и когда именно? И главная проблема: как указать дракону ориентир на время, которое еще не наступило?

– Кто-то отсюда должен отправиться к ним и дать им эти ориентиры, – очень тихо ответила Лесса.

– Да ты с ума сошла, Лесса, – почти закричал на нее Ф’лар, не в силах справиться с тревогой. – Ты же знаешь, что случилось с тобой сегодня. Как ты себе это представляешь: отправиться в прошлое, которое ты даже отдаленно не можешь вообразить? На четыреста Оборотов назад? Хватило и десяти, чтобы ты лишилась чувств.

– Разве оно того бы не стоило? – спросила она, пристально глядя на Ф’лара. – Разве Перн того не стоит?

Ф’лар схватил ее за плечи и встряхнул. Взгляд его был полон страха.

– Даже Перн не стоит того, чтобы потерять тебя или Рамот’у. Только попробуй меня ослушаться, Лесса! – Голос его упал до хриплого зловещего шепота.

– Возможно, мы найдем способ справиться, причем очень скоро, госпожа Вейра, – проворно вмешался Робинтон. – Кто знает, что готовит нам завтрашний день? Нужно все как следует продумать.

Лесса уставилась на Робинтона, не пытаясь вырваться из рук Ф’лара, железной хваткой сжимавшего ее плечи.

– Вина? – предложил мастер-арфист, наливая ей кружку, и Лесса, чье внимание отвлек его жест, стряхнула с себя оцепенение.

– Рамот’а не боится и готова попытаться, – решительно сжав губы, заявила девушка.

Ф’лар яростно взглянул на золотую королеву, которая наблюдала за людьми, изогнув шею почти до плечевого сустава громадного крыла.

– Рамот’а слишком молода, – бросил он.

И тут же одновременно с Лессой уловил язвительную мысль Мнемент’а. Девушка расхохоталась, закинув голову назад.

– Мне бы сейчас тоже не помешала хорошая шутка, – многозначительно намекнул Робинтон.

– Мнемент’ сказал Ф’лару, что он немолод, но тоже не боится. Это всего лишь один длинный шаг, – объяснила Лесса, утирая слезы.

Ф’лар мрачно посмотрел в сторону карниза, где отдыхал Мнемент’.

«Приближается дракон с грузом, – предупредил бронзовый. – Юный Б’рант на коричневом Фант’е, с ним Лайтол».

– Наверняка с дурными известиями? – уныло спросила Лесса.

– Лайтолу не так-то просто сесть верхом на чужого дракона, да и вообще появляться здесь, Лесса Руатанская. Не добавляй ему мучений своим ребячеством, – сурово сказал Ф’лар.

Лесса потупила взгляд, злясь на Ф’лара за выговор в присутствии Робинтона.

Лайтол ввалился в королевский вейр, держа один конец большого скатанного ковра. Юный Б’рант, вспотев от усилий, с трудом удерживал другой конец. Уважительно поклонившись Рамот’е, Лайтол дал знак молодому коричневому всаднику помочь ему развернуть их ношу. Увидев огромный гобелен, Ф’лар понял, почему тот запомнился мастеру Зургу. Краски, несмотря на древность, оставались живыми и яркими. И еще интереснее был изображенный на гобелене сюжет.

– Мнемент’, пошли за Фандарелом. Здесь тот самый образец огнемета, который ему нужен, – сказал Ф’лар.

– Это гобелен из Руата! – негодующе воскликнула Лесса. – Я помню его с детства. Он висел в главном зале, и моя семья ценила его больше всех своих богатств. Где он был? – Глаза ее вспыхнули.

– Госпожа, он возвращается туда, где ему надлежит быть, – бесстрастно ответил Лайтол, избегая ее взгляда. – Это работа настоящего мастера, – продолжал он, почтительно касаясь пальцами тяжелой ткани. – Такие цвета, такой узор… Нужна целая жизнь, чтобы настроить ткацкий станок, и усилия всего цеха, чтобы завершить подобный труд. Настоящее искусство, которому нет цены!

Ф’лар прошелся вдоль края громадного гобелена, жалея, что его нельзя повесить на стену, чтобы представить истинную перспективу героической сцены. В верхней части ковра доминировали три крыла драконов в полете, они изрыгали пламя, пикируя на серые сгустки Нитей в сияющем небе – судя по его пронзительно-голубому цвету, дело происходило осенью, когда близились холода. Склоны холмов покрывала желтеющая листва, а свинцово-серые скалы намекали на окрестности Руата. Не потому ли гобелен висел в главном зале именно этого холда? Внизу виднелись вышедшие из-под защиты холда люди, нагруженные странными цилиндрами, о которых говорил Зург. Из трубок в их руках вырывались сверкающие длинные языки пламени, нацеленные на бессильно корчившиеся Нити, пытающиеся зарыться в землю.

Удивленно вскрикнув, Лесса шагнула прямо на гобелен, уставившись на вытканные очертания холда, его массивные распахнутые двери, их в подробностях воспроизведенные тонкими стежками бронзовые украшения.

– Полагаю, именно так выглядели двери Руат-холда, – заметил Ф’лар.

– Да… и нет, – озадаченно ответила Лесса.

Лайтол хмуро посмотрел на нее, затем на вытканные двери.

– Верно. Это не они и вместе с тем они, поскольку я перешагнул через их порог всего час назад. – Он мрачно уставился на ковер у своих ног.

– Что ж, вот те самые образцы, которые хотел изучить Фандарел, – облегченно проговорил Ф’лар, не сводя взгляда с огнеметов.

Ф’лар не знал, сумеет ли кузнец создать на основе одного лишь изображения работающий аппарат, но если не сможет Фандарел, то не сможет никто.

Что касается Фандарела, тот при виде гобелена пришел в полный восторг. Он улегся на ковер и, уткнувшись носом в ворс, начал изучать мельчайшие подробности. Он что-то ворчал и бормотал, наконец сел, скрестив ноги, и начал набрасывать чертеж.

– Раз один раз это уже было сделано, значит может быть сделано снова. И будет сделано, – звучал его грохочущий голос.

Узнав от молодого Б’ранта, что ни он, ни Лайтол еще не ели, Лесса велела доставить наверх кла, хлеб и мясо, а затем с непринужденной улыбкой обслужила всех мужчин, уделяя большее внимание Лайтолу, чем Ф’лару. Лесса даже заставила поесть Фандарела, по сравнению с которым выглядела будто маленькая статуэтка на фоне гиганта. И все же он, хоть ненадолго, оторвался от гобелена, прежде чем продолжить бормотать и чертить.

Наконец Фандарел решил, что сделал достаточно набросков, и отправился к себе в кузницу.

– Бессмысленно спрашивать, когда он вернется. Он настолько погружен в свои мысли, что все равно не услышит, – весело заметил Ф’лар.

– Если не возражаете, я тоже пойду, – любезно улыбнулась Лесса четверым оставшимся за столом. – Уважаемый управляющий Лайтол, и юного Б’ранта стоит отпустить. Он засыпает на ходу.

– Вовсе нет, госпожа Вейра, – поспешно заверил ее Б’рант, вытаращив глаза.

Рассмеявшись, Лесса удалилась в спальню. Ф’лар задумчиво посмотрел ей вслед.

– Не доверяю я госпоже Вейра, когда ее речи столь смиренны, – медленно проговорил он.

– Что ж, нам всем пора, – сказал Робинтон, вставая.

– Рамот’а молода, но не настолько глупа, – пробормотал Ф’лар, когда остальные ушли.

Рамот’а спала, не замечая его пристального взгляда. Он попытался найти утешение у Мнемент’а, но не получил ответа. Большой бронзовый дракон дремал на своем карнизе.

Глава 4

Чернее, чем черная чернота,

Стылой стужи бездонней,

Мертво стискивает Пустота…

Дрогнул – погиб. Но выносят тебя

Хрупкие крылья драконьи.

– Я