Настроение короля стремительно улучшалось, так же стремительно таяла горка пирожков. Хотелось позвать Лизелотту с ромовым пудингом, а заодно пригласить ее к столу – какие церемонии сейчас, имеет же право даже король позволить себе посидеть за столом с близкими так, как ему хочется. Но все же еще оставались дела.

– Вероятно, время подписать приговоры по делу о почитателях, в основном почитательницах, Рогатого Короля? Расскажите мне о вашем решении, я доверюсь вашим словам и не стану читать подробно.

– Польщен доверием. Итак, Фелиция Мур, как вам известно, вынесла себе приговор сама. В целом она так и так натворила деяний на смертную казнь. Убийство Алисы Хей с помощью шара, оставшегося после графа, попытка убийства Беатрис Горманстон руками нанятых разбойников, попытка убийства Энии Магуайр и, разумеется, похищение принца Эдварда. По сути, тоже покушение на его убийство – уж теперь я могу озвучить, что его шанс выжить был не так уж велик. Так что с графиней все ясно. Теперь Эния Магуайр, чудом, провидением и талантом девицы Ван не ставшая жертвой графини, но в целом замазанная все в том же. Я не склонен ей сочувствовать, но ради мягкого сердца вашей дочери, все еще сильно привязанной к ней, на эшафот не отправлю.

– Бетлем?

– Как ни печально, она не безумна. Есть такой вот вид злодеев – совершенно разумно и уверенно творящих то, что они творят, поскольку считают себя несправедливо обделенными и заслуживающими того лучшего, которое пытаются взять. Так что не Бетлем. Но напомню вам, Ваше Величество, Бетлемское братство, изгнанное оттуда профессором Тао почти полностью, основало дом исправления. Труд, спокойное чтение, обучение полезным вещам и полная невозможность выхода раньше срока. Вот туда она и отправится. Если я не ошибаюсь, братья обучают заключенных женщин важному делу – вязанию. Поскольку принцесса жалеет ее, то сможет передавать подарки. Раз в месяц. После досмотра. Кстати, братья Мэйвинтеры отправятся туда же. Там есть достойные их работы.

– Что ж, звучит разумно и справедливо. Но девицы Мэйвинтер юны и, простите меня, попросту глупы.

– Им предложен выбор. Исправительный дом или высылка в отдаленные фактории, северные либо островные. Они так талантливы в наведении уюта? Что ж, там это будет востребовано. Кроме того, там очень мало женщин, и мужчины, среди которых есть и знатные, нуждаются в женах. Серые сестры, занимающиеся в факториях делами милосердия, готовы принять пополнение к себе, научить всему требующемуся и выдать замуж не насильно, а по возникшей склонности.

– Что они выбрали?

– Разумеется, фактории. Более того, кажется, в некоей мере обрадовались. С ними отправится их кормилица. Что до Дианы Мур, последней из наших обвиняемых, она слишком долго жила на положении приживалки и явно была настолько подавлена графиней, что утратила свою волю. Она сама просила о наказании, но я думаю, что пусть лучше поможет леди Беатрис Горманстон. Та необычайно увлеклась делами того сиротского приюта, куда ее заманивали, что-бы убить, и ей понадобятся еще одни руки. Вы позволите это?

Король кивнул. Он втайне любил прощать, хоть и нечасто позволял себе это.

Наступало время ромового пудинга.

* * *

– Сегодня вы получите свои инквизиторские посохи, с которыми вам предстоит сродниться, как с продолжением своих рук, – Эремон говорил неторопливо и весомо, не боясь, что ученики замерзнут. – Это не означает окончание учебы. Это переход к самой сложной ее части. Каждый из вас, по одному или двое, будет закреплен за определенным наставником и после празднования Имболка поступит в его распоряжение. Вам предстоит думать много, спать мало и претерпевать другие тяготы, зато скучно вам не будет.

Эпона стояла в одном ряду с остальными. Конайре, Тиарнан, Медведь Шон, Чибис Маккуин, а вот и помилованный Рори. Как же хорошо…

– Чтобы добраться до посоха, вам предстоит пройти новую полосу выживания – посохи находятся в ее противоположном конце. Я назову эту полосу королевской, поскольку именно королевской семье мы должны быть благодарны за то, что нам ее построили. Такую новую, такую сложную, такую длинную. Что ж, к делу. Госпожа инквизитор, извольте встать на эту линию.

Эпона послушалась.

– Вы можете отказаться от этого испытания и получить посох просто из уважения к вашим заслугам – они несомненны. Все же вы в некоей мере наша будущая королева.

– Я не отказываюсь от испытания и прошу позволения пройти его, как все, – почти выкрикнула Эпона.

– Ваше право. Итак, госпожа инквизитор… простите меня за возможную грубость… па-а-а-шла!

И глядя, как Эпона цепляется за опоры первого вертикального щита, пытаясь не сползти вниз, Эремон негромко сказал Шихану:

– Упрямая девица. Возьму-ка ее к себе. Бери Маккуина.

* * *

Эшлин собиралась идти к ферну, и все, как назло, падало у нее из рук. Слишком волновалась, конечно же. Она не видела свою семью четыре года.

Она понимала: если мама при всей ее строгости сама просила передать, что хочет увидеться, – это означало прощение. Но все же, все же…

Разумеется, когда они собрались, оказалось, что дети куда-то убежали. Неугомонная банда детей Дин Эйрин, кажется, вообще не умела ходить медленно. Только бегом.

С минуты на минуту за Эшлин и Брендоном должны были зайти Эпона и Эдвард.

Эшлин накинула теплую шаль и вышла из ректорского дома. Ну где же? В «Королевском лососе»? В склепе Дойлов? Там так холодно!

– Мама! Мама! Смотри, у меня лошадка! – счастливый голос Кэтти заставил Эшлин обернуться и застыть на месте. К ней шел келпи. Черный глянцевый келпи. На нем ехала улыбающаяся Кэтти, вцепившись в гриву, а не менее довольный Финн шел рядом.

– Эш, представляешь, этот красавец сам пришел от пруда. И прямо к нашей Кэтти, сунулся в нее мордой. Мы ему уже хлебушка принесли. Эш, отец, а он чей?

Вышедший вслед за женой ректор Бирн ответил очень спокойно:

– Он бывшего ректора. Горта Галлахера. А теперь, судя по его поведению, это… м-м-м… конь нашей Кэтти.

Келпи злые, опасные твари, секретом приручения которых владели лишь фоморы и немногие ши, – выбирали себе хозяев сами. И становились в их руках преданными, как собаки, защитниками.

– Наша девочка – дочь трех народов, – тихо сказала Эшлин. Кровь фоморов и кровь ши смешалась в ее предках. А в Кэтлин течет еще и кровь человека, ее отца. – Особая судьба. Мне не хотелось для нее особой судьбы, но сейчас она привела в дом келпи.

– Ну, фомора-то она к нам не привела, – улыбнулся Брендон.

В будущем он еще вспомнит эти слова.