодильник и что можно оставить снаружи.

Какое-то время все участники были заняты приготовлениями. Напротив нас Исии обратился к стоявшему рядом Канде:

— Эй, глянь-ка на это.

Из лежавшего на столе бумажного пакета он достал совершенно черную емкость размером с обычную кофейную банку.

На ее боках через равные промежутки были прорезаны четыре продольные выемки, а между второй и третьей красовался серебристый логотип «ISI» — наверное, отсылка к его фамилии.

Канда прищурился:

— Банка на заказ сделана? Твой магазин вроде «Иси Кофе» называется, верно?

— Ага, специально для конкурса сделал. Основательно подошел. Но ты на содержимое посмотри.

Крышка уже была снята, и Исии подложил ее под донышко банки у себя на ладони.

Канда заглянул внутрь и одобрительно протянул:

— О-о-о… Так все это — пиберри?

Обычно в каждом плоде кофейного дерева созревают два зернышка-семени, прижатых друг к другу плоскими сторонами. Такие зерна называются плоскими. Однако существует и разновидность, известная как пиберри, или «гороховое зерно», — округлой, почти шарообразной формы. Она образуется, когда в плоде развивается только одно семя. Причины этого до конца не ясны, но считается, что такие плоды чаще появляются на концах ветвей и составляют лишь три-пять процентов от общего урожая. Хотя по химическому составу пиберри не отличаются от обычных зерен, при обжарке тепло распределяется по ним более равномерно, из-за чего их вкус часто считается более изысканным. А из-за малого объема урожая их нередко продают как элитный продукт.

— Круто, а? Я вручную отобрал каждое плоское зернышко, так что это на сто процентов пиберри. Использую их для завтрашнего эспрессо. Получится мягкий и насыщенный вкус, — уверенно сказал Исии, а Канда холодно рассмеялся в ответ:

— Ну, пожалуй, тебе только на это и стоит рассчитывать.

Исии нахмурился:

— Чего? Ты