class="p1">С тех пор Медора поняла две вещи. Во-первых, мир значительно шире, чем ей казалось. Во-вторых, это никак не улучшает условия труда.

Она уже потянулась за журналом приёмки, когда дверь снова открылась.

На пороге стоял мужчина лет тридцати с усталым лицом и тем выражением, которое бывает только у людей, давно и безрезультатно спорящих с собственной судьбой. На нём был тёмный дорожный плащ, на боку висел меч — не церемониальный, не декоративный, а самый обычный, рабочий. Взгляд у него был тяжёлый, спокойный и заранее недовольный.

Кот оживился.

— О, наш любимый.

— Не ваш, — сказал мужчина.

— Именно поэтому и любимый.

Он подошёл к стойке и молча показал телефон. На экране светился qr-код. Медора поднесла его к сканеру. Тот пискнул.

— Ячейка тридцать четыре, — сказала она.

Мужчина коротко кивнул. Но не сдвинулся с места.

— Принести? — спросила Медора.

— Лучше вы.

— Не доверяете?

— Уже давно никому.

— Хорошая привычка. Но мало помогает.

Она пошла к стеллажу, достала длинную коробку из ячейки и вернулась. Коробка была узкая, тёмная, чуть тяжеловатая. Если бы не опыт последних недель, Медора, возможно, тоже подумала бы, что внутри оружие.

Мужчина сорвал ленту, открыл крышку и несколько секунд просто молчал.

Потом медленно поднял глаза.

— Нет.

Медора посмотрела в коробку.

Внутри лежал массажёр для спины.

Очень приличный, с медными вставками, удобной ручкой и набором насадок.

Кот запрыгнул на стойку и заглянул внутрь.

— Да.

— Мне нужен был меч, — сказал мужчина.

— Видимо, вашей спине нужнее другое.

— Я заказывал меч судьбы.

— А получили массажёр судьбы, — с любопытством сказал кот. — Это даже изящнее.

Мужчина закрыл глаза.

— Это уже четвёртый раз.

— Что именно? — спросила Медора.

— Мне вместо нужного артефакта выдают что-нибудь оскорбительно полезное.

— Например?

— Стельки-левитаторы. Кружку-термос. Мужские трусы на удачу.

Призрак в углу издал звук, похожий на сдержанный приступ счастья.

Медора отвернулась к терминалу, чтобы проверить заказ.

— Погодите.

Она ввела код вручную, потому что после таких совпадений технике доверять не следовало. Система задумалась. Экран мигнул. Потом появился текст заказа.

— Здесь указан... компактный артефакт направленного воздействия для восстановления жизненного тонуса.

— Это не меч.

— Формально — нет.

— Мне не нужен жизненный тонус.

— Возможно, каталогу виднее.

— Каталог не знает, что я последние три месяца иду по следу человека, который должен поднять восстание мёртвых.

Призрак слегка вскинул голову.

— О, это уже ближе к моей сфере.

— Я вообще не с вами разговариваю, — отрезал мужчина.

— Пока, — мягко сказал кот.

Медора снова посмотрела на описание.

— Тут действительно пересорт. Или кто-то из ваших пророческих отделов считает, что сначала нужно позаботиться о пояснице.

— Очень смешно.

— Нет. Смешно было бы, если бы это действительно сработало.

— Я не собираюсь воевать массажёром.

Кот покосился на артефакт.

— А зря. Вид у него уверенный.

Медора уже собиралась открыть претензию, когда за её спиной что-то тихо треснуло.

Это был не громкий звук. Не взрыв, не удар, не стекло. Скорее, сухой неприятный щелчок, какой бывает, когда по шву идёт то, что по шву идти не должно.

Она обернулась.

Воздух внутри портальной арки дёрнулся.

Лампа над стойкой моргнула один раз. Потом второй. На полу по медному контуру пробежала тонкая искра.

Кот мгновенно спрыгнул со стойки.

— Отойди.

— Уже, — сказала Медора, хотя ещё не двинулась.

Мужчина с массажёром в руках тоже обернулся. Призрак плавно отплыл к стене, где было удобнее быть впечатлённым и в то же время не слишком задействованным.

Арка дрогнула ещё раз.

И вдруг выплюнула на пол длинный рулон пергамента.

За ним — ещё один.

Потом связку писем.

Потом пачку тонких листов, перевязанных верёвкой.

Они ударялись о камень и разъезжались по полу. Один лист скользнул к самым ногам Медоры. Она машинально подняла его.

Это была жалоба.

Обычная. Многословная. На плотной хорошей бумаге, с печатью, с подписями, с искренней ненавистью к качеству обслуживания.

Портал снова дёрнулся и выбросил ещё десяток таких же.

В помещении повисла тишина.

— Это что? — спросил мужчина.

— Очень плохой знак, — сказала Медора.

— В каком смысле?

— В том смысле, что заказы не должны превращаться в бумажную обиду.

Портал с влажным звуком исторгнул толстую тетрадь, затем коробку без маркировки, затем три отдельных конверта и одну детскую варежку. Варежка аккуратно упала прямо в открытую коробку с массажёром.

Мужчина посмотрел на неё так, будто лично ему уже нечего было ждать от мироздания.

Кот сел у самого контура.

— Поздравляю, — сказал он. — Вот теперь всё действительно началось.

Медора положила жалобу на стойку. Внутри у неё поднималось знакомое, сухое, неприятно собранное чувство. Не страх. На страх нужно время. И силы. Это было другое — рабочее понимание, что сейчас всё станет хуже, а потом ещё немного хуже, и разгребать это всё равно придётся ей.

Она медленно выдохнула.

— Так, — сказала она. — Никто никуда не уходит.

— Я, между прочим, и не могу, — заметил призрак.

— Вы особенно.

— А я почему? — спросил мужчина.

— Потому что вы уже здесь.

— Я вообще-то пришёл за заказом.

— Поздравляю. Получили больше.

Портал за её спиной снова низко загудел. Искра пробежала по меди ярче прежнего.

Кот не сводил глаз с арки.

— На твоём месте, — сказал он тихо, — я бы приготовился.

— К чему?

Он не сразу ответил.

Воздух в арке пошёл глубокой тяжёлой рябью.

— К тому, — сказал кот, — что это только начало.

Глава 2

Первые несколько секунд после начала настоящей неприятности всегда уходят на то, чтобы убедиться: это не у тебя в голове.

Медора смотрела на жалобы, письма, тетрадь, варежку в коробке с массажёром и понимала, что у её воображения, при всех недостатках, всё-таки вкус был получше.

Портал снова дрогнул.

На этот раз из него выпал тонкий свёрток, перевязанный синим шнурком, и с таким достоинством лёг на пол, будто имел полное право здесь находиться. Сразу за ним вылетел тяжёлый пакет с чьей-то печатью, потом маленькая круглая жестянка, потом ещё одна жалоба, потом письмо, потом какой-то лист с печатью настолько сложной, что на её разглядывание у человека могла уйти вся вера в административное устройство мира.

— Что это? — тихо спросил мужчина с массажёром.

— Я же сказала, плохой знак, — ответила Медора.

— Это я понял. Что именно происходит?

— Если бы я знала, мне было бы легче вас ненавидеть.

Кот не отрывал взгляда от портала.

— Для начала убери бумаги с контура. Если он захлебнётся, станет совсем весело.

— Мне не нравится, как ты употребляешь слово «весело».

— Я вкладываю в него профессиональную безнадёжность.

Медора быстро присела и стала сгребать письма и жалобы в одну сторону. Мужчина после