что появление нового человека на горизонте заставляет нервничать. Впрочем, в этом я сам виноват.

— Если так, то, похоже, Мокава-сан ни при чем, — сказал я, отвлекаясь от грустных мыслей. — Но тогда кто?

— Аояма-сан, а вы как думаете, кто бы это мог быть? — Михоси ответила вопросом на вопрос, и, судя по ее тону, она уже о чем-то догадалась.

Обычная, но милая внешность, деликатная, но в то же время обаятельная и непоседливая натура и, конечно же, умение сварить идеальную чашку кофе, несомненно, ее сильные стороны. Но если вы спросите меня, в чем главное преимущество Михоси, я уверенно отвечу: ее блестящий ум.

За год с лишним нашего знакомства я не раз был свидетелем того, как ее острый ум спасает, наставляет и исцеляет людей. Когда Михоси пытается пролить свет на таинственные события, которые происходят вокруг или случаются с ней, я чувствую, что в ней есть нечто большее, чем просто любопытство. За ним скрываются доброта и справедливость. Поэтому я считаю ум ее величайшей силой. Но сегодня она пытается заставить меня угадать ответ.

— Значит, по вашему рассказу я могу понять, кто виноват?

Михоси не подтвердила и не опровергла. Не спеша прокапывая кофе через фильтр, она смущенно опустила взгляд… Смущенно?

И вообще, почему она, рассказывая о своих неприятностях, вдруг дала мне слово в момент самой развязки? Если уж на то пошло, в отличие от Михоси, я мыслю далеко не так складно и, как правило, прихожу к совершенно бессмысленным выводам. Обычно я ей только мешаю, хоть пару раз и был полезен. И все же в поиске виновного она обратилась ко мне. Во мне будто что-то переключилось. А дальше я сказал то, чего совсем не хотел говорить:

— Может быть, тот сердитый клиент все же пришел не впервые?

Михоси скромно кивнула.

— Так-так, — сказал я, потирая подбородок. — В последний раз, когда этот посетитель заходил в кофейню, он почему-то проникся к вам неприязнью. Поэтому он вернулся в «Талейран» как ни в чем не бывало и, улучив момент, сам подсыпал соль в сахарницу и подмешал ее в кофе, вызвав переполох. Он подстроил все это, чтобы потом накричать на вас и унизить.

Это можно было бы списать на неприязнь к заведению, но, судя по выражению лица Михоси, его целью была именно она.

— Я тоже так думаю. — Девушка слегка покраснела и объяснила: — Это было, наверное, около месяца назад. Этот мужчина зашел к нам в кофейню, а перед уходом протянул мне свою визитку. Сначала я подумала, что его работа связана с кофейным бизнесом, но перевернула визитку и увидела, что он специально написал на ней свой номер телефона. Я испугалась и не взяла ее, сказав, что это лишнее.

От воспоминания меня прошиб холодный пот. Если бы в прошлом году Михоси так же обошлась со мной, я бы, возможно, не обиделся, но точно не вернулся бы в эту кофейню.

— В тот момент здесь было еще несколько посетителей. Все они посмеивались, наблюдая за нашим разговором. Должно быть, мужчине стало неловко. Неудивительно, если он на меня обиделся.

Примерно так я и представлял себе ситуацию. Однако, поскольку это была личная история Михоси, я не решился говорить прямо и ограничился безобидной фразой:

— Должно быть, это было ужасно неприятно.

— Да это просто кошмар! Невыносимо, что из-за такой ерунды под подозрением оказался даже я, — внезапно вмешался Мокава.

Он вечно пытается подцепить девушек, но я никогда не видел, чтобы старик унывал или обижался из-за их холодности. То, как он высказался о происшествии, не увидев в нем ничего серьезного, прозвучало очень категорично. Михоси обошла стойку и поставила передо мной чашку свежесваренного кофе. Плавно поднимавшиеся струйки пара означали, что кофе заварен при идеальной температуре, а манящий аромат щекотал ноздри. С первого глотка я ощутил идеальное сочетание ноток горечи, кислоты, а также сладости, успокаивающей душу. Это чашечка настоящего блаженства, и его вкус неизменно приводит меня в восторг.

— Так какие у вас интересные новости? — спросил я и вздохнул с облегчением, а Михоси, гордо выпятив грудь, показала мне брошюру.

— Та-дам! Меня выбрали для участия в этом конкурсе.

— Пятый конкурс бариста региона Кансай?.. — Мой голос дрогнул, когда я прочитал слова на обложке.

Девушка удивилась:

— Зная вас, Аояма-сан, я была уверена, что вы слышали о нем.

Михоси знала, что раньше я посещал кафе и кофейни по всей стране в поисках вкусного кофе. Но я почти прекратил свои изыскания с тех пор, как нашел идеальный кофе в «Талейране». Она предполагала, что я знал об этом конкурсе, но я удивился не потому, что впервые о нем услышал.

— Я думал, его отменили. — Этого было достаточно, чтобы Михоси все поняла.

— А, точно, его приостановили в прошлом году. Причину не объявляли, но ходят слухи, что на четвертом конкурсе возникли какие-то проблемы.

Я никогда не питал особого интереса к соревнованиям бариста, поэтому не слишком следил за деталями, но все же помнил первый турнир пятилетней давности. Конкурс прошел первого октября и совпал с Днем кофе, установленным Всеяпонской ассоциацией кофе. Благодаря одному гениальному бариста конкурс стал значимым, и кофейная индустрия Кансая пережила настоящий бум.

Но тогда я еще не жил в Кансае, так что о последующих событиях почти ничего не знал. Раз уж даже до меня не дошли слухи, значит, ажиотаж быстро спал. Когда же я услышал новость об отмене турнира, для меня он уже закончился.

Если первый турнир был пять лет назад, а сейчас проводится пятый, то все сходится, и отменили его всего один раз.

— Он проводился в День кофе, верно? — Первое октября недавно миновало.

— Только самый первый конкурс, — ответила Михоси. — Говорили, что неудобно, когда дата выпадает то на будний, то на выходной день. Поэтому следующие проводили в начале ноября, в Киото, как главное событие выставки производителей продуктов питания. В этом году он совпал с Днем культуры, так что получились трехдневные выходные: в субботу будут готовить зал и репетировать, а сам конкурс пройдет в воскресенье и понедельник.

Я взял брошюру и, пролистав ее, невольно подумал вслух:

— Михоси-сан, я почему-то считал, что вы, как и я, не интересуетесь всякими соревнованиями. — Я не хотел критиковать девушку, просто почувствовал, что она отличается от того образа, который у меня сложился. Я никому не навязываю свои ценности только потому, что считаю их правильными. Честно говоря, я искренне восхищался ее стремлением к новым высотам и самосовершенствованию.

Тем не менее ответ Михоси прозвучал как оправдание, и мне стало стыдно за собственные слова.

— Я просто готовлю кофе, следуя наставлениям своей покойной тети. Я же вам рассказывала. Но именно этот конкурс бариста Кансая — КБК — особенный. Это был конкурс, на котором я, как бариста, смогла узнать много важного.

«Талейран» открыла ныне покойная жена Мокавы, с которой они вместе управляли кофейней. Михоси начала работать здесь пять лет назад, весной, когда переехала в Киото, чтобы поступить в университет. Работая на полставке, она под руководством тети шаг за шагом постигала тонкости кофейного искусства. Поэтому сохранение того самого вкуса кофе — это дань уважения усопшей. Однако Михоси продолжает неустанно изучать все, что связано с кофе. К тому же «звание»