– Пгосто пгекгасно, – затараторил он. – Ну, душечка, вы меня попугали, но сейчас вы просто очаговательны.

Я перехватила растерянный взгляд Георгия, брошенный им на врача. Но Семён Наумович, не обращая на него внимания, быстро осматривал меня, продолжая радостно ворковать:

– Пгосто замечательно, что значит длительный, хогоший, пусть и медикаментозный сон.

– Простите, Семён Наумович, – перебила я его, – насколько длительным был мой сон?

– Душечка моя, нет повода для беспокойства. – И, чуть помедлив, будто считая про себя, добавил: – Не более четырёх суток.

– Какое же сегодня число? – растерянно спросила я.

– Двадцать второе июня, – хором ответили мужчины.

– Замечательно, – в тон им сказала я, прикинув, что почти через неделю, а именно двадцать восьмого, мне выходить на работу. Да, ничего себе отдохнула во время отпуска. – А мне поесть можно? А то у меня сейчас опять будет обморок, но на этот раз голодный.

– Нет уж, не допустим, – всё так же радостно продолжал Семён Наумович, – только немного, и ничего тяжёлого.

– Мне очень хочется жареного мяса, – жалобно попросила я.

Лицо доктора заметно посуровело, но, не выдержав взглядов моего заискивающего и полного надежды Георгия, он беспомощно взмахнул руками.

– Ладно, что с вами поделаешь, но только немного. – И, уже стоя у двери, добавил: – Пойду на кухню и гаспогяжусь насчёт вашего меню. И ещё, постагайтесь не говогить о делах, сейчас вам пгосто необходимы положительные эмоции. Иначе будете у меня спать до совегшеннолетия вашего сына.

– Ну, любимый, меня фактически не было четыре дня, – заговорила я сразу, как только за Семёном Наумовичем закрылась дверь. – Так что делись последними новостями, потому что отсутствие информации у меня вызывает самые отрицательные эмоции.

– Хорошо, – улыбнулся Георгий. – Первая новость – это то, что ты можешь ходить самостоятельно и больше тебе не надо бинтовать ногу. Вчера тебе сделали рентген, нога у тебя как новая. Вторая новость о «Барби» и Гиви. Конечно, Сашка рассказал бы всё более подробно, так как он сам это всё и раскопал, но он сейчас очень занят. Так что устраивайся поудобнее, потому что рассказ будет долгий.

Три года назад в наш город приехала девятнадцатилетняя «мисс Ухрюпинск»… Не смейся, я просто не помню, из какого именно города она сюда заявилась. Приехала эта «мисс» поступить не более, не менее, а в театральный институт. Почему она выбрала Питер, а не Москву, – тайна, покрытая мраком. Наверное, думала, что здесь конкурс меньше. Но её надежды не оправдались, экзаменационная комиссия не рухнула к её ногам, и она с оглушительным треском, который сопровождался громким скандалом, провалилась. Скандал же был связан с тем, что юное создание пыталось шантажировать председателя экзаменационной комиссии тем, что он якобы пытался её растлить, а когда она отказалась, приказал «запороть» её на экзаменах. Но эту чушь не съела даже жёлтая пресса.

Дальше всё пошло по накатанной дорожке. Домой в Ухрюпинск не хочется, образования и специальности нет, жить негде, есть нечего, и несостоявшаяся «звезда» вышла на панель. Так как местом работы она сразу выбрала Невский, то в первый же вечер была здорово избита организованными «конкурентками». Избита была так, что попала в больницу, где на отделении травматологии познакомилась тоже с избитой, но уже клиентом, «профессионалкой». Там они сдружились и из больницы на «работу» вышли уже вместе… Кстати, на панели у нашей «мисс» кличка была именно «Барби» за белокурые волосы и нездоровую любовь к розовому цвету. Через некоторое время, если её более зрелая наставница быстро опускалась на дно, то талантливая ученица, набирая обороты, так же быстро поднималась по «служебной лестнице» и наконец попала в поле зрения небезызвестного Гиви.

Мелкий бизнесмен, владелец нескольких продуктовых ларьков, «теневик» средней руки, рэкет, проституция, наркотики… Увидев «Барби», он «денежным мешком» рухнул к её длинным ногам, потрясённый белыми волосами и весьма впечатляющими размерами бюста.

Не хмурься, дорогая: ведь главное не количество, а качество, и поверь, если бы мне был нужен кто-то типа Памелы Андерсен, то мне не пришлось бы долго искать. Так что молчи и слушай дальше.

Гиви забрал «Барби» с панели, купил ей квартиру, машину, короче, предоставил ей тот образ жизни, о котором она мечтала. Однако было два «но». Первое: «Барби» не оставляли сладкие грёзы о лаврах кинозвезды, а Гиви категорически отказывался воспользоваться своими связями и деньгами, чтобы заняться кинобизнесом с ней в главной роли. И второе «но»: Гиви стал к ней остывать, увлёкшись малолетками. А это означало для «Барби» возвращение на панель, чего она, естественно, не хотела. Чтобы постараться возродить у Гиви былую страсть, «Барби» уговаривает отметить его день рождения в Египте, куда они и отправляются в январе этого года. И здесь её любимому круто не повезло, хотя тогда он навряд ли придал значение случайному пляжному знакомству. Там наша пара встречает брата и сестру из Питера, которые представляются мелкими бизнесменами, и теперь уже четвёрка без труда находит общий язык.

Эти брат и сестра представляют собой весьма странную картину. Он, Пётр, маленький, хлипкий, просто комок злобы и истерической ненависти ко всему и всем. Его тридцатилетняя сестра Ольга, на два года его старше, здоровая, коротко остриженная девица, с плоской грудью, широкими плечами и узкими бёдрами, а также обладающая сильным мужским характером. Эта Ольга, имея не совсем традиционную сексуальную ориентацию, по уши влюбилась в «Барби», а та после «панельной» школы имела уже достаточный опыт работы на оба фронта, поэтому и решила вспомнить былое. Судя по всему, Ольга весьма волевой и неординарный человек, и роман между ними разгорелся нешуточный.

Вернувшись в Питер и закрутившись среди своих дел и делишек, Гиви совершенно забыл о существовании как Петра, так и Ольги. «Барби», успокоенная перемирием в отношениях с Гиви, наступившим в Египте, продолжала встречаться с Ольгой. Но пришла весна, и у Гиви взыграло ретивое, он с новой силой ударился в любовные приключения. Для «Барби» «запахло жареным», так как он ещё и стал подозревать её в неверности. Не думаю, чтобы он догадывался, что она изменяет ему с женщиной, но в том, что у неё кто-то есть, сомнений у него, судя по всему, не было, так как он потребовал у неё ключи от квартиры и машины. А теперь подходим к самому главному. За ключами Гиви пообещал заехать к ней в пятницу. «Барби» в истерике помчалась к Ольге, и та, «добрая душа», пообещала уладить дела для своей «любимой». От «Барби» требовалось только одно: когда придёт Гиви, она не должна запирать входную дверь, а остальное не её проблемы.

Гиви приехал на