Георгий. – Я не успел тебе сказать, что решил заняться ресторанно-гостиничным бизнесом. Для этого вкладываю часть своего капитала в крупнейшие выставленные на торги гостиницы. Формально я через подставных лиц участвую в фарсе под названием «торги», а фактически эти рестораны и гостиницы уже мои. Ирина дала согласие быть генеральным управляющим этого огромного объединения. Не бойся, она справится, тем более в её подчинении будут директора этих гостиниц и ресторанов, которые детально знают эту работу. Её основной задачей будет не давать им расслабляться. Можешь не сомневаться, она с этим справится.

– Да я и не сомневаюсь в её способностях, – хмыкнула я. – Однако сколько нового произошло, пока я спала! Гера, а как ты смотришь на то, что я уволюсь с работы и буду вести «паразитический» образ жизни?

– Я приветствую эту лучшую из лучших твоих идей, о, звезда моих очей, о, изюминка в моём кексе, о, оливка в моём «Мартини», о…

– Хватит, достаточно! – безудержно смеясь, прервала я его излияния.

– Смейся, смейся, – комично надулся Георгий, – но быть моей женой не так легко, как ты себе представляешь.

– Ну, не тяжелее, чем моим мужем, – парировала я. – Думаю, что завтра, если, конечно, ничего не произойдёт, я отправлюсь в свою поликлинику с заявлением об уходе «по собственному желанию». А вечером устроим маленький фуршет в честь моего ухода из этого «серпентария».

– Почему «серпентария»?

– Там много «гадюк», с удовольствием жалящих друг друга.

В дверь вежливо постучали, и, как джинн из бутылки, появился Семён Наумович.

– Вы только посмотгите на неё, несколько дней назад она умигала, а сейчас уже сидит и пьет кофе! – орал он, наливаясь, как помидор, алым цветом. – Немедленно, слышите, немедленно поставьте эту гадость. А вы, милостивый госудагь, газгешите узнать, куда вы смотгите и о чём думаете? Хотите её смегти? Уходите с моих глаз, Геоггий Вгадимигович, я в вас газочагован, тем более мне нужно осмотгеть пациентку.

Не поднимая глаз, с видом нашкодившего мальчишки, Георгий направился к двери.

– Она, кажется, совсем здорова…, и там кофе с молоком, – попытался оправдаться мой муж, уже держась за дверную ручку.

Семён Наумович бросил на него гневный взгляд, и Георгий быстро захлопнул за собой дверь.

– Ну, моя кгасавица, покажитесь, – уже совершенно другим тоном обратился ко мне доктор. – Вы выглядите потгясающе. Пожалуй, я напгасно сегдился на вашего мужа, он не так уж был и непгав. Вы действительно сегодня удивительно как хогоши, но всё же давайте я вас осмотгю.

– … Ну что же, – наконец сделал он заключение после того, как больше часа исследовал пульс, давление и всю возможную неврологическую симптоматику. – Ваше состояние весьма и весьма удовлетвогительное, что меня очень и очень гадует, а на сём газгешите с вами пгоститься. И в очегедной газ очень пгошу вас, бегегите себя! И очень гекомендую, как ваш коллега и очагованный вами мужчина, не злоупотгебляйте кофе и бгосайте кугить, я знаю, вы иногда себе позволяете. Это не угкепляет здоговья и тем более не угкашает такую необыкновенную женщину, как вы.

Церемонно раскланявшись, он вышел из комнаты, а я тут же закурила, решив обязательно бороться с вредной привычкой, но… не сейчас.

Георгий вернулся в комнату, когда я была уже во всём блеске и заканчивала красить губы. Увидев меня при параде, он не смог скрыть разочарования, но смирился с неизбежным, так как любые попытки вернуться к утреннему варианту были категорически пресечены на самом корню.

– У меня для тебя есть подарок, – произнёс он и достал из кармана пиджака длинную и узкую бархатную коробочку. В ней оказались элегантные золотые часики с браслетом, украшенные брильянтами. – Это тебе, любимая. Но это не простые часы: здесь на корпусе «тревожная» кнопка. Пожалуйста, никогда не снимай их, даже когда купаешься или спишь. Эти часы противоударные и могут выдержать температуру от минуса до плюс семидесяти градусов по Цельсию.

– Спасибо, это неоценимый подарок, – и я с удовольствием чмокнула его в щёку. – Постараюсь не оказаться в столь экстремальных условиях.

– Да уж, дорогая, сделай мне такое одолжение…

– Ребята, к вам можно? – проговорила высунувшаяся из-за двери Иркина голова. – Смена караула прибыла.

– Да, заходи, подруга, – радостно сказала я.

– Мы теперь не рискуем тебя оставлять одну, – разъяснил ситуацию Георгий. – Ну, девочки, раз вы в сборе и я какое-то время, надеюсь, не буду вам нужен, следовательно, могу заняться своими делами.

Он поцеловал меня где-то за ухом и, мило улыбнувшись, при этом ехидно мне подмигнув, откланялся.

– Владка, ты выглядишь зашибись! – рассматривая меня в упор, воскликнула Ирка. – Слушай, а у меня…

– Знаю, знаю, Гера мне всё рассказал, – я попыталась её остановить. – Ты теперь у нас крутая бизнес-леди, но об этом потом. Сначала расскажи, как Вадим.

– О, наш киндер выше всех похвал, – начала Ирка. – Пока мы ехали к Сашкиной тётке, он у задней дверцы открутил ручку, опускающую стекло. Это был полный восторг, а главное, что мы так и не смогли её найти… Слушай, я не могу находиться в вашей спальне. При виде вашей кровати у меня начинают путаться мысли. Так что пойдём лучше в наш уголок, малую гостиную.

– Ирка, какая ты бестактная, насчёт кровати могла бы и промолчать, – заметила я и тоже посмотрела на кровать, всем своим видом показывающую, что на ней удобно не только спать.

– Я не бестактная, а завистливая, – рассмеялась крёстная, увлекая меня к выходу.

– Ой, можно подумать, что вы с Александром…

– Лада, без уточнений, – продолжала веселиться Ирка. – Так вот, тётка Александра встретила нас без малейшего удивления, только поинтересовалась, сразу мы улетим или всё-таки поужинаем. Мы решили остаться, но лучше бы мы этого не делали. Потому что нам пришлось задержаться, чтобы купить и привезти ей новый телевизор на кухню. Старый стоял на холодильнике, а Вадим знакомство с новой обстановкой начал именно с кухни. Перво-наперво он полез в этот проклятый холодильник, но даже не это самое страшное. Главное, что он с такой силой захлопнул его дверцу, что маленький телевизор слетел с древнего «ЗИЛа», и слава Богу, что не ему на голову, а на пол, и, упав, разбился вдребезги.

– Ира…

– «Усе у порядке, шеф», – остановила меня Ирка голосом Папанова из «Бриллиантовой руки», – там всё под контролем. Тётка тут же в доме ввела «чрезвычайное положение», и Вадим теперь окружён особым вниманием. Мы уезжали оттуда со спокойной душой. Кроме этого, тётка три раза в день, в определённое время, причём в разные дни это разное время, должна отзваниваться пустым звонком на мой мобильник.

– Вот это конспирация, – восхитилась я.

– Ну что ты,