– Пока нет. Центральное следственное управление проверяет всех твоих людей. Слишком много оружия, ношение которого не оправдано. На некоторые вещи итальянское законодательство смотрит очень строго. Думаю, через пару часов все закончится ничем. Нам этого хватит.

– А что потом?

– Потом ты уже не будешь моей проблемой, – отвечает Коломба.

Фургон резко тормозит под опорной колонной восточной объездной дороги.

Солитер, не удержавшись, валится вглубь грузового отсека и ударяется носом о лонжерон.

– Десять минут, – говорит Коломба, вылезая из фургона.

Но обращается она не к нему. Солитер оборачивается. Огни города на другой стороне поля, мчащиеся машины, самолеты, вылетающие и приземляющиеся в Линате. И Данте. «Разве он мог такое упустить?» – думает Солитер.

– Тебе тоже дадут пожизненное. В твоем случае оно будет очень коротким. Сколько ты протянешь в тюрьме?

Данте достает из пачки две сигареты, одну из которых закуривает, а другую протягивает Солитеру.

– Хочешь? Нет? Лучше возьми. Это последний добрый жест, на который ты можешь рассчитывать в обозримом будущем.

– В психушке тебе не разрешат курить, – говорит Солитер.

– Посмотрим. Коломба дала мне десять минут, но мне понадобится меньше.

– Что ты, мать твою, хочешь мне сказать?

– Что я решил не убивать тебя.

Солитер пытается рассмеяться, брызгая кровью из разбитого носа:

– И как же ты собирался это сделать, чертов калека?

– Есть тысяча разных способов. Если ты готов рисковать жизнью, умен и терпелив, ты можешь убить кого угодно. Во всех системах безопасности есть бреши. Есть яды. Дроны. Можно взломать электронные системы, взорвать мобильники. Но не мне тебе это объяснять, верно? Ты виртуоз. Однако если бы я хотел это сделать, то не стал бы никого впутывать, так что успокойся, мы тебя не убьем.

– Тогда зачем ты меня похитил?

– Чтобы устроить тебе путешествие в Париж, – отвечает Данте.

– Ты мог бы прислать мне билет.

– Вместо этого тебя погрузят в вертолет, у которого не будет проблем с планом полета или какими-либо досмотрами ни при вылете, ни по прибытии. Когда убийца пытается прибрать к рукам клуб миллиардеров, это, как правило, вызывает беспокойство у спецслужб. Они делают кое-какие звонки. Выключают кое-какие радары.

– Почему? Да вы что, все с ума посходили?! – Солитер испытывает неподдельное волнение. Захваченный врасплох, он не может рационально мыслить.

– Когда ты угрожал мне на яхте, я обвинил тебя в том, что в случае со своим сыном ты допустил ошибку, но помнишь, что ты мне сказал?

– Что я всегда знал, чем он занимается, – отвечает Солитер, взвешивая каждое слово.

– Точно. Ты нарцисс и до такой степени неспособен признавать свои ошибки, что невольно говоришь правду. Следовательно, ты знал, что он был в самолете, и все равно убил его. А может, ты использовал его для организации перелета, кто знает. Но это не имеет значения. Благодаря сыну у тебя появился труп, который ты мог использовать. Так что ты засунул в мешок с останками немного «С-4» с термодетонатором. Когда температура в гробу опустилась ниже определенного порога… Бум. Остальное ты видел по телевизору. И призна́юсь, я тоже.

Солитер изображает подобие улыбки:

– С чего бы я захотел разрушить криохранилище?

– Чтобы уничтожить труп Аннабель. Девушки, которой ты морочил голову и которую убил тридцать лет назад.

Солитер все больше нервничает. Но даже если этот калека все понял, он ни черта не может доказать.

– Как ты додумался до этой… идеи? – спрашивает он.

– Тридцать лет назад ее отец договорился с судмедэкспертом, чтобы тот скрыл ее передозировку. Однако судмедэксперт также избавился от фотографий внутренних органов Аннабель. Почему? Это нужно было не для того, чтобы скрыть передозировку, а для того, чтобы скрыть то, о чем знали Хесус и остальные. Что она была беременна от своего парня Хавьера, исчезнувшего после ее смерти. Иными словами, она была беременна от тебя.

– Это всего лишь твои домыслы.

– У эмбриона, который остался у нее внутри и был подвергнут заморозке вместе с ней, была твоя ДНК.

– Но теперь тело Аннабель уничтожено. – Солитер смотрит на Данте, и инстинкт, все эти годы помогавший ему выживать в бегах и под чужой личиной, вопит ему, что нет, здесь таится какой-то подвох. – Что ты сделал? – с подозрением спрашивает он.

– Ты не задумывался, почему, когда здание «Vault» взлетело на воздух, внутри никого не было?

Солитер уже собирается ответить, что ему наплевать, но осекается. Это аномалия. Он не хотел замечать ее, чтобы не портить свой момент триумфа, но теперь к нему приходит понимание.

– Ты их предупредил. Ты, жалкий калека, предупредил их.

– Браво, – ухмыляется Данте. – Спасти все хранилище я не мог, зато людей, которые там работали, – да. И тело Аннабель тоже. Эмбриону уже провели генетическую экспертизу и сравнили его ДНК с твоей. Они совпадают.

– И что? Я трахал ее. И что? – кричит Солитер.

– Тебя подозревают в ее убийстве, и один славный французский магистрат выписал на твое имя европейскую повестку в суд. Ты мог бы долго отлынивать, оставаясь на территории Италии. Поэтому мы доставим тебя во Францию. А поскольку тебя также подозревают в организации взрыва хранилища «Vault» и, следовательно, в международном терроризме, тем временем будет обыскана вся принадлежащая тебе недвижимость, компании и предприятия. Выяснится и все остальное – где ты изготовил бомбы, где повредил «Opále». Когда речь идет о международном терроризме, власти действуют очень жестко даже в Италии.

Солитер впивается в него взглядом:

– Ты ведь понимаешь, что на этом все не закончится? Я найду способ убить тебя, даже сидя в тюрьме.

– Посмотрим… – Данте отбрасывает окурок. – Ты растратил себя даром. С твоим умом и способностями ты мог бы стать тем, кем хотел, никого не убивая, мог бы создать что-то хорошее. Если бы только тебя научили управлять своей природой.

– Так же, как научили тебя? – презрительно спрашивает Солитер.

Данте пожимает плечами:

– Я нашел свое место в мире, а теперь и ты отправишься в свое. Мне жаль тебя. Правда. Где-то в глубине души ты ребенок, который потерял все и не заслуживал того, что с ним произошло. Система подвела тебя, не дала тебе шанса на спасение. Но ты мог принимать другие решения. Если не инстинктивно, то из рациональных соображений, но нет. И ты заслуживаешь только забвения.

С этими словами Данте уходит.

Солитер начинает кричать. Он кричит, пока Коломба не забирается в фургон и не делает ему еще одну инъекцию.

Когда он снова открывает глаза, он лежит на тротуаре и над ним склоняется толстый старик.

– Наконец-то! – говорит Беру и протягивает руки, чтобы его схватить.