Фандарел развернулся к охваченному смятением лорду, похоже впервые обратив на него внимание.

– Слушай, приятель, вы той же самой ашенотри в разбавленном виде удобряете землю весной. Да, этот участок выжжен на несколько лет, но и Нитей на нем не осталось. Лучше было бы распылять кислоту в воздухе – тогда она оседала бы и безвредно рассеивалась, заодно равномерно удобряя почву. – Он снова поскреб голову. – Молодые драконы могли бы поднять двоих с аппаратом… гм… вполне возможно, но он слишком громоздкий…

Повернувшись спиной к удивленному лорду, он спросил Ф’лара, найден ли гобелен.

– Я пока не могу выяснить, как сделать изрыгающую пламя трубу. А это наше устройство во многом подобно тем, что мы делаем для садовников.

– Я пока жду известий о гобелене, – ответил Ф’лар, – но этот твой распылитель отлично работает. Гнездо Нитей уничтожено.

– Песчаные черви – тоже неплохое средство, но этого недостаточно, – недовольно проворчал Фандарел.

Отрывисто махнув помощникам, он зашагал в сгущающихся сумерках к драконам.

Робинтон ждал их возвращения в Вейре, скрывая под маской внешнего спокойствия волнение. Он вежливо поинтересовался успехами Фандарела, на что мастер-кузнец лишь буркнул, пожав плечами:

– У меня весь цех занят работой.

– Мастер-кузнец чрезмерно скромничает, – вмешался Ф’лар. – Он уже изготовил искусное устройство, которое распыляет ашенотри в гнезда Нитей, выжигая их в черную слизь.

– Не слишком действенно. Мне больше нравится идея огнеметов, – возразил кузнец, его глаза сверкали на бесстрастном лице. – Метатель пламени, – повторил он, уставившись в пространство, а затем тряхнул тяжелой головой, хрустнув шеей. – Пойду, – сказал он, коротко поклонившись арфисту и предводителю Вейра, и вышел.

– Мне нравится его преданность идее, – заметил Робинтон, в чьем голосе, несмотря на насмешливый тон, читалось искреннее уважение к кузнецу. – Стоит поручить моим ученикам создать подходящую сагу о мастере-кузнеце. Как я понимаю, – он повернулся к Ф’лару, – твое предприятие на юге уже началось? – (Тот уныло кивнул.) – У тебя появились сомнения?

– Как оказалось, перемещение во времени имеет свою цену, – ответил Ф’лар, бросив тревожный взгляд в сторону спальни.

– Госпожа Вейра нездорова?

– Она сейчас спит, но сегодняшнее путешествие плохо на нее повлияло. Нам нужно другое, не столь опасное решение! – Ф’лар ударил кулаком о ладонь.

– У меня его пока нет, – быстро проговорил Робинтон, – но, похоже, я сумел разгадать еще одну часть головоломки. Я нашел запись. Четыреста Оборотов назад тогдашнего мастера-арфиста позвали в Форт-Вейр вскоре после того, как Алая Звезда покинула вечернее небо Перна.

– Запись? И что там?

– Атаки Нитей тогда уже прекратились. Однажды вечером мастера-арфиста позвали в Форт-Вейр. Весьма необычное приглашение. Однако, – Робинтон нацелил на Ф’лара длинный мозолистый палец, – об этом визите нет больше никаких упоминаний, что странно, поскольку любые такие приглашения имеют некую цель. Обо всех делаются соответствующие пояснения, а тут – ничего. Несколько недель спустя мастер-арфист уничтожил содержание основной записи, как если бы он вообще не покидал свой цех. А еще примерно через десять месяцев к обязательным обучающим балладам была добавлена та самая Песня-Вопрос.

– Считаешь, что оба этих события как-то связаны с опустением пяти Вейров?

– Да, но не могу сказать, каким образом. Я лишь чувствую, что между визитом, исчезновениями обитателей Вейров и Песней-Вопросом есть некая связь.

Ф’лар налил себе и Робинтону вина.

– Да, я тоже просматривал старые записи. – Он пожал плечами. – Похоже, до того, как Вейры исчезли, все было как обычно. Есть сведения о прибытии караванов с десятиной, о наличии припасов на складах, перечень раненых драконов и возвращающихся в строй людей. А потом записи обрываются в самый разгар холодов, и обитаемым остается только Бенден-Вейр.

– Но почему именно этот один Вейр из шести? – спросил Робинтон. – Если уж оставаться одному Вейру, то почему не выбрать для этого островную Исту? Бенден, который расположен далеко на севере, мог и не пережить четыреста полных Оборотов.

– Бенден высоко в горах и отгорожен от остального мира. Что, если остальных поразила некая болезнь, не сумевшая добраться до Бендена?

– И никаких объяснений на этот счет? Не могли же все – драконы, всадники, женщины, дети – упасть замертво в одно мгновение, не оставив после себя даже разложившихся трупов?

– В таком случае зададимся вопросом: для чего позвали арфиста? Не для того ли, чтобы он сочинил обучающую балладу, объясняющую это исчезновение?

– Ну, что касается баллады, – фыркнул Робинтон, – вряд ли она предназначалась для того, чтобы поднять наш дух, судя по ее мелодии – если это вообще можно назвать мелодией. К тому же она не отвечает ни на один вопрос, а только их ставит.

– Может, чтобы мы нашли на них ответ? – тихо предположил Ф’лар.

– Да! – У Робинтона заблестели глаза. – Именно! Чтобы мы нашли на них ответ – ибо эту песню трудно забыть. А это значит, что она изначально сочинялась такой, чтобы ее запомнили. Эти вопросы крайне важны, Ф’лар!

– Какие еще вопросы? – спросила неслышно вошедшая Лесса.

Оба вскочили. Ф’лар с необычной для него заботой придвинул Лессе стул и налил ей вина.

– Я вовсе не собираюсь раскисать, – резко бросила она, раздраженная чрезмерной учтивостью, и уже мягче улыбнулась Ф’лару. – Я выспалась и чувствую себя намного лучше. Что вы тут столь живо обсуждали?

Ф’лар быстро обрисовал суть их разговора с мастером-арфистом. Когда он упомянул Песню-Вопрос, Лесса вздрогнула.

– Я тоже не в силах ее забыть. Что, как мне всегда говорили, – она поморщилась, вспомнив ненавистные уроки Р’гула, – означает крайнюю ее важность. Но почему? Она лишь задает вопросы.

Внезапно глаза девушки изумленно расширились.

– «Ушли далеко, ушли без возврата»! – воскликнула она, вскочив на ноги. – Вот оно! Все пять Вейров ушли навсегда… в будущее. Но в какое именно?

Ф’лар ошеломленно повернулся к ней.

– Они ушли в наше время! Пять Вейров с множеством драконов, – с благоговейным страхом проговорила Лесса.

– Нет, это невозможно, – возразил Ф’лар.

– Почему? – возбужденно спросил Робинтон. – Разве это не решает нашу проблему? Нашу нужду в драконах для сражения с Нитями? И разве это не объясняет, почему они ушли столь внезапно, не оставив никаких объяснений, кроме этой Песни-Вопроса?

Ф’лар откинул назад упавшую на глаза густую прядь волос.

– Да, это объясняет их уход, – согласился он, – поскольку они не могли оставить никаких намеков на то, куда именно они ушли, – иначе все предприятие оказалось бы под угрозой. Точно так же, как я не мог рассказать Ф’нору, что их ждут проблемы на юге. Но если они в самом деле перенеслись в наше время, то где они? Здесь их нет. Откуда они могли знать, что в них возникнет нужда,