Даже Михоси разволновалась от такого ажиотажа:

— Тут напитки, там — кухонное оборудование, а вон там вроде бы еда быстрого приготовления? Я слышала, что конкурс бариста — главное событие мероприятия, но даже без него, кажется, было бы очень весело просто попасть сюда.

Сцена КБК располагалась в северо-западном углу, в самом конце главного выставочного зала. Пробираясь по лабиринту из проходов между многочисленными стендами, мы не раз натыкались на компании, связанные с кофе: продавцами кофемашин, сухих сливок и многого другого.

Разные вещи привлекали мое внимание, но я проходил мимо, надеясь, что смогу рассмотреть все позже. Вдруг, словно за густым лесом, неожиданно раскинулось открытое поле, передо мной возникло просторное, свободное пространство. Весь выставочный зал охватывала угловая сцена. Из ее каркаса торчали металлические трубы, и было видно, что конструкция — временная, собранная специально для турнира, но размеры сцены оказались такими огромными, что я невольно вспомнил легенду о храме Киёмидзу-дэра[3]. Наверху, на металлических конструкциях, напоминающих лестницы, висело множество софитов, а перед ними, на белом занавесе, обращенном к зрителям, готическим шрифтом было написано: «Пятый конкурс бариста региона Кансай». Эта сдержанная надпись словно подчеркивала серьезность мероприятия. В центре сцены, где располагалась подготовленная для конкурса U-образная стойка, сотрудница с электрической кофемолкой в руках ходила из стороны в сторону, тщательно все проверяя. Неподалеку, в зале, скрестив руки на груди, стояла женщина лет сорока и раздавала указания. Сразу видно, что она была организатором.

Михоси решила, что лучше ее не прерывать. Поколебавшись, девушка подождала, пока женщина закончит, после чего робко окликнула ее сзади:

— Э-э-эм, извините, мне сказали подойти сюда сегодня…

Прежде чем она успела закончить фразу, женщина повернулась к нам лицом. Увидев Михоси, она широко улыбнулась:

— Вы бариста Кирима Михоси, не так ли? Мы ждали вас. Добро пожаловать на КБК! 

Даже улыбаясь, она приподнимала брови, что придавало ее лицу твердое, решительное выражение. На ней была черная футболка с длинными рукавами и юбка с цветочным принтом длиной по щиколотку. Угольно-черные волосы казались окрашенными, настолько глубоким был их цвет, а прическа с зачесанной наверх челкой была свойственна женщинам ее возраста и подчеркивала женственность.

— Меня зовут Уэока Кадзуми, я председатель конкурсной комиссии. Приятно познакомиться.

Михоси обеими руками сжала протянутую ей руку:

— Кирима Михоси. Мне тоже приятно с вами познакомиться!

Вряд ли они встречались на отборочном этапе. Уэока, похоже, узнала Михоси по фотографии из буклета. Убрав руку, она взглянула на наручные часы:

— Ах, уже пора! Все наверняка уже собрались…

До начала сбора в три часа оставалось еще немного времени. Они не могли начать репетицию, пока не будет установлена сцена, поэтому, вероятно, планировали закончить к этому моменту.

— Пожалуйста, располагайтесь и немного подождите. Я позову вас, когда мы будем готовы к репетиции, — сказала Уэока, указывая на зрительские места, а затем повернулась обратно к сцене и продолжила раздавать указания.

В зале стояло около двухсот складных стульев. Подобно морю, расступившемуся перед Моисеем, они были расставлены, образуя проход ровно посередине. Проходя там, я огляделся и заметил несколько человек, сидящих в разных уголках зала. Раньше я их не встречал, но видел в брошюре. Они как будто не замечали нашего присутствия, но я чувствовал, что они рассматривали Михоси — следили за новой соперницей. Мы не собирались проигрывать. Я нахмурился и взглянул на край зала. На краешке стула нога на ногу сидела девушка, скрестив руки, а рядом с ней…

— Меня зовут Мокава Матадзи, и вот что я вам скажу. Хоть в этот раз я не участвую в соревновании, но эта бариста Михоси, можно сказать, мое собственное детище…

Какая неожиданность! Мокава уже устроился на стуле рядом с девушкой и завел разговор. И разве это не та самая «какая-то Саэко-тян», о которой он проговорился?

Я тронул Михоси за локоть, показывая на них.

Она сперва схватилась за голову, а затем направилась к Мокаве. И, подобно кошке, берущей своего котенка за загривок, потянула старика за волосы на затылке, подняла со стула, сама села на его место и улыбнулась:

— Здравствуйте. Меня зовут Кирима Михоси. Я работаю в кофейне «Талейран» в Киото. Очень приятно с вами познакомиться.

— З-здравствуйте… — девушка нервно дернула щекой, но ответила кивком на приветствие Михоси.

Ее волнистые каштановые волосы и проглядывающие сквозь них серьги с камнями подчеркивали яркую внешность, но в то же время говорили о сильном характере. Она выглядела старше нас, но, вероятно, ей еще не было тридцати.

Не дожидаясь, пока женщина представится, Михоси продолжила:

— Вы Маюдзуми Саэко, верно? Победительница прошлого КБК.

Тут девушка широко раскрыла глаза, которые и так казались большими благодаря яркому макияжу.

— Ох, так вы знаете? Но ведь прошлый турнир практически не освещался в СМИ…

— Конечно, знаю. Я всегда восхищалась КБК.

Я устроился на стуле позади Михоси и слушал их с искренним удивлением: оказывается, победительница предыдущего турнира участвует и в этот раз. В брошюре об этом не было ни слова.

— Что ж, Миоси-сан, для вас это первый раз в финале, верно?

— Да. А для вас, Маюдзуми-сан, это защита титула, так ведь? Насколько я понимаю, участие победителей прошлых лет в новых турнирах уже стало чем-то вроде традиции?

— Зови меня просто Саэко. Что ж… Честно говоря, дело в том, что на четвертом турнире возникли различные сложности, и в итоге он был фактически сорван. В таких условиях нет никакой радости от победы. Поэтому я и решила участвовать снова. Да и Уэока-сан сама меня пригласила.

«Различные сложности» — явно уклончивая формулировка. Может быть, это как-то связано с тем, что в прошлом году соревнования не проводились? Мне захотелось расспросить подробнее, но Михоси, возможно из уважения к собеседнице, не стала углубляться в тему.

— Значит, Уэока-сан лично пригласила вас участвовать?

— Да. С этого года турнир как бы начинается заново, и я думаю, для нее, как для организатора, важно, чтобы среди участников были бариста, знакомые с прошлыми соревнованиями. На самом деле из шести финалистов четверо уже доходили до финала.

— Целых четверо? Значит, такие новички, как я, в меньшинстве?

— Все так. Четверо из присутствующих здесь… — Саэко обвела взглядом зал, — Исии Харуо, Канда Тосиюки и Ямамура Аска уже бывали в финале.

Я переводил взгляд по очереди на каждого из участников, следуя порядку, в котором их называла Саэко.

Мы вчетвером расположились с самого края левого блока, если смотреть на сцену, где рядами стояли разделенные на две части стулья.

И в том же блоке, в самом дальнем ряду, сидел Исии Харуо. Черные шелковистые волосы, подстриженные «под грибок», широкие брови на контрасте с узкими глазами и очки в серебряной оправе — внешность врезалась в память с первого взгляда. Согласно брошюре, ему было тридцать пять лет, и хоть он и был самым старшим среди участников, держался довольно беспокойно, вертя головой и озираясь.

В правом блоке, тоже сзади, сидел Канда Тосиюки. Он безучастно уставился в потолок. Его четкие, глубокие черты говорили о примеси иностранной крови — настоящий красавчик. Сильно завитые каштановые волосы доходили до подбородка. Ему,