уже догадались, что я собираюсь предложить, не так ли? — спросил он, и в его глазах снова мелькнула искра веселья. — Нет, я не планирую превращать вас в вампира, если вы об этом беспокоитесь. Хотя, должен признаться, вы были бы... восхитительным дополнением к нашему скромному сообществу.

Он подмигнул мне, и я невольно улыбнулась его игривому тону.

— Древняя кровь, как моя, содержит огромное количество жизненной силы, — пояснил он, его глаза теперь сияли более серьезно. — Один глоток может дать вам силы запечатать десяток разломов без вреда для себя.

— Вы предлагаете мне пить вашу кровь? — я не могла поверить в то, что слышу. Так и заморгала, глядя на него круглыми глазами. Он, часом, не перепутал, кто из нас двоих вампир?

— Я предлагаю вам выжить, — ответил он, и его улыбка стала теплее, почти человеческой. — И взамен прошу лишь об одной услуге.

Вот оно. Я знала, что должен быть подвох. Как без него-то родимого?

— Какой услуге? — спросила я. Даже интересно стало. Не думаю, что он меня захочет себе в коллекцию.

— Когда вы запечатаете разломы Разрушителя, и войдете в полную силу… — Он подался вперед, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Я хочу, чтобы вы открыли один портал. В мир, откуда пришли первые вампиры.

Его лицо оказалось так близко к моему, что я могла различить золотистые искры в его рубиновых глазах.

— Не для вторжения или чего-то вроде, — быстро добавил он, когда мое лицо, очевидно, вытянулось. — Просто... чтобы мы могли вернуться домой. Те из нас, кто этого желает.

— Разве вам здесь так плохо? — спросила я, внезапно почувствовав любопытство. — У вас есть замок, власть, кровь...

— Я… привык. Здесь много того, что стало мне дорого. Но я достаточно молод. А самые древние из нас, они тоскуют. Вы, как никто должны это понимать.

Я не смогла сдержать удивления в своих глазах. Он знает, что я попаданка? Граф на мою реакцию улыбнулся, но с тоской. Улыбка эта его глаз не коснулась.

— Представьте, что вы оказались в чужом мире. Пусть даже прекрасном, полном чудес. Но это не там, где вы родились, не там, где осталась часть вашей души. Не стали бы вы искать путь домой, несмотря ни на что?

Я задумалась. Его слова находили отклик, ведь я сама оказалась в чужом мире. И хотя здесь было много чудесного и интересного, часть меня все равно тосковала по дому.

— Я понимаю, — тихо отозвалась я. — Но как я могу знать, что вы говорите правду? Что это не какая-то ловушка?

Граф склонил голову, признавая справедливость моего вопроса.

— Вы не можете знать наверняка, — честно ответил он. — Но подумайте сами — если бы я хотел навредить вам или этому миру, разве стал бы я так открыто говорить о своих намерениях? Разве не проще было бы обмануть вас? Заворожить, околдовать. Или заставить подписать контракт. В конце концов дождаться, когда вы станете сильнее и обратить вас, чтобы вы не могли противиться моей воле?

В его словах была логика, но я все равно чувствовала, что он не договаривает чего-то важного.

— А если я откажусь? — спросила я, с трудом преодолевая влияние его флера.

— Тогда вы продолжите свой путь, как и планировали, — пожал плечами граф. Он снова взял меня за руку, мягко погладил по нежной коже запястья. Я невольно облизнула пересохшие губы. — Я не буду вас удерживать. Просто подумайте о моем предложении. Жизнь в обмен на портал. По-моему, вполне честная сделка.

Дверь библиотеки распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Я вздрогнула. А вот граф, похоже, не был ничуть удивлен. Он даже чуть сильнее сжал мою руку, чтобы я не успела ее выдернуть.

На пороге стоял Бастиан. Его волосы были растрепаны, щеки пылали, а глаза... в них было столько ярости, что я невольно вздрогнула. В руке он сжимал кинжал, и костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Отойди от нее, — процедил он, делая шаг в комнату. Его взгляд метнулся от графа ко мне — к моей тонкой сорочке, распущенным волосам, и к руке, которую Деланей все еще мягко поглаживал.

Я настойчиво вытянула конечность из его цепких пальцев и взглянула в смеющиеся глаза графа с осуждением.

— Бастиан Конно, — протянул граф, не выказывая ни малейшего беспокойства. — Как невежливо врываться на частную беседу. И с оружием.

— Частную беседу? — голос Бастиана дрожал от еле сдерживаемого гнева. Он сделал еще