своими фрейлинами, Энию… с ней должен будет произойти несчастный случай, потому что двух королев не бывает, а она захочет, о да! С бывшей королевской семьей разберется Моран, это не женское дело.

Джина и служанки зажигали свечи, прилепляя их воском прямо к зимним веткам. Больше свечей, больше! Не стоит их жалеть! Зажгли и несколько маленьких костров в железных чашах. Повелитель любит железо!

Алтарь построили заранее и сейчас установили. Деревянный настил-ложе, укрытый дорогими тканями – алой, белой, серебряной. Какой бы жалкой ни была жертва, наверняка ни разу в своей короткой жизни и не касавшаяся таких шелков и парчи, все должно быть красиво и богато. Скоро – алая по алому – прольется на ложе кровь.

Когда Дилан и Джонас Мэйвинтеры вернулись позже ожидаемого и ни с чем – веселый квартал перекрыла стража, вроде как подрались магрибские моряки и приключилось убийство, – графиня все поняла. Это был знак судьбы. Нельзя брать случайную девицу. Все так.

– Фелиция, ты позаботилась о подготовке? Жертва будет? – обеспокоенно спросила Эния шепотом.

– Она уже здесь, моя дорогая. Не беспокойся. Главное – зажги речью сердца, как ты умеешь.

Повинуясь распоряжениям Салли и Молли, женщины встали в двойной круг – наружный побольше, внутренний поменьше, алтарь оказался в центре, возле него осталась графиня Мур с помощницами. Когда ферн, слушая призыв, начнет светиться, нужно будет превратить круги в один большой полукруг встречающих.

А потом выйдет Повелитель Моран, и вот тут-то понадобится жертва. Кровь пропитает ткани, прольется на снег, и сила этой крови удержит Морана в мире живых. Такая ничтожная цена. Люди умирают каждый день без всякого смысла!

Джина бросила благовония в железные чаши. Запахло сладко и тяжело.

Эния вышла из-за заранее натянутого шелкового полога в круг света от костров и свечей. Волосы распущены и надушены. Алое платье, белая меховая накидка – королевские цвета. Красивая, как ши из старинной легенды, из-за которых мужчины сходили с ума.

– Сестры! Младшие сестры мои! Повелитель моими устами обращается к вам – пришел час, и медлить более нельзя. Его путь тяжел и опасен, но остались последние шаги. Его враги сильны, но наша преданность сильнее. Мы поможем ему одолеть врагов и войти в наш круг!

Как же она умела говорить – заслушалась даже графиня. И тут же стряхнула морок – давай же, давай, ну! Скажи главное! Самое главное!

– Вы будете петь, сестры, призывая Повелителя Морана, освещая ему путь во тьме и придавая сил. Мы же, старшие, сделаем главный шаг, показывая свое бесстрашие, достойное Повелителя. Мы принесем жертву, и в этот раз это будет женщина, чья кровь отдаст свою силу, чтобы Повелитель смог остаться среди нас.

Фелиция Мур кожей почувствовала ужас, и неуверенность, и непонимание, и азарт – все разные, все такие разные, но все должны быть сейчас едины, ну же!

И Эния запела. Запела знакомое всем:

Господин наш, господин, господин ты наш, приди,

Господин наш, господин, ты жених для всех один,

Господин наш, господин, мы тебя освободим!

Она пела – и неуверенные, напуганные голоса вторили. Вторили все громче, все смелее, все стройнее. Взлетали над зимним темным лесом, над дымком свечей и костров магрибских благовоний.

Только близкий лай собаки в лесу немножко портил общую красоту. Деревенская, видно. Ну ладно.

Ферн начал светиться. Сильнее. Еще сильнее. Вот оно.

И когда каждая уже пела, повторяя одни и те же строчки громче, громче и громче, и закутанным становилось жарко, они сбрасывали плащи, поднимали руки к небу, тянулись к ферну – вот тогда графиня кивнула ловившим ее взгляд братьям Мэйвинтерам.

С двух сторон они подхватили Энию и силой уложили на алтарь. А когда она дернулась – прижали к лицу заготовленную тряпку, пропитанную благовониями. Двойная доза. Пусть немного помолчит, поспит, пока привяжут.

Разве плохая жертва?

Пение не смолкало.

А из ферна медленно появлялась какая-то фигура.

* * *

Эпона смотрела на ровную гладь воды, сквозь которую виднелись самые мелкие камешки. Спокойствие, охватившее ее на острове яблок, улетучилось. Внутри нарастала тревога, которой не находилось выхода. Она подняла с земли яблоко и бросила его в воду. Яблоко плюхнулось и, медленно покачиваясь, поплыло обратно к берегу.

– То, что ты считаешь несправедливым сейчас, – твое испытание, – услышала она за спиной голос.

Аннаис подошла неслышно, будто ши, и села рядом.

– В чем же оно заключается? Если бы я была там, где сейчас решается судьба нашего мира!

– Ши говорят, что центр мира там, где…

– Где ты стоишь. Моя названая сестра – ши. Я многое от нее узнала.

– Так если знаешь, почему не думала об этом? Судьба твоего мира не может решаться где-то. Если ты здесь, значит, ты должна что-то понять. Чему-то научиться. Он пошел туда, где надо поднять меч, потому что всю жизнь боялся выбрать путь, с которого не сойдешь. Это его испытание. Ты не можешь помочь в нем.

Эпона глубоко дышала, пытаясь совладать с гневом. Получалось плохо.

– Главное, чтобы Эдвард Полведра не вернулся Эдвардом Полруки.

– От этого ты будешь любить его меньше? – мягко спросила Аннаис.

– Нет! – Эпона почувствовала, как щеки краснеют.

– Тогда не это главное. Ты хочешь, чтобы он верил в тебя. Почему ты не до конца веришь в него?

– Потому что… – Эпона хотела ответить, но задумалась.

На мосту, закрыв глаза, она доверила Эдварду свою жизнь. Почему сейчас ей так горько, что не в ее руках оказался Анкор Геаррад?

– Я боюсь, что один он не справится. Он никогда не сражался на мечах с чудовищами! Я должна быть там, иначе…

Аннаис покачала головой.

– Сейчас ты должна дождаться его. Потому что однажды он будет так же ждать тебя – ведь ты из тех, кто сражается за справедливость и смотрит в лицо опасностям. Опасностей в трех мирах больше, чем яблок на моем острове. Хватит на всех. На вас обоих точно. Побежишь по всем дорогам – потеряешь свою, дитя мое.

– Дома мне всегда говорили, что дело женщины – смиряться, терпеть, ждать и создавать уют. Знаете, сколько раз мне приходилось доказывать, что я другая? И все равно сейчас я сижу и жду.

– Потому что терпение важно, и ему надо учиться. Не только женщинам, о нет! Всем, дитя. Путь короля и королевы – ответственность, я говорила, вы услышали. Но путь короля и королевы – еще и созидание. А в созидании есть ожидание и терпение. Если я закопаю в землю семечко и стану