на какой-то момент Эпоне показалось, что в отдалении у дерева стоит Горт, и она даже видит его привычную усмешку. Но если это было и так, он все же не подошел.

Ферн открылся легко, как дверь. В своей старой одежде, закутавшись в пледы ши, они вышли в раннее зимнее утро и где-то за лесом увидели край бледного солнца. Каркнул знакомый Эпоне ворон на ветке дуба, и она поделилась с ним лепешкой из подарков ши, что дали им с собой. Они шли, держась за руки, по зимней дороге, а солнце начинало свой путь по небу.

Старик-крестьянин на телеге, запряженной неторопливой мохнатой лошадкой, подвез их до города. Он немного удивился, почему красивая молодая леди осторожно спрашивает его, какой сегодня день.

– Долго в дороге, видать, – посочувствовал он. – Первый день года наступил, вот какой. Света-то, глядите, прибавилось – хоть на воробьиный скок, а все радость.

Он неспешно, по-стариковски, говорил об урожае, о внуках, о маленькой правнучке, и ничего не спросил за свою услугу, довольный, что едет не один. Дома старик сильно удивился, найдя в своей телеге кошелек с пятью золотыми монетами – награда немалая. Он даже встревожился, пока жена, выслушав всю историю, не сказала ему:

– Да ведь, верно, это не люди, а ши с тобой проехались. Вот и сделали подарок. В сказках же такое сплошь и рядом.

А Эдвард и Эпона шли сквозь просыпающийся город Темайр. Шли, чтобы войти в особняк Горманстон, а потом в королевский дворец и крикнуть:

– Мы дома! Мы вернулись!

* * *

Король Альберт страдал головной болью от множества возникших одновременно дел. Устроить праздник по поводу свадьбы младшего сына, потому что обряд у ши – это очень мило, но теперь требовалась пышная церемония во дворце с непременным большим балом. Достойно, но ненадолго разгневаться в ответ на признание старшего сына, который мечтал жениться на своей Ван Линфэн и отбыть в плавание на джонке ее отца, а стать королем хоть когда-то вообще не мечтал. Более того, брак с девицей милой, умной, любящей, но совершенно неподходящего происхождения отрезал ему эту возможность. Подписать некоторое количество приговоров инквизиции и решить, кто сменит великого магистра Мандевиля – тот, осознав, что все это время покрывал преступниц, решил удалиться от дел и в уединении воспитывать дочь.

Он разумно начал с последнего, потому что это давало прекрасную возможность поужинать с магистром Эремоном. Заодно и обсудить с ним дела в самой что ни на есть лучшей обстановке. За супом из цыпленка с белым вином, миндалем, имбирем и шафраном, жаренными пирожками из медового теста с сыром – готовила сама Лизелотта, кормилица королевских детей, изрядная мастерица.

– Представьте себе, Эремон! Только представьте себе! Эдмунд, оказывается, всю жизнь мечтал о дальних плаваниях, а в последнее время – еще и о девице из империи Мин.

– Умная и отважная девица, Ваше Величество. Одаренная магика. Весьма помогла нам с делом графини Мур, причем вызвалась сама.

– Не спорю, не спорю, он же мне ее представил. Но, Эремон! Я, может быть, мечтаю стать бабочкой и порхать с цветка на цветок! Но я же не пишу об этом прошение ректору Дин Эйрин, для которого, вероятно, и такая магия по плечу. Я исполняю свои обязанности, свой долг перед Далриат!

Магистр Эремон даже поморгал, стараясь прогнать весьма отчетливое видение бодрого, довольно упитанного короля, который отрастил цветные крылышки и порхает прямо по дворцу на радость кошкам и псу.

– Это весьма достойное решение с вашей стороны.

– Вот! Вы меня понимаете.

– Несомненно, Ваше Величество. Но молодость так пылка и безрассудна. Старший принц обретает таким образом свое счастье, а у вас и так есть, кому в будущем оставить трон.

– Согласен, что Эдвард несколько повзрослел. И это появление с мечом и в короне… а многим по вкусу чудеса. Кстати, что уверило вас в том, что это именно он, а не Моран в его обличье? Братское чутье Эдмунда?

– О нет, чутье вашего пятнистого пса. Эдмунд очень надеялся, что брат жив, и надежда могла заставить его обмануться. А пса не обманешь. Но, возвращаясь к предыдущему разговору, замечу вам, что принцесса Маргарет питает немалую склонность к Стэнли Рэндаллу. Юноше талантливому, с прекрасным будущим, происходящему из рода, который осмелюсь назвать аристократическим. Несомненно, старейшина ши – это аристократия их мира. Вам даже не придется в его случае обходить закон, лишь немного дополнить, вписав рода ши в дворянские списки королевства.

Король задумался, с удовольствием кусая пирожок.

– Мысль любопытная. Нужно будет поговорить с этим Рэндаллом. Составить, так сказать, мнение. Действительно, две возможности всегда лучше одной.

– Кроме того, я искренне желаю вам дожить до взрослых внуков. Выбор между ними может оказаться немалым и радостным. Так что не стоит огорчаться поступком принца Эдмунда.

Король откинулся в кресле и окончательно стал благодушен.

– Что ж, вы несколько меня успокоили. Может, успокоите и в вопросе назначения нового великого магистра инквизиции? Что, если я предложу эту должность вам? Вы умнейший человек, опытный следователь, ваша репутация в королевстве близка к легендам.

Эремон даже ложку отложил:

– Ваше Величество, я не лишен недостатков и порой, как и все, ошибаюсь. Но хотел бы спросить, за какую именно ошибку вы намерены покарать меня настолько строго? Я – и великий магистр инквизиции! Столица, бесконечное количество бумаг, несколько десятков юношей и одна, а в будущем наверняка не одна девица, обладающие рвением и небольшими, по возрасту, зачатками разума. Да еще и балы наверняка – как иначе, знакомства, сплетни. Пощадите, Ваше Величество.

– Тогда кто? Кто, скажите мне? Магистр Шихан? Он создан для того, чтобы гонять юнцов по веревочным тропам и задерживать опасных преступников на темных кривых улицах. Магистр Гиллаган? Как оторвать его от, простите меня, «трупиков»?!

Эремон покачал головой:

– Разумеется, нет. Магистр Гиллаган, с его сложным происхождением и хрупким здоровьем, весьма на своем месте, его не надо оттуда перемещать. Из тех, кто преподает сейчас, лучшим на этом месте стал бы магистр Кейн. Высокая должность не помешает ему громить несправедливых судей. Но знаете что? Я поговорил бы с Мандевилем сам. Испытания порой делают людей умнее, а его ошибка… кто не ошибался? Он любит столицу, а его девочка через семь-восемь лет уедет в Дин Эйрин, она талантливая магика, в хороших руках станет еще лучше и прославит семью. Если вы избавите меня от необходимости занять место великого магистра, я готов на все – даже прочитать курс нынешним юношам и девице. Короткий, если вы