чьи представления о байкерах сильно расходились с реальностью. Я рассказал «ангелам» о вечеринке и назвал адрес на тихой улочке в жилом районе Ист-Бэй, в душе надеясь, что они не приедут. Сцена гарантировала неприятности: полные ванны пивных бутылок, дикая музыка и несколько десятков девушек, жаждущих острых ощущений, в то время как их мужья и спутники предпочитают рассуждать о социальном отчуждении и «поколении бунтарей». Даже полдюжины «ангелов ада» свели бы атмосферу к общему знаменателю: кого здесь оттрахать?

Обстановка как в Басс-Лейке, вот только зрители были другой породы. На вечеринке собрался хипстерский истеблишмент из района Залива, готовый встретить «ангелов» с таким же радушием, что и толпа туристов у зачуханной пивной лавки в горном поселке. Изгои были последним писком моды. Это были грязные, щекочущие нервы великаны – не то что щуплые, чистенькие и слишком широко известные, чтобы быть модными, «Битлз». Когда слава «Битлз» пошла на убыль, возник вакуум, в который немедленно засосало «ангелов ада». А тут еще Рот заявил: «Это последние американские герои, чувак». Рота настолько заинтересовал феномен «ангелов», что он начал выпускать их символику – пластмассовые копии нацистских касок с бойкими девизами вроде «Христос – это рекламный трюк» и железных крестов, которые продавал на тинейджерском рынке по всей стране.

Однако у нового имиджа «ангелов» имелась одна проблема – в него не врубались сами «ангелы». Их удивляло, что люди, с кем их практически ничего не связывало, относятся к ним как к символическим героям. Тем временем они получили доступ к океану женщин, выпивки, наркоты и новых развлечений, из которого изгои были готовы черпать обеими руками, послав символизм к чертовой матери. И все-таки изгои так и не поняли роли, которую им отводили, и продолжали разыгрывать свои собственные экспромты. Это вызывало серьезные нарушения коммуникации, действовавшие им на нервы. Поэтому после короткого бурного периода увлечения хипстерскими вечеринками почти все «ангелы» решили, что в целом будет дешевле и проще покупать собственное бухло и клеить кисок без хитрых закидонов.

По-настоящему удачно мне удалось связать «ангелов» только один раз – с Кеном Кизи, молодым писателем, жившим в лесу рядом с Ла-Хондой южнее Сан-Франциско. В 1965 и 1966 годах Кизи дважды подвергался аресту за наличие марихуаны и наконец, чтобы избежать длительного тюремного заключения, был вынужден бежать из страны. Связь Кизи с «ангелами ада» не способствовала улучшению отношений с силами охраны правопорядка и общественных приличий, тем не менее он продолжал поддерживать ее с большим рвением.

Я впервые встретил Кизи в августе в студии образовательного телеканала Сан-Франциско KQED. Мы пропустили по паре бокалов в соседней пивной, но я не мог долго сидеть, потому что обещал Френчи привезти в «Коробку» запись бразильских барабанных ритмов. Кизи напросился ехать со мной, он прекрасно поладил с «ангелами», работавшими в мастерской. После нескольких часов еды, выпивки и символического совместного употребления травы Кизи пригласил всю чапту Фриско на ближайшие выходные в Ла-Хонду. В распоряжении Кизи и коммуны «Проказники» имелось около шести акров земли, протекающий между домом и хайвеем глубокий ручей и уединение, позволяющее устраивать массовые безумства.

Так получилось, что в пятницу с бродячего зверинца Кизи сняли девять обвинений в хранении марихуаны. Факт не прошел мимо внимания субботних газет, поступивших в Ла-Хонду как раз в тот момент, когда Кизи прикреплял к воротам щит с надписью «“Веселые проказники” приветствуют “ангелов ада”». Щит, раскрашенный в красный, белый и синий цвета, составлял четыре с половиной метра в длину и метр в высоту. На соседей он произвел тяжкое впечатление. Когда я приехал туда в середине дня, на хайвее перед домом Кизи уже стояли несколько машин шерифа округа Сан-Матео. Десяток «ангелов» прибыли раньше и успели укрыться за воротами. Ожидалось, что приедут еще человек двадцать. Котел потихоньку закипал.

Я привез с собой жену и маленького сына, мы решили перекусить на берегу, прежде чем присоединиться к веселью. В нескольких километрах по пути я остановился в Сан-Грегорио у промтоварного магазина на перекрестке дорог. Какого-либо населенного пункта там не было, магазин обслуживал фермеров со всей округи. В тыльной части магазина, где продавались инструменты, хозяйственные товары и сбруя, было тихо, зато в баре стоял нервный шум и гвалт. Местным происходящее по соседству пришлось не по вкусу.

– Этот чертов наркоман! – кипятился фермер средних лет. – Сначала травка, теперь «ангелы ада». Господи, да он сует нас мордой в грязь!

– Битники! – вторил ему кто-то еще. – Ведра помоев не стоят.

Шли разговоры о том, чтобы разобрать в магазине топорища и навести порядок своими силами. Но тут кто-то упомянул, что копы уже прибыли на место: «Засодют теперича всех в тюрьму, всех до единого». Топорища так и не покинули полки магазина.

Вечером, когда стемнело, на участке Кизи толпился народ, играла музыка и мелькали разноцветные огни. Полиция дополняла праздничную атмосферу мигалками стоящих вдоль хайвея машин. Красные и синие отблески метались по деревьям и крутому склону ручья. Весной того же года на владения Кизи произвели облаву семнадцать полицейских с собаками под командой скандально известного федерального агента бюро по борьбе с наркотиками Вилли Вонга. Кизи и двенадцать его приятелей были арестованы за хранение марихуаны, однако большинство обвинений пришлось отменить из-за нестыковок в ордере на обыск. Вскоре после рейда агента Вонга перевели в другой округ. Местная полиция больше не пыталась проникать за ворота. Она довольствовалась тем, что дежурила на хайвее по другую сторону ручья, проверяя всех приезжающих и уезжающих. Помощники местного шерифа тормозили и расспрашивали прибывающих непрерывной чередой университетских профессоров, бродяг, юристов, студентов, психологов и стильных хиппарей. Полиция ничего не могла с ними поделать и только с неусыпной решимостью проверяла по рации, нет ли у них неуплаченных дорожных штрафов. Время от времени копы отлавливали совсем уж пьяных и обдолбанных, однако за несколько месяцев интенсивного наблюдения арестовать удалось лишь полдюжины злостных неплательщиков.

Тем временем вечеринки протекали все более дико и шумно. Марихуаны на них было мало, а вот ЛСД – в то время еще не находившегося под запретом – сколько душе угодно. Копы стояли на автостраде и наблюдали спектакль на другом берегу ручья, бросавший болезненный вызов их пониманию мира. На участке неистово резвились, орали и плясали под звуки рок-н-ролла из мощных динамиков, извивались и шатались в лабиринте психоделических огней полуголые люди. О боже, какая дикость, и закон бессилен ее остановить!

Появление «ангелов ада» дало полицейским долгожданную фору и даже, можно сказать, оправдание их существования. Власти быстро утроили стражу. Кизи все-таки переступил заветную черту. С оравой