После ванны я завернулась в пушистое полотенце и обнаружила на кровати чистую ночную рубашку из тонкого льна. Кто-то позаботился о гостях. Вряд ли ведь это сам граф? На всякий случай я огляделась, но здесь было достаточно светло, чтобы он мог притаиться в углу или за шкафом. Усмехнувшись своей неуемной фантазии, я все же оделась и с наслаждением скользнула под одеяло.

Меня разбудила жажда. Горло пересохло так, что глотать было больно. Открыв глаза, я увидела, что в комнате темно — должно быть, прошло несколько часов. На прикроватном столике стоял графин с водой, но когда я потянулась к нему, то обнаружила, что он пуст.

”Замечательно”, — подумала я, садясь на кровати. Во рту было так сухо, что я не могла просто лечь и снова заснуть. Надо найти воду.

Я вспомнила предупреждение о том, что нельзя выходить из комнаты после полуночи, но разве поиск воды — такое уж страшное нарушение? В конце концов, я Ключ Стихий, в том числе и воды. Как-то даже нелепо умереть от жажды.

Накинув на плечи покрывало, я тихонько открыла дверь и выглянула в гостиную. Там было темно и тихо, лишь слабый свет луны пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Я заметила на столике поднос с графином — вероятно, слуги оставили его вечером, но мы не обратили внимания.

Стараясь не шуметь, я подошла к столику и налила себе воды в стакан. Сделав первый глоток, я почувствовала облегчение, но затем заметила странный привкус. Не неприятный, скорее... необычный. Сладковатый с легкой горчинкой.

Я замерла, не донеся стакан до рта во второй раз. Странный вкус напомнил мне о предупреждении Бастиана — не принимать никакой еды или питья от графа или его слуг. Что, если в воду что-то подмешано?

Я поставила стакан обратно на поднос, но было поздно — один глоток я уже сделала. По телу начало разливаться странное тепло, похожее на то, что я почувствовала при встрече с графом, только сильнее. В голове зашумело, а перед глазами все поплыло.

”Нужно разбудить Бастиана”, — мелькнула паническая мысль. Я даже сделала шаг к его двери, но ноги вдруг стали ватными, а комната начала кружиться.

Музыка… тихая, странная, нежная. И зовущая. Он лилась откуда-то из глубины замка.

Не отдавая себе отчета, я двинулась к выходу из гостиной. Что-то внутри кричало, что это глупо и опасно, но тело не подчинялось. Я хотела найти источник музыки. Должна была найти.

Эта цель затмила и разум, и все прочие важности в моей голове. Каждая нота проникала под кожу, разливалась в висках, звала меня за собой.

Коридор за дверью был тускло освещен факелами. Я двигалась как в трансе, следуя за мелодией. Покрывало я потеряла где-то по пути, но это не имело значения. Холод каменного пола ощущался смутно, как сквозь вату. Ноги сами несли меня по лабиринту коридоров, пока я не оказалась перед высокой двустворчатой дверью с резьбой в виде лоз и листьев.

Не задумываясь, я толкнула дверь. Она бесшумно открылась, и я шагнула внутрь.

Комната оказалась огромной библиотекой с высокими потолками и стеллажами до самого верха. Тысячи книг в кожаных переплетах покрывали стены от пола до потолка. В центре стоял великолепный черный лакированный рояль, за которым сидел... граф.

Его длинные пальцы скользили по клавишам, извлекая ту самую мелодию, что привела меня сюда. Он играл с закрытыми глазами, полностью погруженный в музыку. В свете свечей его бледное лицо казалось высеченным из мрамора. Холодный, умиротворенный, почти призрачный силуэт.

С него бы картины писать. Они бы вышли прекрасными. Образчик классической готики.

Я замерла на пороге, не зная, что делать. Уйти или остаться? Решение было принято за меня, когда граф внезапно открыл глаза и повернул ко мне голову. Музыка оборвалась, но ее отголоски продолжали звенеть в воздухе, словно нити, опутывающие меня невидимой паутиной.

А граф, само собой, был моим ловцом-пауком.

Впрочем, как ни странно, страха я не испытывала.

— Леди Надежда, — произнес он мягко, со странной гипнотической хрипотцой. Я бы посмеялась над таким классическим вампирским проявлением, если бы была властна над собой. Сейчас же создавалось ощущение, что у меня попросту отшибло эмоции. Я… я была словно марионетка.

— Какой приятный сюрприз. Мою скромную игру редко удостаивают вниманием.

Он поднялся из-за рояля одним плавным движением, подобно грациозному хищнику. Хотя… почему ”подобно”. Он им и был, этим хищником.

Каждый его шаг был отточен веками практики — ни одного лишнего движения. И с его приближением флер усиливался, окутывая меня невидимым коконом тепла и странного, почти