человек нормальный». Льюис кивнул и пожал мне руку. «Как сам? – спросил он. – Если у тебя все о'кей с Сонни, то с нами тоже все о'кей». Льюис произнес эти слова с широкой улыбкой, и мне показалось, что он сейчас засмеется. Лидер «драконов» похлопал меня по плечу, словно давая понять, что он раскусил мое притворство, но не выдаст меня Сонни.

«Драконы» потусовались около часа и укатили по своим делам. «Ангелы» никогда не приглашали их на свои пьянки. У меня сложилось впечатление, что обе группы с облегчением вздохнули после того, как неожиданный визит закончился без осложнений. У меня сложилось впечатление, что «ангелы» выкинули «драконов» из головы, как только те покинули стоянку. «Эль Адоб» вернулся к типичным будням – привычной пивной тягомотине, простецким песенкам музыкального автомата, треску прибывающих и уезжающих байков, стуку шаров на бильярдном столе и громкому монотонному трепу людей, проводящих вместе так много времени, что скуку могли нарушить только какие-нибудь безумные выходки. Сонни по обыкновению собрался уехать пораньше, и, когда он садился на свой черный «спортстер», я, вспомнив «драконов», спросил, как получилось, что они состоят в столь приятельских отношениях с «ангелами». «Мы не очень близки, – ответил он, – и, пока я остаюсь президентом, никогда не будем близки. Но они не такие, как большинство ниггеров. Они из нашей породы».

Я больше не видел «драконов» в «Эль Адобе». Других негров, которые туда заглядывали, встречали совсем иначе. Однажды на уик-энд в конце августа появились четверо, все лет двадцати с небольшим, в спортивных пиджаках без галстуков. Один был такого роста, что ему пришлось пригибаться на входе. Он был заметно выше двух метров и весил, пожалуй, 115–135 килограммов. Бар был полон, однако негры отыскали свободное место у стойки, и высокий завязал разговор с Доном Мором, фотографом, недавно получившим титул почетного «ангела». Остальные изгои не обратили на негров никакого внимания. Всего через полчаса Мор и чернокожий Голиаф поцапались. Причину ссоры так и не удалось выяснить. Мор потом сказал, что, пока они говорили, он заказал «большому ниггеру» два пива. «Ниггер заказал еще одно, – объяснил Мор. – Я сказал, что ни хера не стану платить за третье пиво. Вот и все, чувак. Он с порога искал, к чему прицепиться. Когда я, сначала угостив его, предложил самому заплатить за новое пиво, чувак начал умничать. Тогда я сказал: а ну давай выйдем».

Другие «ангелы» сообразили, что назревает драка, когда Мор и негр уже успели встать на стоянке в боевую стойку. Еще до первого обмена ударами площадку окружило плотное кольцо зрителей. Мор без церемоний набросился на негра. Подскочив, он нанес удар в голову гиганта. На этом равный поединок закончился.

Негр вслепую размахивал кулаками, тем временем его окружила толпа и принялась одновременно лупить его по животу, почкам и вискам. Один из его друзей бросился на помощь, налетел на подставленное плечо Малыша и мгновенно вырубился. Двое других благоразумно сделали ноги. Великан пошатнулся, потом бросился вперед, все еще размахивая кулаками, но, получив удар сбоку, растянулся на земле. Трое изгоев попытались удержать его, однако гигант вскочил и ворвался в бар. Глядя на него, нельзя было сказать, что он сильно пострадал, и только из множества мелких ссадин сочилась кровь. Получив столько ударов с разных сторон, он потерял ориентацию в пространстве. Негр опять упал, но тут же вскочил и стал спиной к музыкальному автомату. До этих пор он вертелся и делал выпады, из-за чего только два-три «ангела» сумели нанести прицельные удары. Но теперь его загнали в угол. Секунд пять ничего не происходило. Негр отчаянно высматривал промежуток, чтобы прорваться и выскочить наружу, в этот момент Малыш неожиданным коронным ударом засветил ему прямо в левый глаз. Верзила налетел на музыкальный автомат, разбив стеклянный колпак, и свалился на пол. Секунду казалось, что он больше не встанет, но после шквала ударов ногами по ребрам, чернокожий гигант умудрился схватиться за одного из нападавших и подняться. Не успел он выпрямиться, как Энди, один из самых хилых и молчаливых «ангелов», с бешеного разбега засадил ему кулаком в правый глаз. Такой удар расколол бы череп обычного человека. Когда негр рухнул во второй раз, Сонни схватил его за ворот и перевернул на спину. Лежащему врезали каблуком по зубам. Он больше не мог сопротивляться, по лицу струилась кровь, но его продолжали бить ногами. Наконец здоровенную тушу вытащили наружу и бросили лицом вниз на стоянку.

Первая полицейская машина прибыла в ту самую минуту, когда закончилось избиение. С разных концов подъехали новые машины, за ними – автозак и, наконец, «Скорая помощь». «Ангелы» хором утверждали, что верзила достал нож и его пришлось успокоить. Копы обошли стоянку с фонариками, но ножа так и не обнаружили. Негр был не в состоянии что-либо отрицать, хотя быстро пришел в сознание и своим ходом добрался до «Скорой». Полицейских, как видно, такой поворот дела вполне устраивал – по крайней мере, на данный момент. Они что-то черкнули в блокноте и предупредили Сонни, что жертва, оправившись от шока, может подать в суд, но у меня сложилось впечатление, что полиция посчитала дело закрытым – победила народная юстиция.

Дело не дошло до суда, зато привело «ангелов» в неистовое возбуждение. Они не допускали сомнений, что ниггеры попытаются отомстить. И в следующий раз явятся далеко не вчетвером. Нет уж, в следующий раз месть будет по полной программе. Может быть, налетят безлунной ночью, дождутся закрытия бара в надежде застать «ангелов» пьяными и беспомощными и уж тогда нападут. Угрюмый неоновый покой Восточной 18-й улицы без предупреждения разорвет громкая трель примитивных костяных свистулек. От штаба в закусочной «Собачий ужин» на Восточной 23-й улице хлынут волны потных черных тел, молча прокатятся по соседним улицам и застынут в готовности в четырехстах метрах от «Эль Адоба», взяв бар в кольцо. Затем по свистку первая волна ниггеров, словно дьяволы, пересекут Восточную 18-ю улицу, не обращая внимания на красный знак светофора, и набросятся на «ангелов» с варварским самодельным оружием.

Всякий раз, когда я говорил с «ангелами» в течение нескольких недель после инцидента с «большим ниггером», они предупреждали, что пробка вот-вот вылетит из бутылки. «Мы уверены, что это начнется вечером в субботу, – говаривал Сонни. – Нам новость принесла сорока на хвосте». Я заверил его, что хочу быть с ними в момент нападения, и сдержал слово. Всего несколько месяцев назад я бы со смехом отмахнулся от всей этой истории, как от дурацкой подростковой страшилки, однако после того как я провел почти все