— Ладно, — сказал он себе. — Ладно.

Что сделано, то сделано. Наследник приедет завтра. Встретить, показать, что он тут главный, дать ему группу, пусть сунется в зону, разобьет пару ядер, получит свои проценты усиления. А потом — пусть валит обратно в свой Петербург и там разбирается со своими проблемами.

И, если повезет, если мальчишка окажется хоть немного умнее, чем кажется, можно будет заронить ему пару мыслей. О том, что здесь нужны люди. Что здесь нужны маги. Что здесь нужны средства. Что город держится на честном слове и костях погибших.

Генерал посмотрел на карту, на красные пятна аномалий, расползающиеся как метастазы.

— Может, хоть до него дойдет, — пробормотал он.

А может, и нет. Может, приедет, поиграет в героя, сломает себе шею — и вся недолга. Тогда проблема решится сама собой.

Игнатий Викентьевич поймал себя на этой мысли и поморщился. Нельзя так думать. Не о Наследнике — вообще нельзя. Но мысли были. Были.

На шестой день поезд выполз на подъездные пути города. Вокзал встретил нас серым небом и запахом гари.

Хабаровск-Имперский был не просто городом — он был крепостью, вросшей в край аномальной зоны. Высокие стены из бетона и стали, усиленные руническими вязями, опоясывали центр. Над крышами торчали мачты подавителей — огромные конструкции, глушащие хаотичные выбросы из зоны. Техника здесь работала через пень-колоду: двигатели глохли, генераторы искрили, даже простые лампочки мигали, подчиняясь капризам искаженного пространства.

Улицы были пустынны. Местные жители — в основном военные, искатели приключений всех мастей, ученые и те, кто обслуживал их нужды, — передвигались быстрым шагом, не задерживаясь под открытым небом. На углах дежурили патрули в тяжелой броне, с артефактами обнаружения на поясах.

Нас встретили на вокзале. Двое военных в форме без знаков различия молча взяли багаж и проводили к бронированному вездеходу с усиленным шасси.

— Генерал-губернатор ждет вас, — коротко бросил старший.

Он не знал кто я такой. Не знаю что ему сказали, но относился он без какого-либо почтения. А может тут просто порядки такие.

Вездеход, чихая и кашляя, довез нас до административного здания — мрачной бетонной коробки с узкими окнами-бойницами. Внутри пахло соляркой, оружейной смазкой.

Генерал-губернатор Восточного пограничного округа, он же комендант Хабаровской крепости, он же главный смотритель аномальной зоны «Пустошь» — Игнатий Викентьевич Торцев.

Он встретил нас в своем кабинете — спартанском помещении с голыми стенами, тяжелым столом и картами во всю стену. Сам Игнатий Викентьевич был под стать обстановке: сухой, жилистый, с лицом, изрезанным морщинами не столько возраста, сколько постоянного напряжения. Форма сидела на нем как влитая, седые виски аккуратно подстрижены, взгляд — цепкий, оценивающий.

— Ваше Высочество, — он поднялся, коротко склонил голову. — Генерал-губернатор Хабаровска-Имперского Игнатий Торцев. Рады вас видеть в наших негостеприимных краях.

Жест официальный, но в глазах мелькнуло что-то — не насмешка, скорее любопытство смешанное с легкой иронией.

— Решили объехать владения? — спросил он, после того как я жестом разрешил садиться. — Или, простите за прямоту, усилить дар?

Последнюю фразу он произнес с оттенком, от которого стоящий за моей спиной Булгаков напрягся. Так смотрят на молодых балбесов, приезжающих в зону за быстрой силой, не понимающих, во что ввязываются.

Я усмехнулся, усаживаясь в предложенное кресло.

— Допустим.

Торцев кивнул, принимая ответ. Встал, прошел к карте, ткнул пальцем в точку, помеченную красным.

— Мы подберем для вас лучшую группу, — сказал он буднично, словно речь шла о заказе обеда. — Опытные солдаты, маги поддержки, прикрытие. Они найдут подходящую аномалию, разведают, зачистят периметр. Вам останется только подойти к ядру и разбить его. Получите свои пятьдесят процентов усиления от силы аномалии.

Он обернулся, смерил меня взглядом.

— Ничего делать не придется, Ваше Высочество. Отдыхайте, набирайтесь сил. Мы всё сделаем.

Я молчал, глядя на карту. Булгаков за моей спиной замер, ожидая реакции.

— Игнатий Викентьевич, — сказал я наконец, — а вы всегда так встречаете гостей? С готовым планом, как быстрее сплавить их обратно?

Он не смутился.

— Простите, Ваше Высочество, но здесь не Петербург. Здесь каждый день люди гибнут. И если молодой Наследник приезжает в зону за силой, мой долг — сделать так, чтобы он уехал живым и довольным. А заодно — чтобы его охрана не передохла, пытаясь изображать героизм.

— Вы считаете, я за этим приехал?

— Я не знаю, зачем вы приехали, — Торцев говорил ровно, без тени подобострастия, — но предполагаю, что перед грядущей войной вы хотите стать сильнее. Это разумно.

— Конечно, не помешало бы. — я усмехнулся, встречая его взгляд. — Но главное — я хочу лично увидеть, что представляют из себя аномалии. А заодно… когда мы шли сюда, я кое-что заметил пока мы шли по улицам.

— Что именно, Ваше Высочество? Грязь? Так у нас тут уборщиков нет. И так люди через сутки в нарядах…

— Нет. — оборвал я его, откинувшись на кресле.

— Например, орудия на стенах. Я видел накопители. Они перезаряжались много раз. Больше чем положено. На многих видны следы ремонта, спайки, заплатки. Емкость у них уже не та, да? Для нормальной работы не хватит. Похоже, что со снабжением у вас есть проблемы.

Торцев замер. В его глазах мелькнуло что-то — не страх, скорее настороженность человека, которого редко удивляли, но сейчас это случилось.

Я продолжал:

— Патрули. Одаренные третьего круга — максимум. Ни одного мага выше. Может быть, они все за стенами, в зоне? Возможно. Но у меня есть мнение, что у вас катастрофическая нехватка магов. Наверняка знать приезжает сюда что бы усилить дар, добивается задуманного и уезжает, не задерживаясь надолго. Выходцев из простых, удерживают контрактами, но и те либо мрут, либо бегут.

Я кивнул в сторону окна.

— Несколько казарм заколочено. Не просто пустуют — заколочено наглухо. Значит людей некомплект. Причем такой некомплект, что вы даже здания не можете поддерживать в ухоженном состоянии, не то что заполнить их. Вы сами это подтвердили, когда сказали что люди стоят на вахтах через сутки.

— Ещё? — спросил я, и тут же продолжил. — Патрульные которых мы встретили. Винтовки и автоматы старого поколения. Уже сняты с вооружения. Не «Стражи», не «Громовержцы» — старые «Балтики» времён войн прошлого столетия. Магических усилителей не видно. Артефакты индивидуальной защиты — только у офицеров и те выглядят так, словно они уже срабатывали и их перезаряжали не один десяток раз. Егор Михайлович, есть что добавить? — я повернулся к Булгакову.

— Есть. Кроме казарм, заколочены несколько десятков магазинов. Продуктовые склады стоят пустые, ворота распахнуты. Часть заброшена. Значит запасов на случай долгой осады нет. На окраинах