смена в аду с элементами складского учёта.

— Перестань радоваться.

— Я не радуюсь. Я всегда так выгляжу.

Призрак Аркадий Лаврентьевич медленно проплыл вдоль стойки и заглянул в лежащий на ней сложенный лист.

— А если это всё-таки перегрузка?

— Тогда я очень хочу посмотреть на человека, который подписал перераспределение пятисот спорных отправлений в помещение, где уже сейчас нельзя пройти между стеллажами и не потерять уважение к себе, — сказала Медора. — А если это диверсия, я хочу посмотреть на него ещё сильнее.

Лионел взял со стойки длинную коробку с кружкой-термосом, коротко покосился на неё и поставил на другой край.

— Что будем делать?

— Для начала перестанем стоять и выглядеть изумлёнными. Это нервирует вещи.

— Их тоже?

— Особенно их, — сказал кот.

Медора быстро убрала письмо из центрального узла под кассу, будто от этого оно могло стать менее унизительным, и выдвинула нижний ящик стойки. Там лежали запасные сканеры, бланки, упаковочная лента, два кристалла связи, набор пломб, чай в жестяной коробке и маленький аварийный молоток, смысл которого она до сих пор не поняла. На вид он был слишком игрушечный для настоящей аварии и слишком серьёзный для шутки.

Она взяла кристалл связи, приложила ладонь. Кристалл мутно засветился, внутри него пошли трещинки света, потом раздался сухой шорох, будто кто-то на том конце с отвращением перелистывал бумаги.

— Региональная линия. Если вы звоните по поводу временной перегрузки, мы уже в курсе. Если по поводу конца света, уточните форму.

— Малина. У нас несанкционированный бумажный выброс, живая доставка без маркировки, спорная метка на части груза и уведомление о перераспределении пятисот единиц. Мне нужен человек с полномочиями отмены.

На том конце коротко помолчали.

— Отмена недоступна.

— Тогда дайте человека с полномочиями думать.

— Такие сейчас на вес золота.

— Я не шучу.

— Мы тоже.

Голос был женский, усталый, сухой. Так обычно говорили люди, которые за утро уже успели испытать отчаяние, презрение к системе и лёгкий приступ профессиональной гордости.

— У нас зелёная зона, — продолжила женщина. — Ваш контур признан устойчивым.

Медора посмотрела на портал, на тумангрыза под салфеткой, на подушку, которая тяжело вздыхала на краю стойки, и на Лионела с его тремя ошибочно полученными полезными вещами.

— Понятие у вас художественное.

— Других не завезли.

— Кто подписал распоряжение?

— Подпись закрыта уровнем допуска.

— Разумеется.

— Послушайте, — сказала женщина после короткой паузы. — Я вам ничего не говорила, а вы ничего не слышали. Но если у вас там чужие метки, не вздумайте ничего активировать. И держите в стороне всё, что пришло без кода или с перекрытым кодом. Особенно длинные коробки.

Медора медленно выпрямилась.

— Почему длинные?

Но линия уже оборвалась.

Она опустила кристалл на стойку.

— Ну? — спросил Лионел.

— Нам официально не помогают.

— А неофициально?

— Не советуют трогать длинные коробки.

Он посмотрел туда, где лежали его массажёр, кружка и ещё три длинных футляра из свежего выброса.

— Мне это не нравится.

— Вы только сейчас начали? — спросил кот.

Медора быстро оглядела зал. Коробки, пакеты и свёртки были разбросаны так, словно кто-то очень злой пытался обустроить здесь вторую жизнь. Между стойкой и дверью ещё оставался проход, но в глубину пункта уже приходилось протискиваться боком. Если первая настоящая волна спорных отправлений придёт прямо сейчас, им останется только лечь поверх коробок и притвориться интерьером.

— Ладно, — сказала она. — Разбираем то, что можно разобрать без риска. Всё без кода — отдельно. Всё с чужими печатями — отдельно. Всё длинное — вообще не трогаем, только переносим к стене. И я повторяю: ничего не вскрывать.

— Даже если внутри опять окажется что-то полезное для меня? — сухо спросил Лионел.

— Особенно тогда.

Призрак Аркадий Лаврентьевич подплыл ближе к длинным футлярам.

— Я, разумеется, не специалист, но по форме это очень похоже на оружие.

— Вы по форме очень похожи на человека, который умеет молчать, — сказал кот.

— Грубость не украшает животное.

— А вас уже ничто не украшает.

Медора нагнулась к ближайшей коробке. На ней сохранился обычный qr-код доставки, хотя поверх угла шёл тонкий чёрный росчерк, похожий на след сажи. Она поднесла сканер. Тот пискнул, мигнул красным, потом всё-таки пропустил данные.

— Брошь-украшение. Получатель не наш, — сказала Медора. — Отдельно.

Она поставила коробку ближе к стойке и взяла следующую. Носки-самоочищающиеся. Эта хотя бы была обычная. Лионел тем временем поднимал длинные коробки и переносил их к дальней стене. Делал он это осторожно, но с видом человека, который готов в любой момент швырнуть всё обратно в портал, если кто-нибудь даст ему моральное разрешение.

— Сколько их? — спросил он.

— Длинных?

— Да.

Медора быстро пересчитала взглядом.

— Семь.

— Очень смешно.

— Я не пыталась.

Кот вдруг насторожился. Уши у него чуть повернулись назад.

— Тише.

Никто не понял, что именно он услышал. Но через секунду поняли все.

За дверью кто-то несколько раз коротко стукнул по стеклу. Не требовательно, не зло — просто уверенно, как человек, который привык, что ему открывают.

Медора закрыла глаза.

— Только не сейчас.

Стук повторился.

Она посмотрела на часы. До официального открытия оставалась минута.

— Может, не открывать? — спросил Лионел.

— Можно подумать, они от этого исчезнут.

— Иногда я бы на вашем месте всё-таки пробовал.

Кот уже смотрел на дверь с выражением мрачного предвкушения.

Медора быстро обошла стойку, пригладила выбившиеся кудри, подтянула рукава и открыла.

На пороге стояла Минерва.

Она была высокой, сухощавой, в идеально сидящем тёмном пальто и перчатках цвета тёмной сливы. Её волосы были гладко собраны, лицо — спокойное до жестокости, а взгляд — именно такой, каким, вероятно, смотрят на мир люди, способные заметить ошибку в накладной с расстояния семи шагов. В руках она держала небольшой дорожный чемодан, на котором не было ни пылинки. На лацкане пальто поблёскивала строгая серебряная брошка с эмблемой Магмаркета.

Она вошла, остановилась посреди порога и окинула взглядом помещение.

Сначала стойку.

Потом коробки на полу.

Потом верёвку с табличкой Технический перерыв.

Потом Лионела с длинным футляром под мышкой.

Потом призрака.

Потом кота.

Потом Медору.

— Это, — сказала Минерва ровным голосом, — не похоже на зелёную зону.

Медора почувствовала, как внутри у неё что-то с тоской падает на дно души.

— Доброе утро.

— Оно уже нет.

Минерва закрыла за собой дверь так тихо, что от этого стало ещё хуже.

— Региональный контроль сети, — сказала она, не повышая голоса. — Старший специалист по внеплановым аудитам Минерва Эст. Кто здесь отвечает за эту точку?

— Формально я, — сказала Медора.

— Почему формально?

— Потому что фактически всё сложнее.

Минерва посмотрела на кота. Кот посмотрел на Минерву. Между ними мгновенно установилось то редкое, чистое взаимное неприятие, которое возникает у двух существ,