class="p">Уголки губ Хантера слегка приподнялись.

— Ты говоришь о большой игре.

— Нет, я серьезно. Ты не представляешь, какими раздражающими я вас всех считал.

— Чушь собачья, ты любил нас.

С улыбкой я обнял его за плечи.

— Я никогда в этом не признаюсь, и если ты начнешь распространять неприятные слухи об этом, птицы будут лакомиться твоими красивыми глазами еще до конца этих выходных.

Г лава 29

Игры для вечеринок

Шелли

Я умирала от желания поговорить с Марко по душам, но весь день нас тянуло в разные стороны. Пятеро мужчин, как в старые добрые времена, отправились на охоту и с гордостью принесли оленя.

Пейси, Ники и Рошель впали в состояние, близкое к истерике, обвиняя мужчин в убийстве.

— Не хотите помочь нам снять с него шкуру? — с ухмылкой спросил Оскар.

— Оскар, — окликнул Арчер, как будто он все еще был его учителем. — Что я тебе всегда говорил насчет того, чтобы дразнить девчонок?

Оскар криво усмехнулся.

— Они больше не девчонки.

— Я знаю, но это ничего не меняет. Если ты собираешься быть умником, будь уверен, что ты умный, потому что в противном случае ты просто засранец.

— Ты должен признать, что это чертовски хороший улов. Стейки будут сочными и…

К айя, которая подошла и встала рядом с Арчером, остановила Оскара.

— Тебе понравилось расстраивать женщин, теперь забери отсюда этого оленя.

— Мы собирались съесть его на ужин.

— Хорошо, но правила не изменились. Отнеси это в мясную лавку и наполни холодильник тем, что тебе не понадобится на вечер.

Моя сестра бросила на мужчин полный отвращения взгляд.

— Я не понимаю, как ты можешь жить с ними. Они только что убили невинное существо, у которого были чувства, и смеются над этим.

— Рошель, в этом нет необходимости. — Кайя повернулась к ней лицом. — Культурные различия между нашими странами не исчезнут волшебным образом всего за десять лет. Тебе не нужно понимать или мириться с их обычаями, но тебе нужно терпеть их и не осуждать.

— Но вы видели бедного оленя?

— Да, и, как и ты, я вегетарианка. Я понимаю твое мнение, но прошу тебя помнить, что уважение имеет двустороннее значение.

Рошель склонила голову, словно снова стала школьницей.

— Да, Кайя.

Кайя указала на Марко.

— Не мог бы ты присмотреть за мужчинами? Убедись, что они знают, что делают.

— К онечно. — Марко быстро улыбнулся мне, прежде чем побежал за ними.

Это разрушило мой план заполучить его к себе. Я хотела сказать ему, что моя мать согласилась освободить меня от обещания не выходить за него замуж. После вчерашнего эпизода с Боулдером я пришла к выводу, что забота о безопасности Марко превзошла мое сопротивление браку.

Уиллоу учила группу женщин танцевальным движениям.

— Нет, ты должна повернуться налево, покачать бедрами, а затем опустить руку.

— Отлично выглядите, дамы, — крикнул Тристан со своего места за столом для пикника, где он, Неро, Шторм и Натан играли в карты.

Я подсела к ним.

— Кто выигрывает?

— Мы все выигрываем. — Шторм ухмыльнулся. — На самом деле мы не играем. Мы наслаждаемся представлением.

— Тебе нравится танцевать?

Он ухмыльнулся.

— К онечно. При условии, что это касается сексуальных движений женщин. — Немного наклонившись, он понизил голос. — Лично я предпочитаю чувственных женщин с большими сиськами и пышной задницей.

— Нравится моя сестра? — спросила я, так как Рошель была более худой.

Он посмотрел на Рошель, которая присоединилась к уроку танцев.

— Я бы не возражал, если бы она немного прибавила в весе, но да, она оказывает значительное влияние на меня.

Остальные мужчины рассмеялись.

— Вы смеетесь над нашими танцами? — спросила Рошель, надув губки.

— Нет, они восхищаются твоими движениями, — крикнула я в ответ.

Откуда — то сбоку появилась Рейвен с листьями в волосах.

— Эй, я тоже хочу потанцевать, — сказала она и положила лук и стрелы. — Мы с Платоном почти поймали белку, но она была слишком быстрой.

Мужчины, игравшие в карты, подняли головы.

— Я никогда не встречал белку, которая была бы слишком быстрой для моего ружья, — сказал Натан. — Зачем ты возишься с луком и стрелами? Сейчас, бл*дь, 2447 год, а не средневековье.

— Ты тоже ходила на охоту? — Рошель бросила на Рейвен многозначительный взгляд, который Рейвен пропустила, потому что снимала с себя футболку, оставшись в одной майке.

— Боже, как жарко, — сказала она и вытерла лоб.

Уиллоу помахала Рейвен рукой.

— Присоединяйся к нам, если хочешь.

— Эй, Рейвен, — улыбнулся ей Неро. — Если здесь так жарко, почему бы тебе не снять остальную одежду?

Рейвен одарила его преувеличенной улыбкой и, покачивая бедрами, придвинулась к нему поближе.

— Давай заключим сделку, Неро. Если я сниму свою одежду, ты тоже наденешь что — нибудь поудобнее?

Его самодовольная улыбка стала шире, а голос стал глубже.

— Вот теперь ты заговорила. Во что бы ты хотела, чтобы я переоделся?

Рейвен озорно улыбнулась.

— Нет, я подумала, ты мог бы переодеться во что — нибудь расслабляющее, например… ну, я не знаю, может быть, фиговый листочек.

Мужчины разразились хохотом.

— Сначала она надрала тебе задницу этим утром, а потом снова уложила на лопатки. Когда ты наконец научишься не связываться с Рейвен?

Неро скрестил руки на груди.

— Я должен был позволить ей победить. Она женщина, а женщины чувствительны.

Рейвен уже отошла и теперь следовала указаниям Уиллоу, когда появилась Мила с корзинкой в руках.

— Кто хочет поиграть в какие — нибудь игры для вечеринки?

— Извини, Мила, у нас сейчас напряженная карточная игра, может, позже, — солгал Шторм. — Почему бы тебе не пойти на урок танцев к Уиллоу? Я уверен, что им не помешала бы еще одна фея.

Мила опустила плечи.

— О, ладно. Думаю, я смогу это сделать.

Только три часа спустя, когда вернулись лорд Хан и Магни, у Милы снова появился шанс.

— Теперь, когда мы все в сборе и ужин окончен, я подумала, что было бы забавно поиграть в одну из игр, которые я приготовила для нас, — сказала она и огляделась в поисках поддержки.

— Я поиграю. — Ники и еще несколько жителей Родины вызвались помочь.

— А как насчет тебя? — спросила она Хантера, и мне пришло в голову, что она сильно рискует. Если Хантер скажет «да», другие мужчины, скорее всего, согласятся. Но если он скажет «нет», у них не будет шансов сыграть.

— Хантер сыграет, — сказал Марко и встал. — И я тоже.

Мой желудок трепетал, как будто десять птиц одновременно взлетели с ветки. Это была одна из причин, по которой я любила Марко. Он был готов высмеять себя, чтобы сохранить лицо